Весь мир-мой крематорий

Два года спустя, весна. В последнее время в уезде Тунъань царило небывалое оживление. Улицы заполонили толпы прохожих, большинство из которых оказались прибывшими из далёких краёв заклинателями. Трактирщик, зазывавший гостей у входа в гостиницу «Таоцзю», с неизменным удовольствием разглядывал этих необычных постояльцев. За последние полмесяца он успел повидать немало мастеров, которые выглядели как истинные небожители или обладали величественной манерой держать себя. Однако, завидев приближающегося юношу в простых белых одеждах и с мечом в руках, он всё равно застыл как вкопанный, решив, что перед ним предстал настоящий бессмертный. Рядом с юношей в белом шёл другой молодой человек, необычайно привлекательный и облачённый в парчу ярко-жёлтого цвета, а к его поясу была прикреплена флейта. От него так и веяло богатством и статью, однако это сияние лишь сильнее подчёркивало утончённость и отрешённость его спутника. Заметив, что два бессмертных направляются к его заведению, хозяин гостиницы поспешно согнулся в приветственном поклоне и с энтузиазмом затараторил: — Уважаемые бессмертные мастера, не желаете ли вы отобедать или остановиться на ночлег в нашей скромной обители? Молодой человек в жёлтом ответил: — Ночлег у нас уже есть. Мы пришли к вам перекусить. — О, тогда почтенные мастера пришли точно по адресу! — обрадовался трактирщик. — Во всём уезде Тунъань нет человека, который не знал бы, что жареная хрустящая утка в нашей гостинице «Таоцзю» — это истинный кулинарный шедевр. Мы готовим всего две сотни уток в день, и если опоздать хоть на миг, их тут же раскупают. Но двум мастерам сегодня улыбнулась удача: на кухне как раз осталось ещё несколько штук. Желаете заказать? Юноша в жёлтом повернулся к своему спутнику, спрашивая его мнение: — Лоуинь, что думаешь? Взгляд Гу Лоуиня блуждал где-то далеко в толпе. — Фугуй. — А? — Я только что видел его. Шэнь Фугуй почувствовал себя совершенно беспомощно. Он сопровождал Гу Лоуиня уже целый месяц, и его нисколько не удивляло, что тот на каждом шагу принимает незнакомцев за кого-то другого. — Лоуинь, ты опять за своё, — вздохнул Шэнь Фугуй. — Я же слышал, что он невероятно красив — истинный редкий самородок, какого и за сотню лет не сыщешь. Появись подобный красавец на улице, все вокруг непременно сворачивали бы шеи, оборачиваясь ему вслед. Сам посмотри на эту толпу, разве здесь есть кто-то похожий? Но Гу Лоуинь оставался непреклонен: — Нет. Я действительно видел его. Шэнь Фугуй понял, что спорить бесполезно. Он обречённо вздохнул: — И что ты теперь собираешься делать? Гу Лоуинь просто молча стоял посреди оживлённой улицы, не предпринимая никаких действий, но в мгновение ока приковал к себе восхищённые взгляды бесчисленного множества мужчин и женщин. — Ладно тебе, пойдём внутрь. А то жареная хрустящая утка закончится, пока мы тут стоим, — Шэнь Фугуй буквально втащил Гу Лоуиня в гостиницу, уже в сотый раз пожалев о том, что вообще согласился составить ему компанию. Гу Лоуинь был молодым господином павильона Юньцзянь, а Шэнь Фугуй — молодым преемником секты Сюаньлэ. Павильон Юньцзянь, секта Сюаньлэ и дворец Байхуа по праву считались тремя величайшими праведными орденами этого мира. Они с Гу Лоуинем знали друг друга с самого детства, будучи назваными братьями по обучению. Месяц назад они случайно пересеклись в городе Лулинь. Узнав, что Гу Лоуинь, как и он сам, держит путь во дворец Байхуа для участия в ежегодном Празднике любования цветами, Шэнь Фугуй на свою голову предложил отправиться в путешествие вместе. Кто же мог подумать, что Гу Лоуинь решит искать кого-то по дороге? В огромном людском океане эти поиски были сродни попыткам отыскать иголку на дне морском. В итоге они никого не нашли, зато потеряли прорву времени. И вот, стоило им наконец добраться до уезда Тунъань — а отсюда до дворца Байхуа оставалось рукой подать, всего один перегон, — как у Гу Лоуиня снова обострился его заскок. Он опять обознался! Кто знает, сколько они теперь проторчат в этом уезде Тунъань и успеют ли вообще на Праздник любования цветами во дворец Байхуа? Дворец Байхуа славился своими искусными целителями, и все его адепты были исключительно женщинами. Обычно мужчинам вход туда был заказан. И лишь раз в год, во время Праздника любования цветами, обитель открывала свои врата, созывая глав и неженатых преемников из других крупных орденов. Официально это именовалось созерцанием бутонов, но на самом деле все прекрасно понимали: это была прекрасная возможность устроить судьбу молодых целительниц и найти им достойных мужей. Как молодые господа двух великих сект, Шэнь Фугуй и Гу Лоуинь, разумеется, возглавляли списки приглашённых. Вот только у Шэнь Фугуя уже была тайная возлюбленная — его младшая соученица-шимей, с которой они росли вместе с самого детства. Едва им исполнилось по восемнадцать, они дали друг другу клятву верности, но из-за череды условностей так и не решились открыться старейшинам ордена. Узнав, что Шэнь Фугуй собирается на злополучный Праздник цветов, шимей пришла в такую ярость, что тут же сбежала, прихватив с собой его именное приглашение. Бедному Шэнь Фугую пришлось мчаться за ней по пятам тысячи ли, и эта погоня в итоге и привела его в уезд Тунъань. Когда на стол подали вино и закуски, Шэнь Фугуй первым же делом потянулся к хвалёной жареной утке. Сделав пару укусов, он пришёл к выводу, что блюдо самое обыкновенное, и нахлынувшая тревога вновь заявила о себе. — Лоуинь, как думаешь, простит ли меня моя маленькая шимей? Гу Лоуинь спокойно и отрешённо обронил: — Не знаю. — Вот почему она даже слушать мои объяснения не хочет?! — в сердцах сокрушался Шэнь Фугуй. — Нужен мне этот Праздник цветов, как собаке пятая нога! Меня старшая сестра туда пинками гнала. Словно шимей не знает, в какого демона превращается моя сестра, когда злится! Я просто пытался прикрыть её и принять удар на себя. А теперь шимей скрылась с моим приглашением, и мне всё равно придётся тащиться во дворец Байхуа, только уже чтобы разыскать её. Что за нелепица? Гу Лоуинь ровным счётом ничего не смыслил в делах сердечных и хитросплетениях чувств, а потому попросту не знал, что на это ответить. Шэнь Фугуй тяжело вздохнул и опрокинул пиалу вина, пытаясь заглушить тоску. Как вдруг сквозь шум таверны отчётливо услышал имя своего спутника. За соседним столом расположилась компания заклинателей. Судя по их скромному убранству, они принадлежали к какому-то мелкому, незначительному клану. И именно эти люди сейчас беззастенчиво и громко обсуждали Гу Лоуиня. — Я слышал, что Гу Лоуинь из павильона Юньцзянь тоже прибудет на этот Праздник цветов. На прошлых торжествах ему было всего девять лет, а в этом году исполняется девятнадцать — самое время задуматься о женитьбе и создании семьи. Заклинательницам из дворца Байхуа несказанно повезло. Интересно, кому же удастся растопить его сердце и стать супругой молодого господина Гу? — Гу Лоуинь действительно приедет? Серьёзно? А я вот слышал, будто последние два года он только и делает, что рыщет по свету в поисках своей невесты, и почти не появляется в павильоне Юньцзянь. — Какая ещё невеста? Старейшины павильона Юньцзянь уже официально заявили, что у Гу Лоуиня отродясь не было никакой невесты. Это всё пустые домыслы. — И всё же поговаривают, будто он совсем рассудок потерял, разыскивая её... — Да откуда ты только берёшь эти нелепые сплетни? С чего бы такому безупречному человеку, как Гу Лоуинь, добровольно угодить в любовные сети? Кого ты пытаешься обмануть… Шэнь Фугуй больше не мог выносить этого трёпа. Он резко поднялся из-за стола: — Я пойду и заставлю их заткнуться. — Не нужно. Шэнь Фугуй недовольно нахмурился: — Но… — Смотри. — На что смотреть-то? — Шэнь Фугуй послушно проследил за направлением чужого взгляда и увидел… почтенную тётушку? Молодой человек окончательно запутался. С каких это пор Гу Лоуинь начал заглядываться на женщин в летах, да ещё и на настолько невзрачных, одетых в самое простое грубое полотно? — С этой женщиной… что-то не так? Гу Лоуинь тихо произнёс: — Одежда на ней бедная, но блюда она заказывает исключительно дорогие. Прислушавшись, Шэнь Фугуй и сам уловил странность: — К тому же она сидит в одиночестве, а набрала целых пять тарелок? Взгляд Гу Лоуиня потемнел от скрытой боли: — И всё это — морепродукты. Его любимые блюда. Шэнь Фугуй на мгновение опешил от такой логики и взмолился: — Послушай… тебе не стоит заходить так далеко… Гу Лоуинь ничего не ответил, продолжая неотрывно всматриваться в профиль незнакомки. Шэнь Фугуй окончательно потерял терпение: — Очнись! В мире полно людей с похожими кулинарными вкусами. Нельзя же подозревать каждого встречного только из-за этого! Да и потом, это взрослая, дородная женщина! С каких это пор мужчины после падения со скалы вдруг превращаются в тётушек?! Гу Лоуинь на секунду замер, а затем глухо обронил: — Ты прав. «Это он… просто у него сейчас помутился разум». В этот самый момент в трактир с улицы с шумом вбежал мальчишка лет семи-восьми. Подскочив к столу, он звонко крикнул женщине: — Мама! Тётушка мягко улыбнулась ему, ласково пожурив: — Сяо Бао, ну надо же так нестись. А где твой учитель? — Прямо за мной идёт. Вслед за мальчиком в заведение вошел худощавый мужчина в скромном, опрятном халате. Подойдя ближе, он вежливо осведомился: — Вы матушка Сяо Бао? — Да-да, почтенный учитель, прошу вас, присаживайтесь! — Женщина поспешно захлопотала, наливая гостю чашку горячего чая. — Учителю приходится столько сил отдавать преподаванию в школе, да ещё и присматривать за моим непутёвым Сяо Бао каждый день. Вы, должно быть, ужасно устаёте. Учитель лишь сухо хмыкнул. Он строго перевёл взгляд на притихшего мальчишку и добавил: — И то правда. Если на обучение обычных детей у меня уходит одна доля душевных сил, то ради вашего Сяо Бао приходится тратить все десять. Тётушка тут же грозно прикрикнула на сына: — Ну и что ты опять натворил?! Сяо Бао понуро опустил голову и промолчал. Вместо него заговорил учитель: — Вчера он умудрился задремать прямо посреди урока и залил слюнями весь стол. Позавчера засунул испачканную в туши кисть прямо в ноздрю однокласснику. А три дня назад и вовсе подбил нескольких новоприбывших учеников прогулять занятия, увёл их к тётушке Чжан на соседней улице и принялся воровать мушмулу из её сада… По мере того как преступления Сяо Бао раскрывались одно за другим, лицо его матери становилось всё более свирепым, а в глазах отчётливо зажглась жажда праведного гнева. Дослушав этот длинный список грехов, она дрожащими руками пододвинула учителю ещё одну чашку чая и вымученно улыбнулась: — Учитель, не беспокойтесь. Обещаю, дома я проучу этого паршивца так, что в школе он больше не осмелится даже вздохнуть без вашего разрешения. Учитель отпил глоток чая и беспристрастно заметил: — Наказать его, безусловно, нужно. Однако одни лишь побои делу не помогут. Мальчик должен сам осознать, в чём именно он был не прав. — Да-да, конечно, — поспешно закивала тётушка. — Я прекрасно понимаю это разумом и принимаю близко к сердцу. Видя, что мать и сын покорно и искренне признают вину, учитель не нашёл, что ещё добавить. Он лишь напутствовал Сяо Бао парой строгих слов и покинул гостиницу. Стоило фигуре наставника скрыться за дверью, как мальчишка мгновенно преобразился. От его недавнего раскаяния и покорности не осталось и следа. Он с независимым и гордым видом подошёл к женщине и деловито спросил: — Ну и сколько ты с меня сдерёшь? Тётушка лукаво прищурилась: — А сколько ты готов мне дать? Сяо Бао ненадолго задумался, насупился и нехотя протянул: — У меня с собой всего пять медяков. Ладно уж, отдам тебе целых три. Женщина довольно улыбнулась: — Три монеты? Что ж, этого вполне хватит, чтобы купить связку танхулу. Сяо Бао обиженно надул губы: — Разве я не о том же? — Тогда беги за танхулу, — кивнула тётушка. — А я подожду тебя здесь. Сяо Бао радостно сорвался с места и убежал. Шэнь Фугуй, наблюдавший за ними, с любопытством протянул: — Какая странная парочка. А я-то думал, эта женщина и правда задаст сыну трёпку. Пальцы Гу Лоуиня, сжимавшие пиалу с вином, побелели от напряжения: — Угу. Дальше события приняли ещё более странный оборот. Сяо Бао не успел вернуться, как тётушка подозвала трактирного слугу, расплатилась по счёту и спешно покинула гостиницу, даже не дождавшись мальчика. Гу Лоуинь тут же схватил свой меч и ринулся к выходу, но стоило ему переступить порог, как фигура женщины бесследно растворилась в бурлящем людском потоке. Шэнь Фугуй тяжело дышав, выскочил следом за ним: — Ну и куда ты опять помчался как ошпаренный? Неужели снова его увидел? Гу Лоуинь крепко поджал губы и не проронил ни слова. Заприметив на углу улицы Сяо Бао, который как раз выбирал засахаренные фрукты у лоточницы, он решительно подошёл к пожилой торговке и ровным голосом произнёс: — Я забираю всё, что у вас есть. Старушка отродясь не вела таких крупных дел, поэтому от неожиданности даже лишилась дара речи: — Почтенный мастер… Это же… — Эй, что вы делаете?! — возмущённо завопил Сяо Бао. — Я вообще-то пришёл первым! Гу Лоуинь перевёл на него холодный взгляд: — Ты так сильно хочешь эти сладости? Мальчишка закивал как заведённый: — Конечно! Я обещал купить их для одного человека! — Если ответишь на мой вопрос, я отдам тебе всю стойку. Сяо Бао ошеломлённо захлопал глазами, не веря такому внезапному богатству: — Правда?! И… и о чём вы хотите спросить? — Та женщина, что только что разговаривала с тобой в трактире… она ведь не твоя мать? — Конечно нет, — шёпотом признался мальчик. — Но он запросто притворяется моей матушкой, если я плачу ему за это медяки. Голос Гу Лоуиня едва заметно дрогнул, выдавая глубокое волнение: — Тогда он… кто он такой? Сяо Бао расплылся в хитрой улыбке: — Все в округе зовут его «мастер Ань». И я отлично знаю, где он живёт. Так вы его ищете? Сердце Гу Лоуиня в груди заколотилось так бешено, что едва не выпрыгнуло наружу. Он шумно выдохнул: — Да. Я ищу именно его.