Весь мир-мой крематорий

Павильон Юньцзянь — древний клан мечников с тысячелетней историей. Сегодня это величайшая секта в мире, не имеющая равных. Все кланы и школы склоняли перед ней голову, и лишь секта Синьтянь держалась особняком. В мире её называли демонической: за коварные методы самосовершенствования и за то, что под её знамёнами собирались лишь злодеи. С древних времён добро и зло были непримиримы. Павильон Юньцзянь и секта Синьтянь считали друг друга заклятыми врагами и сражались веками. Если поначалу силы были равны, то теперь Синьтянь всё чаще терпела поражения. Неудивительно, что Сяо Ду пришлось искать иной путь. Сяо Юаню и прежде доводилось слышать о Гу Лоуине, молодом господине Павильона Юньцзянь. Говорили, что он — истинный избранник небес, обладающий исключительной внешностью и ясным умом, яркий, точно луна. Затея Сяо Ду была понятна, но даже если Сяо Юань попытается соблазнить Гу Лоуиня, что, если тот окажется непоколебим? Сяо Юань попытался воззвать к здравому смыслу: — Господин, кто такой Гу Лоуинь, а кто я? Я всего лишь бродячий культиватор. Чем мне его соблазнять? — Своим лицом, — отрезал Сяо Ду. Сяо Юань поперхнулся. Мэн Чи, едва сдерживая усмешку, заметил: — Гу Лоуинь — мужчина. А раз так, ему будет трудно устоять перед истинной красотой. На обычных красавиц он, может, и не взглянет, но на тебя точно обратит внимание. Сяо Юань тихо возразил: — Боюсь, пары взглядов будет мало. Господин, старейшина Мэн, неужели вы и правда думаете, что Гу Лоуинь свяжет жизнь с кем-то столь красивым, но бесполезным и никчёмным? Сяо Ду усмехнулся: — Не стоит так о себе отзываться. — Но даже если он согласится, разве позволит Павильон Юньцзянь? Разве позволит их глава? Спутник жизни лучшего мечника в мире должен быть как минимум из именитой секты, а не просто обладать приятной внешностью. Хотя наставник Сяо Юаня и был влиятельной фигурой, своей секты у него не было. Он водил дружбу и с праведниками, и со злодеями, оставаясь по сути свободным бродячим культиватором. Сяо Юань, воспитанный им, разумеется, был таким же. — Справедливо, — кивнул Сяо Ду. — Одного лица мало, чтобы Гу Лоуинь признал тебя своим партнёром. Сяо Юань тут же ухватился за шанс: — Господин мудр! Боюсь, столь тяжёлая ответственность мне не по... Сяо Ду прервал его: — А-Юань, как по-твоему, какими двумя словами больше всего дорожат те, кто именует себя «праведным путём»? Сяо Юань задумался: — Уровень культивации? Сяо Ду хмыкнул: — Честь и репутация. Сяо Юань не совсем понял, к чему он клонит, и Мэн Чи пояснил: — Лорд имеет в виду, что тебе нужно вынудить Гу Лоуиня взять тебя в жёны, поставив его честь под удар. — Можно как-то подоходчивее? — попросил Сяо Юань. — Проще простого, — улыбнулся Мэн Чи. — Нужно лишь, чтобы «сырой рис превратился в варёный». Лицо Сяо Юаня потемнело. Они это серьёзно? За все свои семнадцать лет он даже девушку за руку не держал, а теперь они хотят, чтобы он «сварил рис» с мужчиной, которого в глаза не видел? — Я отказываюсь, — отрезал Сяо Юань. Мэн Чи возразил: — Я видел Гу Лоуиня в прошлом году. Он истинный благородный господин, подобный небожителю. И внешность, и уровень его культивации безупречны. Если ты и впрямь станешь его спутником на пути Дао, это будет для тебя великим благословением. Сяо Юань холодно парировал: — Хотите это «благословение» себе? Мэн Чи не обиделся, лишь усмехнулся: — С радостью бы, да жаль — мной он не заинтересуется. Сяо Ду посмотрел на Сяо Юаня сверху вниз. Его голос звучал почти нежно: — А-Юань, не заставляй нас прибегать к силе. Прекрасное, одухотворённое лицо Сяо Ду было совсем рядом. Сяо Юань до боли сжал кулаки, едва сдерживая желание ударить его изо всех сил. Полгода Сяо Ду окружал его заботой и лаской. Даже если поначалу Сяо Юань был настороже, то многие последующие «гэгэ» не были совсем уж притворными. Ещё вчера, до того как Сяо Ду осознал, что обознался, Сяо Юань искренне верил, что нашёл старшего брата. Он думал, что наконец-то обрёл семью. Сяо Юань помнил, как нежно Сяо Ду баловал его всё это время, и оттого нынешнее равнодушие господина раздражало ещё сильнее. Мэн Чи добавил масла в огонь: — Молодой мастер Сяо, ты так долго жил в секте Синьтянь на всём готовом, ел и пил за наш счёт… Пора бы и отплатить добром за добро, верно? Сяо Юань мысленно выругался. «Живу на всём готовом?! Да разве я сам об этом просил? Вы же сами меня заставили! Совсем стыд потеряли?!» От ярости он едва не сорвался на крик, но проклятие «Все Имеют» снова исказило его слова. Вместо гневной тирады он кротко произнёс: — С кем… с кем, вы говорите, я должен стать спутником Дао? Сяо Ду медленно разомкнул губы: — С молодым господином Павильона Юньцзянь — Гу Лоуинем. Глаза Сяо Юаня округлились от шока. В этот момент вернулась служанка, до этого ненадолго покидавшая зал: — Господин, молодой господин передал, что не станет обедать в одиночестве. Он сказал, что непременно дождётся вас, чтобы поесть вместе. Сяо Ду не пожелал больше тратить время на Сяо Юаня. Обернувшись к Мэн Чи, он бросил: — Объясни ему остальное. И не забудь скормить ему Гу-испытателя. Зрачки Сяо Юаня сузились. «Гу-испытатель»? Мэн Чи бросил на юношу многозначительный взгляд и улыбнулся: — Будет исполнено, мой Лорд. Когда Сяо Ду ушёл, Мэн Чи обратился к Сяо Юаню: — Тебе пора возвращаться и готовиться. Через три дня я отправлю тебя на встречу с Гу Лоуинем. Сяо Юань, размышляя над словами господина, спросил: — Мэн-гэгэ, Лорд собирается испытать на мне какое-то насекомое Гу? Что именно он задумал? Мэн Чи на мгновение заколебался: — Узнаешь, когда придёт срок. Три дня спустя, как и было уговорено, Мэн Чи прибыл в резиденцию Сяо Юаня. Секта Синьтянь располагалась на крайнем севере, где круглый год лежали снега. В саду цвели сливы, наполняя воздух густым, терпким ароматом. Сяо Юань, облачённый в белоснежную лисью шубу, со скучающим видом любовался цветами. Услышав, как Мэн Чи зовёт его по имени, он неспешно обернулся. Глаза его были светлыми, а радужка отливала едва заметным красноватым оттенком, словно подёрнутая лёгкой дымкой. Губы же алели так ярко, будто он был хмелен без вина. В этот миг на фоне холодных цветов сливы его ослепительная красота казалась совершенным произведением искусства. — Мэн-гэгэ, ты пришёл. Мэн Чи, оправившись от мимолётного восхищения, улыбнулся: — Где ты взял такие румяна для губ? Мне бы тоже не помешали, поделись со мной. Сяо Юань фыркнул: — Я — статный мужчина, с чего бы мне красить губы? Мэн Чи хихикнул и поманил его пальцем: — Иди-ка сюда. Сяо Юань на мгновение замешкался, но всё же подошел: — В чем дело? Мэн Чи внезапно протянул руку, бесцеремонно сжал его щёки, заставляя открыть рот, и затолкнул внутрь холодную пилюлю: — Готово. — Кхм! — Сяо Юань зашёлся в яростном кашле, пытаясь выплюнуть проглоченное. — Что… что ты мне дал?! Мэн Чи пояснил: — Внешняя оболочка — это «Огненный яд», обычное средство в нашей секте Синьтянь. После приема он не причиняет вреда, но антидот нужно пить каждые сто дней. Иначе «пламя» достигнет сердца и заживо выжжет все внутренние органы. Впрочем, мастеру Сяо не о чем беспокоиться: пока ты послушен, я буду вовремя давать тебе лекарство. Сяо Юань мысленно закатил глаза. «Раз в сто дней, значит?» Через сто дней он уже будет на свободе. Пускай Сяо Ду тогда ищет себе другую игрушку. — Что же касается того, что внутри… — Мэн Чи довольно улыбнулся. — Это моя гордость: Гу Акации. Раз уж это детище Мэн Чи, да еще и с названием «Акация», Сяо Юань сразу заподозрил неладное. Вряд ли такое Гу могло быть чем-то пристойным. — И для чего оно нужно? — хмуро спросил Сяо Юань. Мэн Чи похлопал Сяо Юаня по низу живота и пояснил: — Это Гу теперь живёт в твоем теле. Оно будет пробуждаться раз в месяц, пятнадцатого числа. Во время атаки носитель чувствует невыносимый жар, его рассудок мутится, а тело жаждет чужого прикосновения. Кроме того, оно источает особый любовный аромат, перед которым невозможно устоять. На лице Мэн Чи отразилась гордость: — Этот аромат — мое личное изобретение. В сочетании с твоим лицом он сработает безотказно. Что уж говорить о таком юнце, как Гу Лоуинь, который и жизни-то не видел… Даже наш Почтенный Лорд едва ли смог бы сохранить самообладание. — Так это просто афродизиак? — нахмурился Сяо Юань. Мэн Чи возмущенно воскликнул: — Какой ещё афродизиак?! Как ты можешь сравнивать эту дешёвую дрянь с Гу, которое создал я? Сяо Юань промолчал, лишь горько усмехнулся про себя. «Братец, твоё „Гу Акации“ кажется не многим благороднее обычной дешёвки, не так ли?» Огненный яд его не пугал, но вот Гу, атакующее раз в месяц... До того как он обретёт свободу, это случится как минимум дважды. Выдержать это будет непросто. Однако времени на раздумья не осталось. Мэн Чи поторопил его: — Готов? Тогда идём. Сяо Юань оглянулся на дом, в котором прожил больше месяца. Если всё пойдёт по плану, он никогда сюда не вернётся. Вспомнив о чём-то, он спросил: — Мэн-гэгэ, почему служанка, приносившая мне еду, внезапно сменилась? Я слышал, она в чём-то провинилась. Что именно она сделала? — Ах, это... — Тон Мэн Чи стал двусмысленным. — Если и винить кого, то только тебя, мастер Сяо. Твоя изящная внешность кружит головы молодым девушкам и рождает в них ненужные фантазии. Сяо Юань опешил: — Что? — Она украла твою повязку для волос и нарисовала множество твоих портретов. Почтенный Лорд случайно узнал об этом. Он изуродовал её и отдал мне — я как раз собирался испытать на ком-нибудь пару новых приёмов. Лицо Сяо Юаня побледнело: — Не может быть… Мэн Чи предположил: — Наш Лорд, должно быть, просто не терпит, когда кто-то другой смеет претендовать на тебя. Сяо Юань нашёл его слова донельзя абсурдными: — Да бросьте. Если бы он этого не терпел, разве отправил бы он меня соблазнять Гу Лоуиня? Мэн Чи лишь пожал плечами: — Нрав Лорда непредсказуем, кто может знать, что у него на уме? Сяо Юань немного помолчал, а затем через силу улыбнулся: — Мэн-гэгэ, посмотри, как я послушен. Можешь ли ты сделать мне одолжение и отпустить ту служанку? И если получится… вернуть ей прежний облик. Мэн Чи прищурился, внимательно разглядывая его: — Неужели ты тоже к ней привязался? Сяо Юань покачал головой: — Просто за весь прошлый месяц она была единственной, кто со мной разговаривал. Мэн Чи на мгновение задумался и произнёс: — Что ж, если и дальше будешь паинькой и не доставишь мне хлопот, я, так и быть, подумаю над этим. Сяо Юань снова улыбнулся, на этот раз искренне: — Спасибо. — Идём, — сказал Мэн Чи. — Пора представить тебя Гу Лоуиню. Поскольку их целью был молодой господин Павильона Юньцзянь, Сяо Юань ожидал, что его повезут прямиком во владения вражеского клана. Каково же было его удивление, когда Мэн Чи привёл его к подножию какой-то безымянной горы. — Гу Лоуинь там, наверху, — коротко бросил он. — И что он там делает? — уточнил Сяо Юань. — Огород разбивает? — Охотится, — отрезал Мэн Чи. — О-о. — Или, вернее сказать, он так думает, — пояснил Мэн Чи. — Почтенный Лорд заранее подготовил для него засаду. Он и его шисюн сражаются на этой горе уже три дня и сегодня должны быть на пределе сил. Твоя задача — притвориться случайным прохожим и спасти ему жизнь. Когда он станет твоим должником, дело пойдёт куда быстрее. Лицо Сяо Юаня не выражало ничего: — Прекрасный план. Мэн Чи хотел что-то добавить, но внезапно его взгляд стал острым как сталь: — Кто здесь? Из тени вышел человек в чёрном и торжественно доложил: — Гу Лоуинь до последнего защищал своего шисюна. Ваш подчинённый оказался некомпетентен — тому удалось сбежать. Сяо Юань не удержался от шпильки: — Какая трогательная преданность между собратьями по секте, просто до слёз. Мэн Чи презрительно фыркнул: — Подумать только, молодой господин Павильона Юньцзянь настолько глуп, что рискует собой ради какого-то безродного слуги. Впрочем, так даже лучше. Раз он так дорожит «любовью и долгом», значит, его легче будет поймать на крючок моральных обязательств. Он повернулся к Сяо Юаню и сладко улыбнулся: — Мастер Сяо, прошу, ваш выход. Сяо Юань беспомощно развёл руками: — Раз уж вы ждёте от меня подвигов, верните хотя бы моё оружие. Теперь, когда я связан ядом и этим Гу, вы ведь не боитесь, что я сбегу, верно? Мэн Чи едва заметно улыбнулся: — Подожди-ка. Он запустил руку за пазуху, достал складной веер и бросил его Сяо Юаню. Тот едва успел поймать его, стиснув зубы; веер в руках казался раскалённым углём — столь неприятны были ему любые подарки от этой компании. — Господин велел передать тебе ещё одну вещь, — добавил он. Сяо Юань невольно отступил на шаг, всерьёз опасаясь, что Мэн Чи снова вытащит из-за пазухи какую-нибудь дрянь. К счастью, на этот раз он просто снял с уха серьгу и протянул ему: — Держи. Сяо Юань принял серьгу, подозрительно рассматривая её: — И что это? — Знак вечной привязанности~ — пропел Мэн Чи. Сяо Юань остался непоколебим: — В самом деле? Не верю. Мэн Чи игриво улыбнулся: — Ну ладно, поймал на лжи. Слышал когда-нибудь о девятитоновых улитках? Сяо Юань кивнул: — Слышал. Они всегда рождаются парами и способны передавать звуки на тысячи ли. Эта серьга сделана из одной такой раковины? — Именно так. А вторая половинка — у нашего Господина. Лицо Сяо Юаня стало бледнее тончайшей бумаги: — То есть… — Именно. Если Господину будет угодно, он в любой момент услышит всё, что происходит рядом с тобой, и отдаст приказ, — Мэн Чи мило улыбнулся. — Мастер Сяо, не подведи Его Светлость, хорошо? Сяо Юань холодно усмехнулся: — Не посмею. — У подножия горы стоит соломенная хижина. Как только отыщешь Гу Лоуиня, отведи его туда подлечиться. Идеальное начало я тебе обеспечил, а дальше всё в твоих руках, Великая Красавица Сяо. Сяо Юань скромно потупил взор: — Куда мне... Моя красота — лишь капля в море, я не достоин столь громкого титула. Мэн Чи, не теряя больше ни секунды, развернулся и скрылся в направлении секты Синьтянь, спеша доложить об успехе. Ночью земли Синьтяня снова укрыл густой снегопад. Сяо Ду, облачённый в алые одежды, стоял, небрежно прислонившись к перилам. Ледяной ветер трепал его широкие рукава, и в темноте они казались парой окровавленных крыльев гигантской бабочки. Мэн Чи подошёл со спины и почтительно склонился: — Мой Лорд. — Всё сделано? — коротко бросил Сяо Ду. Мэн Чи кивнул: — Мастер Сяо доставлен к Гу Лоуиню. Всё идёт по плану. Сяо Ду долго и молча наблюдал за падающим снегом, прежде чем спросить: — Он всё так же послушен? — Мастер Сяо вёл себя безупречно всё это время, — заверил его Мэн Чи. Сяо Ду странно усмехнулся: — Неужели? Мэн Чи почувствовал, что Господин не в духе, и осторожно спросил: — Ваша Светлость... не хочет отпускать мастера Сяо? Сяо Ду обернулся и посмотрел на него с улыбкой, в которой сквозила недосказанность: — Всё-таки он обладает потрясающей красотой. Я так долго любовался им — естественно, мне немного жаль расставаться. — Жаль только, что характер у него совсем не как у красавца, — заметил Мэн Чи. По его мнению, настоящим красавцам полагалось быть либо холодными и неприступными, точно цветы на заснеженных пиках, либо кроткими и нежными. Сяо Юань же не вписывался ни в один из этих образов. — Если Ваша Светлость соскучится, вы всегда можете подать ему голос через девятитоновую улитку, — добавил он. Сяо Ду небрежно махнул рукой: — Потом разберёмся. — Гэгэ! — раздался позади звонкий юношеский голос. — Иди скорее пробовать пельмени, которые я сам налепил! Сяо Ду подавил невольную дрожь и, заставив себя улыбнуться, отозвался: — Иду. Разгар зимы. На безымянной горе мело так, что не было видно ни зги. Сяо Юань, плотно закутавшись в белоснежную лисью шубу, шаг за шагом пробирался сквозь метель к юноше, сидевшему под деревом. Тот застыл, прислонившись к стволу; его длинный меч был вонзён в промёрзшую землю рядом. Белоснежные одежды пропитались кровью, голова была слегка наклонена, а глаза закрыты. Лишь в уголке губ застыла алая капля. Никогда прежде молодого мастера Павильона Юньцзянь не видели в столь жалком состоянии. При виде него Сяо Юань невольно вспомнил слова, которыми обычно описывали Гу Лоуиня: «Гордый избранник Небес, сияющий, точно луна». Сяо Юань присел рядом и проверил его пульс. Люди из Синьтяня знали своё дело и умели соблюдать меру: крови пролито немало, но духовные каналы остались невредимы. В будущем бедняге хватит и пары порций кровяной колбасы, чтобы восстановить силы. Сяо Юань сбросил лисью шубу. Под ней обнаружилось ярко-алое одеяние, вспыхнувшее среди снегов подобно яростному пламени. Он бережно укрыл юношу тёплым мехом и уже прикидывал, как сподручнее тащить его вниз, когда его запястье внезапно перехватила чужая рука. Сердце Сяо Юаня ушло в пятки. Неужели тот уже очнулся? Он собрался с духом и осторожно позвал: — Брат, ты как? Живой? Длинные ресницы Гу Лоуиня дрогнули. Не открывая глаз, он ещё крепче вцепился в руку Сяо Юаня и едва слышно прошептал: — … Шисюн.