Весь мир-мой крематорий

Сяо Юань на секунду засомневался, не слишком ли поспешно он признал в нем брата. С другой стороны, для самого Сяо Ду подобный поступок был в порядке вещей. Если бы тот не выгадал выгоду для себя, небеса и земля поменялись бы местами. Обменять душу какого-то постороннего человека на осколок души собственного брата, да еще и получить шанс взглянуть на Цинъянь — было бы странно, если бы Сяо Ду упустил такую возможность. Сяо Юань с трудом подавил желание выругаться и спросил: — Если лампа, притягивающая души, не способна подчинить осколок Гу Лоуиня, то как это удалось сделать тебе? Сяо Ду высокомерно усмехнулся: — Если бы я не мог совладать с каким-то жалким осколком души, как бы я защитил тебя? Сейчас лучший выход — позволить Гу Лоуиню притвориться побежденным и сбежать, оставив свой осколок жениться на Лу Юэяо. А когда мы заполучим Цинъянь, Гу Лоуинь сможет без проблем забрать свою душу обратно. Сяо Юань даже не задумался ни на секунду: — Боюсь, Гу Лоуинь на такое не пойдет. Сяо Ду фыркнул: — Не пользоваться очевидными лазейками — непростительная глупость. — Ну конечно, куда всем до твоего ума, — небрежно бросил Сяо Юань. Глядя, как нескончаемые потоки душ живой рекой устремляются к центру города, Сяо Юань понял, что пустая паника ничему не поможет. Нужно было успокоиться и трезво оценить ситуацию. — Если всеми этими душами управляют лампы, то что произойдет, если мы уничтожим их все? Смогут ли люди прийти в себя? Сяо Ду хмыкнул: — Вместо того чтобы уничтожать их, куда разумнее использовать их в своих целях. Сяо Юань сразу понял, к чему клонит брат, но решительно не согласился: — Большинство этих душ принадлежат невинным людям и адептам крупных сект. Мы не имеем права рисковать чужими жизнями ради собственной выгоды… ведь так? Сяо Ду посмотрел на него долгим, нечитаемым взглядом: — А-Юй прав. Сяо Юань удивленно приподнял брови: — Ты и правда считаешь, что я прав? — Нет, — с легкой улыбкой отозвался Сяо Ду. — Я сказал это, только чтобы сделать тебе приятное. А если честно, я думаю, что ты ведешь себя глупо. — О, я знаю, — отозвался Сяо Юань. Его нежелание использовать чужие души было вовсе не слепым милосердием. Сяо Ду из-за своего высокомерия и гордости презирал всех за пределами секты Синтянь и жаждал уничтожить павильон Юньцзянь исключительно своими силами. Но Сяо Юань мыслил иначе. Он планировал отколоть секту Сюаньлэй и дворец Байхуа от павильона Юньцзянь, а еще лучше — перетянуть их на свою сторону. Разрушать все до основания без веской причины он не хотел. Теперь же павильон Юньцзянь сам вырыл себе могилу, похитив души стольких заклинателей и не пощадив ни одну крупную секту. Даже молодой господин секты Сюаньлэй не избежал этой участи. Стоит правде выплыть наружу, и павильон Юньцзянь вмиг лишится статуса величайшей праведной секты. Если они заберут Цинъянь в момент, когда павильон Юньцзянь окажется на грани краха под шквалом всеобщего осуждения, то добьются идеального результата с минимальными потерями. Секте Синтянь даже не придется марать руки — достаточно просто вернуть украденные души законным владельцам. Однако Сяо Юань не собирался делиться этими планами с братом, который уступил ему лишь ради того, чтобы не спорить. Расскажи он все Сяо Ду, тот наверняка снисходительно улыбнулся бы и сказал: «А-Юй такой умный», а про себя лишь презрительно фыркнул бы. Их хрупкое братство только-только зародилось, и сейчас было разумнее сохранить хотя бы видимый мир. Сяо Ду добавил: — Я долго прочесывал этот город, но так и не нашел Цинъянь. Свадьба Лу Юэяо и Гу Лоуиня — наш единственный шанс. Если сейчас все сорвется, отыскать Цинъянь снова будет чертовски трудно. Сяо Юань немного подумал и спросил: — Как по-твоему, что из себя представляет Лу Юэяо? Сяо Ду холодно отрезал: — Нетерпеливая, раздражительная, круглая дура. Тупая как свинья. В этом вопросе их мнения полностью совпали. Сяо Юань задумчиво произнес: — Лу Юэяо глупа, но Гу Хань далеко не дурак. Почему же он сделал правителем города именно ее? — Во-первых, такими дураками легко управлять, можно не опасаться бунта, — пояснил Сяо Ду. — Во-вторых, хотя у нее целы все три души и шесть чувств, ее нынешнее тело, как и у всех остальных здесь, соткано из чистой обиды, а не из плоти и крови. Когда Лу Юэяо поразил яд иссохших костей и ее привезли в павильон Юньцзянь, Линь Улянь поил ее своей кровью всего три дня, а после просто бросил умирать. Перед самой кончиной Гу Хань заявил, что у нее есть шанс спастись, и спросил, готова ли она рискнуть. Лу Юэяо ухватилась за эту соломинку от чистого сердца. В итоге Гу Хань скопировал ее облик с помощью древнего зеркала, а после смерти девки применил запретную технику и насильно перенес ее души в этот дубликат. Так Лу Юэяо и «воскресла». — Неужели подобное вообще возможно?! — поразился Сяо Юань. — Если Гу Хань обладал такими силами, почему же он сам не обрел вечную жизнь? Сяо Ду презрительно фыркнул: — За попытку обмануть саму смерть человека ждет кара небес и земли. Теперь после окончательной гибели от души Лу Юэяо не останется и следа, она никогда не сможет переродиться. Ей больше не суждено вернуться в мир живых. Будь она хоть каплю умнее, давно бы поняла, в какую ловушку угодила. — Жаль, небесный гнев задерживается, так что нам придется взять все в свои руки, — задумчиво протянул Сяо Юань. — На самом деле, с такой недалекой особой, как Лу Юэяо, проще всего совладать, если дать ей то, чего она хочет. Например, позволить сыграть свадьбу с шисюном, по которому она столько лет безответно вздыхала, — Сяо Юань намеренно выделил голосом слова о безответных чувствах. — Впрочем, если мы выведем ее из себя, эффект будет точно таким же. Сяо Ду с интересом сощурился: — У А-Юя отличная стратегия. Этот почтенный внимательно тебя слушает. Сяо Юань ненадолго задумался и продолжил: — Пусть Мэн Чи займется лампами, притягивающими души. А мы тем временем… ------------------------------ В самом центре Города Душ, в тупике длинной улицы, высилась роскошная усадьба. И пока во всем городе полыхали колдовские фонари, здесь, у главного дома, царил полный мрак. Тысячи бездыханных душ плотным кольцом окружили особняк. Они застыли перед дверями в ожидании приказов своего господина. В ночь перед свадьбой невесте пришлось бодрствовать до самых рассветных часов, чтобы успеть нарядиться. Лу Юэяо облачилась в алое подвенечное ханьфу, расшитое узорами из благоприятных облаков, драконов и фениксов, а ее прическу венчала тяжелая корона с фениксом. Между бровей красовалась изящная алая метка тоски, но даже искусный макияж не мог скрыть бушующего внутри гнева. Она яростно уставилась на седовласого заклинателя с мечом, стоявшего посреди двора, и ее лицо исказилось от злости: — Как ты вообще отыскал это место?! Гу Лоуинь холодно обронил лишь одно имя: — Линь Улянь. — Линь-шисюн?! — Лу Юэяо растерянно опустила голову и до крови закусила губу. — Зачем он тебе рассказал?.. Он ведь прекрасно знал, что сегодня я выхожу за тебя замуж! Он просто хочет помешать нашему счастью… Гу Лоуинь нахмурился и отрезал: — Никто не собирается на тебе жениться. Лу Юэяо резко вскинула голову, будто ее ударили. Перед ней стоял великий заклинатель. Белоснежные одежды, сияющие словно лунный свет, серебряные волосы и длинный меч в руке — он казался существом из высшего мира, не запятнанным пылью смертной земли. Любой рядом с ним неизбежно ощущал бы себя ничтожным и жалким. С тех самых пор, как в юности она вступила в павильон Юньцзянь и впервые увидела его, она больше не могла смотреть на других мужчин. Дело было не в слепоте — она прекрасно понимала, что недостойна Гу Лоуиня, и ни на что не рассчитывала. Но когда рядом с ним появился тот, кто действительно был его достоин, она не смогла с этим смириться. — Неужели я не заслужила хотя бы крошечный осколок твоей души?! — истерично закричала Лу Юэяо. — У тебя три души и шесть чувств, почему мне нельзя забрать себе всего одну?! Ты мне так нравишься, я так восхищаюсь тобой! Я ведь никогда не думала отбирать тебя у всего мира… Гу Лоуинь смерил ее равнодушным взглядом: — Где земная душа? Лу Юэяо холодно и зло ухмыльнулась: — Земная душа моего шисюна уже ждет на брачном ложе, готовая разделить со мной свадебное торжество. Гу Лоуинь перевел взгляд на дом позади нее, сплошь украшенный красным свадебным шелком, и молча двинулся вперед. — Стой! — резко выкрикнула Лу Юэяо. — Сделаешь еще хоть шаг, и вспыхнут две притягивающие души лампы у дверей. Шисюн, каким бы сильным ты ни был, тебе не одолеть десять тысяч врагов в одиночку. Советую тебе… Гу Лоуинь медленно поднял меч: — Я попробую. Лицо Лу Юэяо на миг исказила паника, но она с трудом взяла себя в руки и процедила: — Ты хоть знаешь, чьи души стоят там? Павильон Юньцзянь, дворец Байхуа, секта Сюаньлэй… среди них полно твоих старых знакомых. Они ни в чем перед тобой не виноваты, но ты уничтожишь их. Не боишься, что в будущем их секты придут к тебе сводить счеты?! Выпалив это, Лу Юэяо замерла в ожидании его реакции. Она прекрасно знала, что такой праведный и благородный человек, как Гу Лоуинь, не станет истреблять невинных без разбору. Души в этом городе были для нее не просто пешками, а живым щитом. Гу Лоуинь прикрыл глаза, не проронив ни слова. Лу Юэяо уже торжествующе улыбнулась: «Я так и знала…» — но не успела она договорить, как ее глаза округлились от ужаса. Во двор внезапно ворвался яростный ледяной вихрь. Пронизывающий мороз ударил со страшной силой, и земля мгновенно покрылась толстой коркой инея. Стоявшие ближе всего к воротам души не выдержали этого свирепого холода. За считаные секунды они превратились в ледяные скульптуры, а затем с хрустом рассыпались на тысячи сверкающих кристаллов, смешиваясь со снегом. Лу Юэяо была потрясена до глубины души: — Как ты мог… как ты посмел?! Неужели это все еще ее шисюн?! Неужели это тот самый безупречный Гу Лоуинь, чистый, как нефрит и орхидея, яркий, словно луна? Гу Лоуинь холодно произнес: — Я должен вернуть свою душу как можно скорее. Не могу заставлять его ждать. — Его? О ком ты говоришь?! Гу Лоуинь спокойно ответил: — Что для него значит разрушение целого Города Душ? Лу Юэяо недоверчиво затрясла головой: — Ты сошел с ума… Ты и правда одержим! Да, это все Сяо Юань — это он тебя таким сделал! — Нет, — отрезал Гу Лоуинь. — Это сделала ты. — Хорошо, отлично! — Лу Юэяо уже окончательно теряла рассудок от ярости. — Я посмотрю, действительно ли ты уничтожишь ради него весь город! Горите, лампы, притягивающие души! Гу Лоуинь даже не шелохнулся. Он был полностью готов к бою и намеревался закончить все одним стремительным ударом. И в этот критический момент сверху раздался насмешливый голос: — Мне послышалось, или кто-то только что звал меня по имени? Гу Лоуинь резко поднял взгляд и увидел на крыше две фигуры: одну в багряных одеждах, другую — в инеево-белых. Один был статен и харизматичен, второй — ослепительно красив. В том, как они стояли рядом, угадывалось неуловимое сходство. Они действительно были неоспоримо похожи на братьев. — Сяо… Юань… — взгляд Лу Юэяо так и брызгал ядом. — Это и правда ты! Сяо Ду, почему ты с ним?! Ты что, больше не хочешь увидеть Цинъянь?! Сяо Ду небрежно бросил: — Хочу, отчего же. — Тогда ты должен понимать: если не гарантируешь, что наша свадьба с Гу Лоуинем состоится, ты в жизни не увидишь Цинъянь! — Цинъянь мне нужен, это правда, — Сяо Ду со смешком повернулся к стоявшему рядом юноше. — Но я не могу заставлять своего младшего брата страдать. Сяо Юань нахмурился, из последних сил удерживая себя от того, чтобы закатить глаза. Услышав эти слова, Гу Лоуинь замер. Сяо Ду мгновенно перестал казаться ему хоть сколько-нибудь приятным. Какой бы глупой ни была Лу Юэяо, она наконец поняла, что происходит, и задрожала от ярости: — Вы в сговоре… вы все сдохнете! Особенно ты, Сяо Юань! Ты свел его с ума, ты полностью его изменил! И даже сейчас продолжаешь липнуть к нему… — Ну и что с того, что я липну? Он только рад, — Сяо Юань с улыбкой посмотрел на Гу Лоуиня. — Рад ведь? Гу Лоуинь отозвался: — Да. Лу Юэяо окончательно потеряла контроль над собой: — Тварь! Стоило этому ругательству сорваться с ее губ, как на нее одновременно обрушились две сокрушительные, смертоносные ауры. Сяо Ду и Гу Лоуинь даже не двинулись с места, но Лу Юэяо не успела уклониться — мощнейшая волна духовного давления с силой отбросила ее назад.