Весь мир-мой крематорий

Сяо Юань оцепенел. Прижав ладонь к сияющей груди, он невольно уставился на Сяо Ду. Тот держал в руке точно такую же девятицветную улитку. Духовная сила лилась из кончиков его пальцев непрерывным потоком, словно река, впадающая в море, но артефакт так и не отозвался. Сяо Ду пристально смотрел на улитку. Его лицо оставалось спокойным, как гладь озера, будто он давно привык к подобным неудачам. Однако в тот миг, когда он отозвал свою духовную силу, в его глазах мелькнуло нечто, похожее на болезненное отчаяние и чистую паранойю. Сяо Юань, стоявший за углом, не поддался панике и не выдал себя спешкой. Затаив дыхание, он спокойно развернулся и пошёл прочь как ни в чём не бывало. По пути он столкнулся с Сяо Жуном, который как раз шёл искать брата. Сяо Жун не знал Шэнь Фугуя в лицо, поэтому лишь мазнул по Сяо Юаню безразличным взглядом и прошёл мимо. Сяо Юань продолжал идти ровным шагом, ничем не выдавая своего волнения. Из-за спины до него долетели голоса Сяо Ду и Сяо Жуна: — Что гэгэ делает здесь один? Сяо Ду негромко усмехнулся: — Ищу кое-кого. Сяо Жун растерянно переспросил: — Ищешь кого-то? — Да, — Сяо Ду небрежно приобнял Сяо Жуна за тонкую талию и прошептал: — Эта его нелепая уловка способна одурачить разве что Му Инъяна. В руках брата тело Сяо Жуна мгновенно напряглось, а в глазах промелькнул едва заметный страх. Он прекрасно понимал, что ни сердце Сяо Ду, ни его мысли никогда не принадлежали ему. Сяо Ду лениво перебирал пальцами пряди волос Сяо Жуна, словно разговаривая сам с собой: — Раз я до сих пор жив, как он мог умереть? Вернувшись к себе, Сяо Юань надёжно запер все двери и окна. Достав девятицветную улитку, он некоторое время в растерянности разглядывал её, не зная, как поступить. В этот артефакт было вплетено защитное заклинание, способное спасти ему жизнь в момент смертельной опасности. В то же время, если это мощное заклинание действительно наложил сам Сяо Ду, владение такой улиткой было равносильно тому, чтобы держать в руках жизнь самого Повелителя Демонов. Если в будущем его личность случайно раскроется, эта вещь могла бы послужить отличным козырем, чтобы беспрепятственно уйти. Именно по этим двум причинам он и хранил артефакт у себя последние два года. Но Сяо Юань никак не ожидал, что Сяо Ду явится вместе с Сяо Жуном прямо во дворец Байхуа. Теперь носить улитку при себе стало слишком опасно. К счастью, без подпитки чужой духовной силой артефакт не мог активироваться самостоятельно. Пока Сяо Юань не давал обратный импульс, Сяо Ду не сумел бы выследить его по этой вещице. Взвесив все за и против, Сяо Юань надёжно спрятал девятицветную улитку в самый дальний угол комнаты. Теперь, как бы ярко она ни сияла, никто не смог бы её обнаружить. На следующий день официально начался Праздник любования цветами. После завтрака все приглашённые заклинатели в сопровождении учениц дворца Байхуа направились к башне Чаочунь, где должно было пройти основное торжество. Чан Лань шла во главе небольшой группы, провожая Сяо Юаня и Гу Лоуиня. Не дожидаясь расспросов со стороны Сяо Юаня, девушка сама завела разговор: — Мы с сёстрами всю ночь прочёсывали территорию дворца в поисках госпожи Цай, но так ничего и не обнаружили. Сяо Юань не на шутку встревожился: — Праздник уже начался, а она до сих пор не объявилась. Похоже, она действительно попала в беду. Чан Лань поспешила его успокоить: — Мои сёстры всё ещё продолжают поиски. Как только появятся хоть какие-то известия, они немедленно сообщат нам. Принцип Сяо Юаня строился на том, чтобы честно отрабатывать взятые деньги и решать чужие проблемы, поэтому он предложил: — Может, пропустим Праздник любования цветами и сами отправимся на её поиски? Прежде чем Гу Лоуинь успел что-то ответить, Чан Лань поспешно вмешалась: — Планировка дворца Байхуа слишком сложная. Если те, кто не знает дороги, пойдут искать человека в одиночку, они и сами могут легко заблудиться. Не волнуйтесь, молодой господин, я уже доложила обо всём главе дворца. Она распорядилась выделить на поиски ещё больше людей. Думаю, госпожу Цай скоро найдут. После слов Чан Лань Сяо Юань и сам понял, что его порыв может лишь создать лишнюю путаницу, поэтому пошёл на компромисс: — Хорошо. Чан Лань не стала сразу вести Сяо Юаня и Гу Лоуиня к башне Чаочунь. Сперва она сопроводила их в главный зал, чтобы представить хозяйке дворца Байхуа, Лу Лилуань. Будучи главой одного из трёх великих орденов, Лу Лилуань принадлежала к тому же поколению, что и отец Гу Лоуиня. Она выглядела величественно и элегантно. И хотя её истинный возраст никак не отражался на безупречном лице, с первого же взгляда в ней угадывалась высокопоставленная и умудрённая опытом старейшина. Сяо Юань и Гу Лоуинь почтительно поклонились ей. Лу Лилуань мягко улыбнулась, обменялась с ними короткими приветствиями и обратилась к Сяо Юаню: — Как поживают дела в секте Сюаньлэ? В точности следуя наставлениям, которые ему дал Шэнь Фугуй, Сяо Юань ответил: — В последнее время в ордене накопилось немало хлопот, и у старшей сестры совсем не осталось свободного времени. Иначе она непременно прибыла бы во дворец Байхуа, чтобы навестить вас лично. Лу Лилуань усмехнулась: — Твоя сестра действительно не приехала, однако её письмо доставили ещё рано утром. — О? И что же она пишет? — Пишет, что ты уже совсем вырос, но ума так и не нажил — всё такой же ветреный, как в детстве, и никак не желаешь браться за ум. Твоя сестра считает, что тебе давно пора подыскать разумную и строгую спутницу на пути самосовершенствования, которая приглядит за тобой. Сяо Юань мастерски сымитировал жалобный тон Шэнь Фугуя: — Мне от одной только старшей сестры дышать тяжело, когда она начинает мной помыкать, а она хочет навязать мне ещё одну? Умоляю, пощадите, дайте мне хоть немного воздуха! Гу Лоуинь взглянул на профиль «Шэнь Фугуя», и его взгляд слегка потемнел. Лу Лилуань на время оставила Сяо Юаня в покое и обратилась к Гу Лоуиню: — Как поживают в последнее время павильон Юньцзянь и мастер павильона Гу? Гу Лоуинь бесстрастно ответил: — Не знаю. Я давно там не был. Лу Лилуань на мгновение замолчала, но затем мягко улыбнулась: — Что ж, это прекрасная возможность для тебя встретиться здесь со своими соучениками. Сяо Юань мысленно приподнял брови: «Соучениками? Неужели припёрлись Линь Улянь и остальные?» Гу Лоуинь коротко отрезал: — На этот раз я прибыл сюда исключительно ради редкого целебного снадобья. Лу Лилуань кивнула: — Время уже на исходе, так что вы двое можете пройти вместе со мной к башне Чаочунь. Башня Чаочунь насчитывала семь этажей. Каждый уровень представлял собой огромный лабиринт, заполненный всевозможными экзотическими растениями. Чтобы осмотреть один только первый этаж, потребовалось бы больше половины дня, поэтому Праздник любования цветами длился целых семь дней. Врата здания медленно распахнулись, источая таинственный и чарующий аромат, и толпа заклинателей хлынула внутрь. Оглядевшись, Сяо Юань сразу заметил множество знакомых лиц. Му Инъян был бледен, его глаза налились кровью, но держался он на удивление собрано и целеустремлённо, словно отчаянно пытался что-то найти. Стоило ему столкнуться взглядом с Сяо Юанем, как его лицо мгновенно потемнело. Однако, приложив видимое усилие, юноша всё же совладал с собой и прошёл мимо, не проронив ни слова. Сяо Юань, который уже внутренне приготовился к новой вспышке гнева и очередной порции провокаций, лишь удивлённо промолчал: «…» Его что, просто проигнорировали? Какое радостное событие. Сяо Ду вёл Сяо Жуна рядом. Они шли неторопливо, словно прогуливались по обычному саду. Сяо Жун то и дело замирал от восторга перед диковинными растениями, которых никогда в жизни не видел. Он без конца донимал брата расспросами: «Гэгэ, а это что?» или «Гэгэ, а от этого какая польза?» И Сяо Ду, если знал ответ, терпеливо и мягко всё ему объяснял. Помимо этой троицы, Сяо Юань то и дело натыкался взглядом на другие знакомые лица. И среди них оказалась… — Гу-шисюн, Шэнь-гэгэ! — Лу Юэяо уверенно пробиралась к ним сквозь толпу заклинателей, её хорошенькое личико раскраснелось от волнения. — Я так и знала, что встречу вас здесь! Лицо Гу Лоуиня сделалось мрачным и глубоким, как озерная вода в грозу. От него повеяло таким отчетливым, пронизывающим холодом, что окружающие инстинктивно поспешили отодвинуться подальше. Радостная улыбка Лу Юэяо мгновенно застыла: — Шисюн? Гу Лоуинь лишь едва заметно кивнул и коротко бросил Сяо Юаню: — Пойдём. Развернувшись, он зашагал прочь, даже не дожидаясь ответа. Лу Юэяо растерянно посмотрела ему в спину, обиженно прикусила губу и бросилась вдогонку. Настигнув заклинателя, она мёртвой хваткой вцепилась в его широкий рукав. — Шисюн, тебя не было в павильоне Юньцзянь целых два года! — с неподдельной горечью и обидой воскликнула Лу Юэяо. — Неужели ты готов отречься от меня… от всех наших соучеников и братьев, от самого павильона Юньцзянь ради него одного?! Гу Лоуинь опустил тяжёлый взгляд на свои пальцы, которыми она держала ткань, и глухо произнёс: — Отпусти. — Не отпущу! — набравшись смелости, упрямо выкрикнула Лу Юэяо. — Вот пока не пообещаешь, что вернёшься со мной в орден, не отпущу-ах! Рука Лу Юэяо словно натолкнулась на невидимое остриё, и от резкой боли она вынуждена была разжать пальцы. Когда девушка снова подняла заплаканный взгляд, Гу Лоуинь успел уйти уже довольно далеко. Наблюдая за тем, как Гу Лоуинь демонстративно пренебрегает Лу Юэяо, Сяо Юань лишь мысленно усмехнулся. Что это, очередной нелепый способ заглушить собственное чувство вины? К сожалению для Гу Лоуиня, даже если он не вернётся в павильон Юньцзянь целых двадцать лет и не проронит в адрес Лу Юэяо ни единого слова, это никак не исправит содеянного. Подобное упрямство могло разве что утешить его собственное эго. Заметив, что «Шэнь Фугуй» всё ещё стоит рядом, Лу Юэяо со слезами на глазах взмолилась: — Шэнь-гэгэ, пожалуйста, помоги мне! Убеди Шисюна вернуться. Он до сих пор злится на меня… Сяо Юань, прекрасно зная ответ, с самым невинным видом поинтересовался: — И за что же он на тебя злится? Лу Юэяо возмущённо вскинулась: — Да всё из-за этого Сяо Юаня! Шисюн пришёл в ярость, когда я дала показания и подтвердила, что Сяо Юань — убийца, отравивший Линь-шисюна. Но ведь это чистая правда! Неужели он хотел, чтобы я нагло солгала ради этого человека? — Откуда у тебя такая уверенность, что это правда? — Я видела всё собственными глазами, как это может быть неправдой?! Сяо Юань прищурился и вкрадчиво переспросил: — То есть ты своими собственными глазами видела, как именно Сяо Юань подсыпал яд твоему Линь-шисюну? Лу Юэяо слегка отвела взгляд, но её тон оставался крайне решительным: — Да. — Вот как? — Сяо Юань мягко улыбнулся и медленно, размеренно произнёс: — Что ж, тогда я поговорю с ним позже и попробую убедить. В конце концов, там его отец и его родной орден, разве может он навсегда от них отречься? Лу Юэяо радостно просияла: — Яо-эр так благодарна тебе, Шэнь-гэгэ! Сяо Юань рассеянно сделал два шага в сторону и случайно задел плечом прохожего. Он вежливо бросил: — Извините. — Всё в порядке, — раздался в ответ знакомый голос. Это оказался Сяо Ду. Выходит, он только что невольно стал свидетелем всей его беседы с Лу Юэяо… Сяо Юань слегка улыбнулся, словно в знак извинения, и совершенно спокойно и непринуждённо пошёл дальше. Он даже не заметил, как Сяо Ду на мгновение замер и обернулся, провожая его долгим, задумчивым взглядом. Сяо Юань отыскал Гу Лоуиня возле пруда с алыми лотосами. Тот сразу спросил: — Что она тебе наговорила? Сяо Юань спокойно ответил: — Просила, чтобы я убедил тебя поскорее вернуться в павильон Юньцзянь. Гу Лоуинь уклонился от продолжения этой темы и перевёл взгляд на пруд: — Алый лотос… Он рождается на стыке духовных энергий, вбирая в себя сияние солнца и луны. И хотя он не считается чистым лекарственным растением, если держать его при себе во время медитаций, он отлично укрепляет духовные корни и меридианы. — О, — только и вымолвил Сяо Юань. Сам по себе этот цветок его мало интересовал. Гу Лоуинь пристально посмотрел на него и спросил: — Ты хочешь его? Многие из привезённых на праздник редких растений действительно можно было выкупить за круглую сумму. Однако Сяо Юань не собирался тратить чужие деньги впустую: — Мне это ни к чему, для меня он совершенно бесполезен. Гу Лоуинь посмотрел на него и тихо произнёс: — Я хочу купить его для него. — Покупай, покупай, — усмехнулся Сяо Юань. — Вот только найдутся ли у тебя деньги? Гу Лоуинь на мгновение растерялся. — Ты не возвращался в павильон Юньцзянь целых два года, к тому же совсем недавно выложил мне пятьсот таэлей серебра. Твои запасы, должно быть, изрядно истощились. Гу Лоуинь упрямо поджал губы: — Я найду способ. Сяо Юань лишь покачал головой, а затем подозвал одну из дежуривших неподалёку учениц: — Почтенная дева, у меня есть деньги на этот алый лотос. Я забираю его. Гу Лоуинь удивлённо спросил: — Зачем ты это делаешь? — Я куплю его сейчас за тысячу таэлей серебра, а потом перепродам тебе за две тысячи. Разве это не отличная сделка? Гу Лоуинь: — … К концу первого дня Праздника любования цветами Сяо Юань стал полноправным владельцем алого лотоса. Сяо Ду тоже не ушёл с пустыми руками — он накупил несколько редких экзотических растений, чтобы Сяо Жун мог любоваться ими и развлекаться. Лишь Гу Лоуинь и Му Инъян вернулись в свои покои ни с чем. Ночью Сяо Юань сидел за столом в своей комнате, нежно перебирая лепестки купленного лотоса. Стоило ночной тьме окончательно сгуститься, как он бесшумно толкнул дверь и выскользнул наружу. Последние два года он жил тихой, размеренной жизнью и даже не помышлял о мести. Но теперь, когда та, что так безжалостно подставила его, оказалась на расстоянии вытянутой руки, было бы сущим грехом ничего не предпринять. Он не собирался лишать Лу Юэяо жизни. В крайнем случае, он просто лишит её одного глаза — чисто из любопытства, чтобы проверить, слепы ли её очи или же слепо само сердце. Сяо Юань уже мысленно набросал план действий, но едва он успел сделать несколько шагов по тёмному коридору, как навстречу ему торопливо пошла Чан Лань. Первой мыслью Сяо Юаня было то, что ученицы наконец-то вышли на след Цай Сюньнянь. Однако, заметив слишком уж мрачное выражение лица заклинательницы, он внутренне напрягся, решив, что с шимэй Шэнь Фугуя стряслась беда. Его сердце тревожно сжалось: — Дева Чан, неужели моя шимэй… Чан Лань отрицательно покачала головой: — Дело не в твоей шимэй. Беда случилась с шимэй молодого господина из павильона Гу. — Лу Юэяо? — искренне изумился Сяо Юань. — И что же с ней стряслось? Он ведь сам ещё даже пальцем не успел её тронуть, с какой стати с Лу Юэяо вдруг что-то произошло? — Она отравлена, — тяжело выдохнула Чан Лань. — Причём невероятно опасным ядом. У неё полностью иссушены кости. Сяо Юань застыл на месте, поражённый этой новостью. Почему название этого редкого яда показалось ему до боли знакомым?