Весь мир-мой крематорий

Сяо Юань замер, не зная, радоваться ему или паниковать. Гу Лоуинь был без сознания; в бреду он явно принял его за своего шисюна. Если сейчас резко выдернуть руку и крикнуть: «Эй, я не твой шисюн!» — это выглядело бы слишком бесчеловечно. Но если продолжать притворяться, как потом объясняться? Пока он колебался, Гу Лоуинь снова прошептал — голос его был слабым, но в нём чувствовалась глубокая тоска: — Шисюн… не уходи… Сяо Юань ощутил лёгкий укол в сердце. Он и представить не мог, что холодный и неприступный молодой мастер Павильона Юньцзянь способен на такие слова. Тяжело вздохнув, он опустился на колени прямо в снег и тихо ответил: — Я здесь. Не бойся. Хватка Гу Лоуиня на его запястье чуть ослабла, но он так и не отпустил руку. Сяо Юань осторожно коснулся ладонью его лба — кожа так и горела. Духовная энергия в теле раненого хаотично циркулировала, а меридианы были практически заблокированы ядом. Сяо Юань извлёк из рукава несколько серебряных игл и быстрым, точным движением ввёл их в ключевые точки, чтобы временно подавить действие яда. Затем он подхватил Гу Лоуиня на спину и, не оглядываясь, потащил его вниз по склону. Метель разыгралась не на шутку — дальше вытянутой руки ничего не было видно. Сяо Юань шёл почти на ощупь, ориентируясь лишь по едва уловимому запаху дыма от той самой соломенной хижины, о которой упоминала Мэн Чи. Когда он наконец добрался до места и втащил обессиленного Гу Лоуиня внутрь, оба они были с ног до головы покрыты снегом и коркой льда. В хижине было тепло: печь уже растоплена, а на столе заранее приготовлены еда и лекарства. Сяо Юань скинул лисью шубу, развёл огонь посильнее и принялся снимать с Гу Лоуиня промокшую одежду. Гу Лоуинь пребывал в забытьи, но стоило холодным пальцам Сяо Юаня коснуться его пояса, как он резко открыл глаза — тёмные и глубокие, точно бездонные колодцы. Сяо Юань вздрогнул и невольно отступил на шаг. Гу Лоуинь несколько мгновений не отрывал от него взгляда, а затем тихо спросил: — …Кто ты? Голос был хриплым, но взгляд — уже осознанным. Сяо Юань быстро взял себя в руки и изобразил самую невинную улыбку, на которую только был способен: — Просто прохожий. Шёл мимо, увидел, что ты ранен, и решил спасти. Не бойся, я не злодей. Гу Лоуинь едва заметно кивнул: — Благодарю, мастер Сяо. Хотя он и выразил признательность, в его тоне сквозила ледяная отчуждённость. Заметив, как Гу Лоуинь опускает взгляд на свою полуобнажённую грудь, Сяо Юань поспешил добавить: — У меня с собой было немного снадобий, я применил всё, что мог. Кстати… я ведь даже не знаю имени молодого господина? — Он бросил на раненого проницательный взгляд и как бы невзначай спросил: — Судя по вашим одеждам, вы из Павильона Юньцзянь? Гу Лоуинь на мгновение помедлил, прежде чем ответить: — Павильон Юньцзянь, Гу Лоуинь. Сяо Юань притворился крайне удивлённым: — О! Так я спас самого молодого господина Гу?! Да я на этом целое состояние мог бы сколотить! Гу Лоуинь поднял на него глаза и равнодушно произнёс: — Если в будущем Павильон Юньцзянь сможет чем-то помочь мастеру Сяо, я сделаю всё возможное. Сяо Юань радостно воскликнул: — Неужели и правда выпала такая удача? — Да, — Гу Лоуинь приподнялся, невольно схватившись за грудь. — Мой меч?.. — Вот он, — Сяо Юань взял с края кровати меч Гу Лоуиня. Сам он, как мастер боевых искусств, редко прибегал к мечам, но даже ему было ясно, что этот клинок — сокровище. — Хороший меч. Как его имя? — Шуан Лэн, — Гу Лоуинь сжал рукоять и попытался подняться. — Мастер Сяо, я обязательно отплачу за спасение жизни в будущем, но сейчас мне пора идти. Сяо Юань тут же прижал его обратно к постели. При этом движении его распущенные волосы скользнули вниз, рассыпавшись по груди Гу Лоуиня. — Идти? С такой раной? Куда это ты собрался? Гу Лоуинь лишь крепче стиснул ножны: — Мне нужно найти моего шисюна. — Шисюна? — переспросил Сяо Юань. Что это за шисюн, ради которого Гу Лоуинь готов рисковать жизнью, едва придя в себя? Гу Лоуинь кратко объяснил: — Мы отправились на охоту вместе с шисюном, но в начавшемся хаосе нас разлучили. — Я понимаю твоё беспокойство, но… — Сяо Юань указал на окно. — На улице бушует метель, а ты ранен. Разумнее дождаться, пока снег утихнет, и отправляться на поиски, когда рана хоть немного затянется. Гу Лоуинь холодно отозвался: — Эта травма мне не помеха. Сяо Юань не выдержал и отрезал: — Раз уж я тебя спас, то будь добр, слушай меня. — Это не повод мне указывать, — тон Гу Лоуиня оставался ледяным. — Всего один день, — Сяо Юань примирительно поднял палец. — Отдохни всего один день, и я сам пойду с тобой искать твоего шисюна. Гу Лоуинь на мгновение задумался, после чего покачал головой: — Нет. Ты и так слишком многим мне помог. Сяо Юань усмехнулся: — Разве для Павильона Юньцзянь можно сделать «слишком много»? Просто не забудь хорошенько отблагодарить меня в будущем. Гу Лоуинь долго смотрел на него, прежде чем коротко бросить: — Как хочешь. Гу Лоуинь был вконец измотан и вскоре снова провалился в сон. В тесной хижине стояла лишь одна кровать, но Сяо Юаню было не до отдыха. Накинув лисью шубу, он толкнул дверь и вышел наружу. Близился рассвет. Снег укрыл землю таким толстым слоем, что всё вокруг заливал призрачный белый свет, позволяя видеть дорогу даже без фонаря. Отойдя на несколько шагов, Сяо Юань извлёк из рукава серьгу — ту самую, что передал ему Мэн Чи. У него не было ни времени, ни желания блуждать с Гу Лоуинем по бескрайним сугробам, но, судя по упрямству того, он не успокоится, пока не отыщет своего шисюна. Эту охоту организовали люди из секты Синьтянь, а значит, у Мэн Чи могли быть новости. Стоило ли спрашивать? Если бы он узнал местонахождение шисюна, это избавило бы его от лишних хлопот. Однако мысль о том, что вторая половина девятитоновой улитки находится в руках Сяо Ду, заставляла его медлить — эта ситуация становилась всё более щекотливой. Он не то чтобы боялся Сяо Ду — скорее просто не хотел иметь с ним лишних дел. К чему усложнять жизнь, если проблему можно решить парой простых вопросов? Приняв решение, Сяо Юань направил духовную силу в серьгу, и та засияла нежно-голубым светом. Он не успел вымолвить и слова, как с той стороны раздался голос: — А Юй? Сяо Юань чуть не выронил артефакт от неожиданности. Неужели Сяо Ду буквально караулил вторую часть девятитоновой улитки, раз ответил так мгновенно? — Господин, это я. — В чём дело? Сосредоточившись, Сяо Юань кратко изложил суть дела: ему нужны были сведения о шисюне Гу Лоуиня. — Я велю Мэн Чи заняться этим вопросом, — лаконично отозвался Сяо Ду. — Благодарю вас, господин, — Сяо Юань немного помедлил, а затем осторожно добавил: — Господин, не могли бы вы передать девятитоновую улитку старейшине Мэн? Так было бы гораздо удобнее связываться. Голос Сяо Ду, до этого звучавший вполне спокойно, вмиг стал ледяным: — Ты что, вздумал учить меня, как вести дела? — Я не смею, — сдавленно ответил Сяо Юань. Голубое сияние серьги тут же погасло, и в наступившей тишине остался лишь тоскливый вой ветра. На следующий день снегопад поутих. Проведя ночь в медитации и восстановив немного сил, Гу Лоуинь уже мог самостоятельно подняться и ходить. Выйдя на порог и не обнаружив Сяо Юаня, он решил, что тот уже покинул его. Но стоило ему собраться в путь, как раздался оклик: — Мастер Гу!.. Обернувшись, Гу Лоуинь увидел Сяо Юаня. Его ярко-красные одежды плавно колыхались на ходу, напоминая лепестки сливы, расцветшие посреди снегов. Его спаситель был редкостным красавцем. Зрелище могло бы стать идеальной картиной, если бы этот «благодетель» не тащил в руках живую курицу. Сяо Юань подбежал ближе и гордо продемонстрировал Гу Лоуиню огромного петуха, который отчаянно хлопал крыльями: — Я купил её у жителя соседней деревни. Давай поедим вместе! Гу Лоуинь невольно отступил на полшага, и выражение его лица стало весьма красноречивым: — Ешь сам. — Ну уж нет, ты ранен, тебе нужно восстанавливать силы. Гу Лоуинь не практиковал полное воздержание от пищи (иньгу), а после суток голода и потери крови организм требовал еды. Он не стал больше упорствовать: — В таком случае… благодарю за труды. — Ты умеешь забивать птицу? — деловито осведомился Сяо Юань. — …Нет. — Я тебя научу! Гу Лоуинь устало потёр межбровье: — Я не хочу учиться. — Тогда просто посмотри, как это делаю я. У меня есть свой, особый метод. Гу Лоуинь промолчал. Смотреть на то, как утончённый красавец расправляется с птицей, ему хотелось меньше всего. Сяо Юань тем временем отыскал щербатую миску и — к изумлению спутника — перерезал шею курицы собственным складным веером. Дождавшись, пока кровь стечет в плошку, он невозмутимо протянул тушку Гу Лоуиню: — Подержи-ка. Гу Лоуинь замер. — Скорее же, мастер Гу! Зажмурившись, Гу Лоуинь принял птицу и держал её на вытянутой руке так, словно это была не еда, а некое демоническое отродие. Сяо Юань опустился на колено и принялся чертить что-то на снегу своим веером. Нанеся последний штрих, он поднялся и отряхнул снег с плеч: — Готово! Гу Лоуинь взглянул на причудливые линии под ногами: — Что это за магический массив? — О, этот массив объединяет в себе техники ощипывания, разделки и запекания. Если положить в центр тушку и подождать полчаса, мы получим ароматную жареную курицу. Разве не чудо, мастер Гу? Гу Лоуинь, из последних сил сохраняя самообладание, ответил: — И где же ты научился столь… необычному искусству? — спросил Гу Лоуинь. — Этому меня научил наставник. Он мастерски готовил и часто баловал меня, попутно передав пару похожих рецептов, — ответил Сяо Юань, и взгляд его на мгновение померк. — Жаль только… Жаль, что я забыл попросить соли у деревенских. Боюсь, выйдет пресновато. Надеюсь, мастер Гу не будет слишком придирчив. — Это лишь еда, чтобы насытиться, — невозмутимо отозвался тот. Когда курица была готова, они разделили её пополам. Сяо Юань, чувствуя необъяснимую вину, даже уступил Гу Лоуиню своё крылышко. После трапезы Гу Лоуинь погрузился в привычную медитацию. В это время Сяо Юань ощутил вибрацию духовной силы в серьге. Отойдя подальше, он услышал голос Мэн Чи: — Я нашла его. Шисюн Гу Лоуиня сейчас в городе Лулин, это совсем рядом с вами. — Понял, — отозвался Сяо Юань. — Старейшина Мэн, Его Светлость уже передал вам девятитоновую улитку? Теперь вы будете связываться со мной? Мэн Чи долго молчал, прежде чем медленно произнести: — Нет… Господин сейчас рядом со мной. В ту же секунду раздался холодный голос Сяо Ду: — Полгода баловства пошли тебе не на пользу. Сяо Юань лишь горько усмехнулся и, не колеблясь, прервал поток духовной силы. Ночью Сяо Юань хотел было уступить кровать Гу Лоуиню, но тот наотрез отказался: — Люди из демонических сект всё еще могут рыскать поблизости. Ложись спать, я буду на страже. — Но твоя рана… — Всё в порядке. Немного подумав, Сяо Юань предложил: — Тогда давай дежурить по очереди. Ты — первую половину ночи, я — вторую. Гу Лоуинь коротко кивнул: — Хорошо. Однако ночью он так и не разбудил Сяо Юаня. Тот проспал до самого рассвета и, едва открыв глаза, услышал спокойный голос Гу Лоуиня: — Я отправляюсь на поиски шисюна. За два дня Гу Лоуинь восстановил силы почти на восемьдесят процентов. Сяо Юань, протирая заспанные глаза, тихо спросил: — И где же ты намерен его искать? — Где-то поблизости. — Хм? — Шисюн наверняка тоже ищет меня. — Вряд ли он станет искать тебя в такой глуши, — возразил Сяо Юань. — По-моему, нам стоит сначала отправиться туда, где людно, и разузнать новости. Если память мне не изменяет, ближайший крупный город — это Лулин. Гу Лоуинь на мгновение задумался и произнёс: — Нельзя терять ни минуты, — отозвался Гу Лоуинь. — Даже если нельзя терять времени, дай мне хотя бы обуться и умыться, — Сяо Юань сладко зевнул. — Мастер Гу, у вас с вашим шисюном, должно быть, очень близкие отношения. Наверняка он ваш самый любимый собрат. Гу Лоуинь на мгновение замялся, не зная, как ответить: — Я поступил бы так же ради любого из своих собратьев. Сяо Юань небрежно бросил: — Завидую я вашей дружбе. У меня вот нет шисюна, зато есть шиди. Но мой шиди ненавидит меня до глубины души. Впрочем, — он усмехнулся, — это взаимно: я его тоже недолюбливаю.