Весь мир-мой крематорий

Во время непрерывного падения Сяо Юань закрыл глаза. Его терзал лишь один вопрос. Система обещала, что после прыжка он будет в безопасности. Но обрыв был слишком крутым, а скорость падения — бешеной. Как мог уцелеть обычный смертный, чей духовный фундамент был практически разрушен? Ответ не заставил себя ждать. Свист ветра в ушах начал стихать. Скорость падения замедлилась, будто юношу подхватили невидимые руки. Он плавно опускался, словно парящий в небе бумажный змей. У самого дна ущелья эти невидимые руки обрели плоть и крепко прижали его к себе. Его кто-то спас? Сяо Юань попытался открыть глаза, но веки налились свинцом. Сознание ускользало, непреодолимо утягивая его в глубокий сон. За мгновение до того, как окончательно провалиться во тьму, он уловил знакомый голос: — Тот, кто дорог Гу Лоуиню, не может погибнуть так просто. Вокруг царили безграничный хаос и непроглядная тьма. Внезапно Сяо Юань почувствовал легкое дуновение ветра, а в нос ударил до боли знакомый запах целебных трав. Его длинные ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза. Место, в котором он очнулся, напоминало пещеру. Снаружи шумел дождь, но внутри было тепло и сухо. Сяо Юань лежал на охапке свежего сена, неподалеку мирно потрескивал костер. Рядом с огнем сидел юноша в белом одеянии, не отрывая взгляда от глиняного сосуда с кипящим лекарственным отваром. Сяо Юань прекрасно знал этого человека. Последний месяц они проводили вместе едва ли не круглые сутки, с рассвета до заката. Именно поэтому он никак не мог поверить собственным глазам — решив, что при падении со скалы повредился рассудком и теперь бредит наяву. Однако сколько бы раз он ни закрывал и ни открывал глаза, юноша в белом никуда не исчезал. Сяо Юань приоткрыл пересохшие губы и ошеломленно вымолвил: — …Ло Лань? Услышав его голос, тот мягко улыбнулся: — Ты проснулся. Сяо Юань все еще сомневался: — Неужели это правда ты? — Действительно я, — подтвердил Ло Лань. — Но разве ты не… — Сяо Юань лихорадочно попытался вспомнить, что происходило перед прыжком. Тогда все его внимание поглотило внезапное появление Линь Уляня и остальных, а о скромном слуге он совершенно позабыл. Он принялся пристально разглядывать Ло Ланя с ног до головы, силясь распознать обман, и вдруг отчетливо осознал: этот подросток стал другим. Черты лица оставались прежними, но его аура изменилась до неузнаваемости. В голосе, осанке и самом взгляде теперь сквозили такая глубина и зрелость, каких никак не могло быть у четырнадцатилетнего мальчишки. Сяо Юань настороженно спросил: — Кто ты такой? — Не бойся, — голос Ло Ланя звучал мягко и вкрадчиво, словно выдержанное вино. — Раз уж я спас тебя, то точно не причиню вреда. Сяо Юань неохотно, но поверил. У этого человека было сколько угодно возможностей разделаться с ним. Ему не нужно было ждать этого момента, как и не нужно было прикладывать столько усилий для его спасения из бездны. Но Сяо Юань готов был голову отдать на отсечение: с этим юношей все очень непросто. С трудом приподнявшись на локтях, Сяо Юань огляделся: — Где мы? — Павильон Юньцзянь, гора Циюэ. При упоминании павильона Юньцзянь лицо Сяо Юаня исказилось так, словно он заживо проглотил многоножку. Ло Лань с улыбкой пояснил: — Гора Циюэ хоть и относится к владениям павильона Юньцзянь, но находится на самом отшибе, вдали от главной вершины. Сюда почти никто не заглядывает. Как говорится, под самым фонарем всегда гуще всего тень. Чем опаснее место, тем оно безопаснее. — До тех пор, пока кто-нибудь не проболтается. — Не тревожься, я никому не скажу, что ты жив. Ни одной живой душе в павильоне Юньцзянь, — Ло Лань на секунду запнулся. — И Гу Лоуиню в том числе. Сяо Юань прищурился: — Надо же, ты только что назвал молодого мастера прямо по имени. Кто ты, черт возьми, такой? Ло Лань лишь загадочно улыбнулся: — Можешь и дальше звать меня Ло Ланем. — Мне кажется, ты держишь меня за дурака, — отрезал Сяо Юань. — Позволь спросить: весь этот месяц на горе Дунгуань за мной ухаживал именно ты? Ло Лань кивнул: — Да, я. Сяо Юань принял лекарство и вскоре почувствовал сонливость. Дождь снаружи не прекращался, а только усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Ло Лань, по-видимому, установил у входа в пещеру барьер, так что ни одна капля не могла проникнуть внутрь. Сяо Юань с трудом удерживал веки открытыми. Ему не хотелось спать — нужно было обдумать еще слишком много вопросов. Ло Лань мягко произнес: — Спи. Я буду сторожить твой сон. Его голос необъяснимым образом обладал успокаивающей силой. В смутных воспоминаниях Сяо Юаня промелькнул образ кого-то из прошлого, кто точно так же баюкал и обнимал его в детстве. В конце концов, Сяо Юань не сдержался и крепко уснул. Когда он снова открыл глаза, дождь уже прекратился. Барьер у входа исчез, и пещеру заполнил свежий, омытый ливнем воздух. Почуяв аппетитный запах мяса, Сяо Юань вышел наружу и увидел Ло Ланя, который жарил добычу в до боли знакомой позе. Он невольно спросил: — Ты что, воруешь мои техники? Ло Лань поднял на него взгляд и с улыбкой ответил: — Мне это показалось любопытным, вот я и научился сам. — Это все равно называется кражей техник, — Сяо Юань присел на валун напротив костра. — Разве ты спрашивал моего разрешения? Ло Лань на мгновение растерялся: — Прости. Сяо Юань вспомнил, что на горе Дунгуань у него совсем не оставалось духовных сил, и он не устраивал там ритуалов с готовкой. Зато он вовсю жарил рыбу, когда они еще жили в павильоне Юньцзянь. Значит, самозванец перенял этот способ именно тогда. Это лишний раз доказывало, что он как-то связан с павильоном. Но подсмотреть чужие движения всего раз и в точности их повторить — такое было не под силу обычному человеку. Сяо Юань хмыкнул: — От твоих извинений мне мало толку. Ло Лань беспомощно улыбнулся: — И чего же ты тогда хочешь? — Я задам тебе вопрос, а ты ответишь честно. Если ответ меня устроит, я забуду про эту кражу. Ло Лань слабо покачал головой: — Если ты снова попытаешься выведать, кто я такой, то не трать силы понапрасну. — Ладно, об этом я спрашивать не стану. Ло Лань едва заметно кивнул: — В таком случае — спрашивай. — В ту ночь в Хуайчжоу ведь это ты отбил меня у Ли Сяньтина и вернул на гору Дунгуань? Этот вопрос Сяо Юаня действительно застал Ло Ланя врасплох. Тот невольно вздохнул: — Молодой господин Сяо воистину проницателен. Сяо Юань многозначительно добавил: — Увести кого-то прямо из-под носа Ли Сяньтина — задача не из легких. Ло Лань скромно отозвался: — Мне просто улыбнулась удача. — Сколько тебе лет? — Ло Лань только собирался ответить, но Сяо Юань вскинул руку, останавливая его: — Погоди, не говори. Дай угадаю. Ло Лань улыбнулся: — Дерзай. Разумеется, человек с таким запредельным уровнем совершенствования никак не мог быть безусым юнцом, однако его манера речи и интонации совсем не походили на стариковские. Сяо Юань, взвесив все в уме, предположил: — Думаю, тебе около тридцати шести. — Молодой господин Сяо меня омолодил, — с улыбкой покачал頭 Ло Лань. — Мне уже сорок два. Сяо Юань лишился дара речи. У Ло Ланя было миловидное округлое лицо, и Сяо Юаню было чертовски трудно сопоставить этот облик с мужчиной средних лет, который старше его на четверть века. С трудом совладав с собой, он спросил: — И как мне теперь тебя называть? — Как твоей душе угодно. — Тогда буду звать тебя дядей, — Сяо Юань прищурился. — Дядюшка, а ты не думал сменить эту личину на какую-нибудь другую? — Пока не планировал. Сяо Юань задал следующий вопрос: — Зачем ты меня спас? Ло Лань заметно помрачнел: — Павильон Юньцзянь перед тобой в неоплатном долгу. Я лишь хочу вернуть этот долг в меру своих скромных сил. Сяо Юань усмехнулся: — В таком случае, дядя, тебе придется как следует меня откармливать. — Идет, — Ло Лань протянул ему сочную жареную птицу. — Пробуй. Сяо Юань подозрительно принюхался: — Это фазан? Я не ем дичь. — Нет, я стащил его из курятника на кухне павильона Юньцзянь. Весь последний месяц Сяо Юань безуспешно пытался запихнуть в себя хоть немного еды, но аппетита не было вовсе. Теперь же, когда оковы системы пали, к нему наконец вернулся прежний голод. Он сидел, залитый ласковым весенним солнцем после недавнего ливня, и с упоением уничтожал жареную курятину. Ло Лань, глядя на это зрелище, негромко начал: — Ты… — Помолчи, дядя. Как хочу, так и ем. Ло Лань проглотил вертевшееся на языке «ешь помедленнее», лишь обреченно покачал головой и вздохнул: — Эх, нынешняя молодежь… Скормив себе половину птицы, Сяо Юань направился к ближайшему горному водоему, чтобы отмыть руки. Подняв глаза, он замер: над противоположным пиком раскинулась яркая радуга, похожая на исполинский мост, соединяющий гору Циюэ с соседней вершиной. Сяо Юань долго и пристально всматривался в очертания далекого склона. Тот утопал в сочной, буйной зелени. Юноше вдруг показалось, что эти места ему смутно знакомы. Он определенно когда-то здесь бывал. За все время своего пребывания в павильоне Юньцзянь Сяо Юань, не считая главной вершины, побывал всего на двух пиках: на пике Цзюэди и… Ах да. Именно туда Гу Лоуинь приводил его к могиле матери. Случайным ли было это совпадение, или Ло Лань намеренно притащил его в эти края? Сяо Юань обернулся к Ло Ланю. Тот стоял спиной к нему, завороженно глядя на раскинувшуюся над бездной радугу. Он находился под лучами яркого солнца, но от его силуэта почему-то веяло щемящим, бескрайним одиночеством. Сяо Юань провел на горе Циюэ еще несколько дней, и его здоровье постепенно пошло на лад. Былой крепости в теле, конечно, не вернулось, но теперь он мог сделать хотя бы пару шагов, прежде чем у него начинало перехватывать дыхание. Ло Лань ежедневно отлучался на полдня. Он неизменно возвращался с едой, а порой приносил редкие снадобья для подпитывания ци и крови или целебные травы, укрепляющие духовный фундамент. Сяо Юань не без оснований подозревал, что все это добро дядюшка бессовестно таскает из запасов павильона Юньцзянь. Впрочем, терзаться муками совести он не стал и покорно принимал все лекарства. Загадочная личность Ло Ланя не давала Сяо Юаню покоя. Он то и дело закидывал удочки, задавая каверзные вопросы обиняками, но Ло Лань искусно уходил от ответов. Сяо Юань и не думал сдаваться. Чем сильнее его пытались запутать, тем больший азарт он испытывал. Попытки вывести скрытного дядюшку на чистую воду стали для него своего рода развлечением, благодаря которому здешняя жизнь не казалась унылой. Однако сегодня Ло Лань вернулся смущенным и заметно нахмуренным. Не дожидаясь расспросов Сяо Юаня, он с порога виновато произнес: — Молодой господин Сяо, прошу прощения. Я… нарушил свое слово. Сяо Юань насторожился: — Это еще что значит? Ло Лань со вздохом пояснил: — Гу Лоуинь был полностью изнурен и пребывал в глубоком отчаянии. Я всерьез испугался, что он наложит на себя руки, а потому шепнул ему, что ты, возможно, остался жив. Сяо Юань лишился дара речи. — Но ты не переживай, — поспешил успокоить его Ло Лань. — Я сказал лишь «возможно» и не выдал твоего убежища. Сегодня он уже спустился с горы и отправился на поиски. Поднебесная огромна, где ему тебя отыскать? — Ло Лань слабо улыбнулся собственным мыслям. — Я лишь хотел подарить ему хоть какую-то надежду, чтобы он продолжал жить. — Пусть ищет, — равнодушно отозвался Сяо Юань. — Главное, чтобы не нашел. Сяо Юань обронил это с таким полнейшим безразличием, что стало очевидно: по Гу Лоуиню он ни капли не тосковал. Ло Лань не удержался от изумленного восклицания: — Раз ты не питаешь к Гу Лоуиню никаких чувств, зачем вообще согласился отдать ему тридцать чаш крови и связать себя узами спутников Дао? Ответ Сяо Юаня уместился всего в три слова: — Не было выбора. Ло Лань окинул его сложным, проницательным взглядом: — Похоже, у молодого господина Сяо немало тайн. Сяо Юань ослепительно улыбнулся, завораживая своей былой красотой: — В этом мы с тобой похожи, дядя. Какое-то время они молча созерцали друг друга, после чего Ло Лань нарушил тишину: — К слову, сегодня я наведался на гору Дунгуань. Хотел забрать оттуда кое-какие полезные пожитки, но, к моему удивлению, деревенский дом оказался абсолютно пуст. — Вот как? — Скорее всего, кто-то помог тебе собрать вещи, — предположил Ло Лань. — Наверное, твой учитель и шиди. Сяо Юань согласно кивнул: — Вполне возможно. — Не хочешь дать им знать, что ты выжил? — поинтересовался Ло Лань. Сяо Юань лишь лениво отмахнулся: — Ой, забудь. Слишком много лишней суеты. — Но они ведь как-никак твои близкие соученики. — Все это осталось в прошлом, — Сяо Юань подобрал сухую ветку и принялся скучающе чертить круги на земле. — Просто считай, что прежний Сяо Юань действительно погиб. Ло Лань мягко усмехнулся: — А ты воистину легкий на подъем и свободный от мирских привязанностей человек, молодой господин Сяо. — Ну так, главное для человека — жить в свое удовольствие, — отозвался Сяо Юань. — К слову, я проголодался. Есть сегодня что-нибудь стоящее? — В павильоне Юньцзянь как раз разводят кроликов. — О, крольчатину я люблю, — Сяо Юань довольно заулыбался. — Больше всего на свете обожаю поедать всякие милые создания. Сяо Юань не собирался надолго задерживаться на землях павильона Юньцзянь. Почувствовав, что силы понемногу возвращаются и их вполне хватит на самостоятельную жизнь, он твердо решил покинуть гору Циюэ. Узнав о его планах, Ло Лань спросил: — И куда же ты держишь путь? — Пока не думал, — честно признался Сяо Юань. — Пожалуй, для начала наведаюсь в город Лулин, отведаю там знаменитых рисовых лепешек. Ло Лань понимающе улыбнулся, но затем его лицо вновь сделалось серьезным: — Твоя духовная энергия истощена до предела, да и внешность слишком приметная. Боюсь, в одиночку тебе придется несладко. — Знаю, — вздохнул Сяо Юань. Из-за этой приметной внешности каждая его одиночная прогулка неизменно превращалась в череду неприятностей. Раньше он хотя бы обладал неплохой силой, и мелкие пакостники не представляли для него никакой угрозы. Теперь же, когда уровень его совершенствования откинуло на пять лет назад, столкнись он с кем-то по-настоящему коварным — и пиши пропало. — Но я не могу оставаться здесь вечно. Ничего, просто сменю одежду поскромнее и двинусь в путь. Ло Лань на мгновение задумался, а затем предложил: — Не хочешь обучиться моей технике изменения лика? Сяо Юань, уже догадываясь, что за этим кроется, прищурился: — И чем же техника почтенного дядюшки отличается от всех прочих? — Всем, — в голосе Ло Ланя проступила явная гордость. — Мой метод не требует срезания чужой кожи. Более того, он позволяет полностью перенимать и голос, и даже телосложение того, чье обличье ты принимаешь. Глаза Сяо Юаня мгновенно загорелись: — Отличная вещь, я согласен. Ло Лань мягко улыбнулся: — Я обучу тебя. Но взамен ты должен честно ответить мне на один вопрос. Сяо Юань шутливо пожурил его: — Надо же. Кто-то только что уверял, будто изо всех сил стремится вернуть мне долг, а сам выставляет условия ради какой-то техники? — Моя техника изменения лика — это мое личное изобретение. Я никогда и никого ей не обучал. Если ты ее освоишь, мы станем единственными двумя людьми в поднебесном мире, способными творить подобную иллюзию. Так что молодому господину Сяо стоит как следует подумать. — А тут и думать нечего, — отмахнулся Сяо Юань. — Задавай свой вопрос. — Он все тот же: зачем тебе вообще понадобилось связывать себя узами спутников Дао с Гу Лоуинем? Сяо Юань сперва отчеканил дежурное: «Не было выбора». И хотя это являлось чистейшей правдой, Ло Лань явно не спешил верить на слово. Пришлось на ходу придумывать более приземленное оправдание: — Я хотел украсть Цинъянь. — Цинъянь? — Ло Лань словно прозрел. — Ну конечно! Проход к Цинъяню защищен кровным барьером, преодолеть который под силу лишь тем, в чьих жилах течет кровь клана Гу. Что ж, это действительно веская причина. Сяо Юань лишь промолчал, не став ни подтверждать, ни опровергать его догадку. Ло Лань словно вспомнил о чем-то важном. Выражение его лица резко изменилось, и он взволнованно спросил: — Твоя фамилия действительно Сяо? Сяо Юань озадаченно хмыкнул про себя: «Если моя фамилия не Сяо, то какая же? Ло, что ли?» А вслух произнес: — Какие еще отношения? Клан как клан. Ло Лань спросил прямо: — Какое отношение ты имеешь к великому клану Сяо? Сяо Юань окончательно запутался: — Что за бред? Заметив, что юноша искренне не понимает, о чем речь, Ло Лань немного расслабился и смягчился: — Если ты ничего не знаешь о клане Сяо, зачем тогда тебе сдался Цинъянь? — В Цинъяне куют божественное оружие, — резонно ответил Сяо Юань. — Павильон Юньцзянь стал величайшим орденом мечников в поднебесной именно благодаря Цинъяню. Кто из заклинателей, имеющих хоть каплю амбиций, не грезит о нем? Ло Лань задумчиво пробормотал: — Твоя правда. Сяо Юань нетерпеливо засучил рукава: — Дядюшка, теперь-то мы наконец можем начать обучение технике изменения лика? Этот метод Ло Ланя действительно оказался шедевром маскировки. Для создания иллюзии не требовалось глубоких тайных знаний. Достаточно было раздобыть малую частицу человека — например, прядь его волос, — чтобы принять точно такой же облик. И что самое удобное: стоило сотворить маску один раз, и в дальнейшем другие предметы больше не требовались. Техника была великолепна, но обучиться ей оказалось делом непростым. Одного лишь усердия здесь не хватало, требовался редкий природный дар. К счастью, Сяо Юань обладал феноменальной проницательностью и схватывал все на лету. Ему хватило всего полумесяца, чтобы полностью освоить мастерство. Глядя на его успехи, Ло Лань невольно ощутил укол сожаления. Если бы не то чудовищное кровопускание, подорвавшее силы юноши, Сяо Юань с его талантом мог бы стать вторым Гу Лоуинем — еще одним блистательным избранником небес. В мгновение ока наступило пятнадцатое число следующего месяца. Сяо Юань уже с тревогой размышлял, как ему пережить очередную ночь полнолуния, но Ло Лань снова сумел его удивить. — Перед тем как спуститься с горы и покинуть орден, Гу Лоуинь просил старейшину Хань Му отыскать средство против червя Акации в твоем теле. Хотя Хань Му не сумел полностью уничтожить Гу, он создал эликсир, способный подавлять его во время приступов. А после я… Глаза Сяо Юаня восторженно блеснули: — Значит, ты принял чужой облик и стащил это снадобье, верно? Ло Лань смущенно кашлянул и закивал: — Ну, строго говоря, это нельзя назвать кражей. Гу Лоуинь изначально готовил это лекарство для тебя, так что я просто… — Понял, понял! Раз для меня — значит, не кража, — радостно перебил его Сяо Юань. — Так где оно? Снадобье, полученное Хань Му, по своему действию напоминало те пилюли, что в самый первый раз давал ему Мэн Чи. Сяо Юань принял лекарство, и та ночь полнолуния прошла на удивление спокойно, без удушающего жара и безумия. Жаль только, что Ло Лань сумел умыкнуть лишь один маленький флакон. Сяо Юань тщательно пересчитал пилюли — их оказалоь ровно двадцать четыре штуки. Этого запаса должно было хватить ровно на два года жизни. — Дядя, а рецепт этого снадобья ты случайно не раздобыл? — поинтересовался Сяо Юань. Ло Лань покачал головой: — Старейшина Хань Му держит все формулы исключительно в голове и никогда не переносит их на бумагу. Но ты не переживай. Когда спустишься с горы, наведайся к известным лекарям. Любой толковый фармацевт, изучив состав одной пилюли, сможет без труда восстановить рецепт. — Отлично, — Сяо Юань тепло улыбнулся собеседнику. — Спасибо тебе, дядя. Ло Лань воспользовался моментом и осторожно добавил: — А разве Гу Лоуинь не заслужил хотя бы малой доли твоей благодарности? Сяо Юань слегка прищурился: — Дядюшка, у вас с Гу Лоуинем какие-то тайные доверительные отношения? Почему мне вечно кажется, будто ты всеми силами пытаешься его выгородить? Ло Лань неловко кашлянул в кулак: — Мы оба принадлежим к павильону Юньцзянь. К тому же я значительно старше, так что чисто по-человечески желаю ему добра. Хотел проверить, есть ли у него еще хоть какой-то шанс… Сяо Юань лишь невинно захлопал глазами: — Прости, а кто такой Гу Лоуинь? Ло Лань лишился дара речи. Раз уж зашел разговор о токсинах, Сяо Юань вспомнил еще об одной важной детали. Помимо червя Акации, Мэн Чи в свое время подмешал в его вино Пламенный яд. Тот, в чьих жилах текла эта отрава, был обязан принимать противоядие строго каждые сто дней. В противном случае адское пламя выжигало сердце, заживо превращая внутренности в пепел. Однако заветный срок уже миновал, Сяо Юань не принял ни одной защитной пилюли, но чувствовал себя совершенно нормально. Неужели Мэн Чи умудрился подсунуть ему пустышку? Заметив его задумчивость, Ло Лань поинтересовался: — О чем так усердно размышляет молодой господин Сяо? — Думаю о яде, которым меня когда-то опоили. — Отрава? — искренне изумился Ло Лань. — Тебя отравили? — Ну да, еще несколько месяцев назад. Ло Лань уверенно покачал головой: — Быть может, молодой господин Сяо что-то напутал? Когда ты находился в павильоне Юньцзянь, старейшина Хань Му лично проверял твой пульс. Будь в твоем организме хоть капля скрытого яда, от его проницательного взора это бы точно не укрылось. На губах Сяо Юаня заиграла лукавая усмешка: — Как любопытно. Он теперь и сам не знал: то ли Мэн Чи осмелился нарушить прямой приказ владыки и подменил смертоносный состав, то ли вся эта история с Пламенным ядом изначально была лишь хитрой уловкой самого Сяо Ду. Однако, независимо от причины, это его больше не касалось. Два месяца спустя Сяо Юань окончательно овладел техникой изменения лика. Причин задерживаться на горе Циюэ у него не осталось. На сей раз Ло Лань препятствовать не стал. Он лично проводил юношу до Хуайчжоу, что раскинулся у самого подножия павильона Юньцзянь. Сяо Юань прощался с ним с легким и беззаботным лицом обычного случайного попутчика. За все время их общения он так и не сумел выведать истинное имя Ло Ланя. Тратить на это силы дальше не имело смысла, так что пришлось признать свое поражение. — Дядюшка, мы еще когда-нибудь свидимся? Ло Лань мягко ответил: — Даже если и столкнемся, вряд ли узнаем друг друга. — И то верно. Кто знает, чьи лица мы примерим при следующей встрече. Они понимающе переглянулись. Ло Лань добавил: — В честь нашей разлуки у меня припасено для тебя три подарка. — Аж три? — усмехнулся Сяо Юань. — Не многовато ли? Ло Лань безмолвно извлек из широких рукавов обещанное. Первым был кусок теплого нефрита с выгравированным на нем знаком «Юй». Следом появилось прежнее духовное оружие Сяо Юаня — Угуань Фэнъюэ. Последней же оказалась девятитонная улитка, которую Сяо Юань самолично выбросил у ручья. — Про первые два я молчу, — Сяо Юань уставился на улитку передачи звука. — Но эту-то дрянь ты где откопал? — Из ручья выловил. Сяо Юань на мгновение лишился дара речи, а затем брезгливо отмахнулся: — Мне она без надобности, оставь себе. Ло Лань искренне удивился: — Отказываешься? Эта девятитонная улитка способна передавать голос на тысячи ли, ценнейший и редчайший артефакт… — Забери, забери, просто унеси это с глаз моих. Ло Лань никак не мог взять в толк, почему юноша шарахается от сокровища, словно от ядовитой змеи. Он полюбопытствовал: — Да кто вообще подарил тебе эту вещь? — Ха-ха. — Этот человек явно пытался тебя защитить. Сяо Юаню показалось, будто он услышал самую нелепую шутку в своей жизни. Сяо Ду — и защищал его? Неужели Ло Лань вообще не понимает значения слова «защищать»? — Разве ты не знаешь, что на эту девятитонную улитку наложено заклинание защиты сердца? — добавил Ло Лань. Сяо Юань нахмурился: — Какое еще заклинание? — Заклинание защиты сердца способно перенаправить смертельный удар на того, кто его наложил. По сути, это техника обмена жизнями. Метод невероятно глубокий и сложный, обычному заклинателю он точно не под силу, — предположил Ло Лань. — Неужели это подарок твоего учителя? Сяо Юань задумчиво прищурился: — То есть, по-твоему, если я прямо сейчас вонжу себе нож в грудь, то умру не я, а тот, кто сотворил это заклинание? — Можно сказать и так. Но почему ты так воодушевляешься, чем больше мы об этом говорим? Вещи оставались всего лишь вещами. Когда Сяо Юаню становилось плевать на человека, то и его подарки больше не вызывали у него никаких эмоций. К тому же, почему бы не оставить себе то, что действительно может принести пользу? Сяо Юань преспокойно забрал девятитонную улитку, словно ничего не произошло: — Раз уж эта дрянь способна спасти мне шкуру, так и быть, заберу. А вот остальные две вещи… Они мне больше без надобности. Оставь их себе. Ло Лань удивленно приподнял брови: — Тебе больше не нужен твой веер? — Да зачем мне Угуань Фэнъюэ, если у меня теперь есть техника изменения лика? Ло Лань предостерегающе нахмурился: — Смена обличья — это не панацея. Рано или поздно тебе придется столкнуться с врагом лицом к лицу, когда в ход пойдут настоящие клинки. Тебе в любом случае понадобится оружие для самозащиты. Сяо Юань спокойно возразил: — С моим нынешним уровнем совершенствования я все равно не смогу пробудить всю мощь Угуань Фэнъюэ. Оставь его пока у себя. Быть может, когда-нибудь… Ло Лань сразу понял, к чему он клонит, и мягко улыбнулся: — Рано или поздно твоя духовная энергия полностью восстановится. Я буду бережно хранить твой веер на горе Циюэ и ждать дня, когда ты вернешься за ним. — Договорились, — Сяо Юань вернул ему артефакты и легко улыбнулся: — Прощай, дядя. До встречи. Ло Лань тоже махнул ему рукой на прощание: — До встречи, молодой господин Сяо. Береги себя.