Весь мир-мой крематорий

Несколько дней спустя Ли Яньчжи снова поднялся на гору и принес Сяо Юаню две вещи. Первой оказался роскошный алый конверт со свадебным приглашением, на котором красовался оттиск гуциня — символ ордена Сюаньлэ. Текст гласил: «Двое, чьи судьбы отныне связаны союзом, проведут священный ритуал бракосочетания, дабы их благая карма соединилась навеки, а имена слились в одно». Сяо Юань бегло просмотрел ворох витиеватых и многословных фраз, сразу выхватив взглядом имена «Шэнь Фугуй» и «Цай», а после — саму дату торжества. — Пятый день первого лунного месяца, — с улыбкой прочитал Сяо Юань. — Прекрасный день. Он протянул приглашение Гу Лоуиню. Тот взял алый конверт, и первым, на что наткнулся его взгляд, была строчка в самом конце: «Гу Лоуинь и его супруг с почтением приглашаются на торжество». Ли Яньчжи согласно кивнул: — День и правда отличный, вот только до него еще больше месяца. Ждать слишком долго. Сяо Юань поинтересовался: — Когда люди собираются сыграть свадьбу, за сколько обычно рассылают приглашения? Ли Яньчжи озадаченно почесал в затылке: — Откуда мне знать? Я ведь никогда не женился. Гу Лоуинь ровным голосом ответил вместо него: — Не менее чем за три месяца, но обычно не раньше чем за полгода. Сяо Юань бросил на него лукавый взгляд и с улыбкой протянул: — А ты, как я погляжу, неплохо в этом разбираешься. Гу Лоуинь остался непоколебимо спокоен: — Обычный здравый смысл. — Если судить по твоим словам, орден Сюаньлэ разослал приглашения в большой спешке. Надеюсь, это не вызовет лишних подозрений у посторонних, — Сяо Юань посерьезнел и перевел тему: — А как насчет второй вещи, которую я просил тебя принести? — Он у меня с собой, — ответил Ли Яньчжи и достал из походной сумки свиток. — Молодой господин ведь именно его просил принести? Сяо Юань осторожно развернул свиток. Из глубины полотна повеяло едва уловимым, но отчетливым дыханием скверны. И хотя изображенный пейзаж был ему совершенно незнаком, по стилю мазков он сразу понял: картину действительно написал Ли Сяньтин. Сяо Юань уточнил: — Ты сверился с моим шиди? — Да, все точно. Это та самая картина, о которой говорил мастер Му. С тех пор как Му Инъян обнаружил в этом полотне нечто подозрительное, он только и искал возможности отправиться в Личжоу, чтобы во всем разобраться. Однако бурные события последних дней следовали одно за другим, свободного времени катастрофически не хватало, и поездка в Личжоу раз за разом откладывалась. — До свадьбы Шэнь Фугуя и девицы Цай остается еще больше месяца. Этого времени как раз должно хватить на путешествие в Личжоу. Интересно, не согласится ли мастер Гу составить мне компанию? — Сяо Юань даже не стал дожидаться ответа Гу Лоуиня — в его голову внезапно пришла важная мысль, и он шутливо стукнул мужчину веером по макушке: — Ах, чуть не забыл! Скоро ведь полнолуние, и Акация Гу снова пробудится. Давай сначала переждем пятнадцатое число, а уже потом двинемся в путь. — Все в порядке, — мягко возразил Гу Лоуинь. — Не стоит медлить. Полетим прямо сейчас, вернемся как можно скорее. В тот же день они вдвоем покинули заснеженное убежище и спустились с горы. Сяо Юань бережно спрятал духа пламени Цинъяня в широкий рукав, после чего Гу Лоуинь увлек его за собой на меч. Встав на сияющий клинок, они устремились на северо-запад и менее чем за полдня добрались до Личжоу. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Сяо Юань с помощью магии изменил черты лица, придав себе самый неприметный вид, а Гу Лоуинь облачился в темный дорожный плащ с глубоким капюшоном. Перед самыми городскими воротами Сяо Юань заботливо поправил на нем ткань, надежно пряча серебристые волосы Гу Лоуиня от чужих глаз. В завершение он не удержался: ухватив мужчину за воротник, притянул к себе и коротко поцеловал в губы, собираясь сразу же пойти вперед. Однако Гу Лоуинь мгновенно перехватил его за талию, прижимая обратно к своей груди: — И это все? Сяо Юань попытался воззвать к его благоразумию: — Это должен был быть просто легкий, мимолетный поцелуй! Понимаешь, обычный, скромный поцелуй без всякого языка. Гу Лоуинь, ну нельзя же абсолютно каждое невинное объятие превращать во что-то настолько откровенное и глубокое. Это просто возмутительно, имей совесть! Гу Лоуинь лишь неотрывно посмотрел на него сверху вниз и хрипло скомандовал: — Открой рот. — …… О Личжоу говорили, что он одновременно и большой, и маленький. Большим его считали из-за огромной территории, которая в несколько раз превосходила богатые земли Цзяннаня. Маленьким же он казался потому, что население города было скудным, улицы — пустынными, и нигде не было слышно криков бойких торговцев. Лишь изредка можно было заметить редких прохожих, которые, как и Гу Лоуинь, кутались в плотные дорожные плащи с капюшонами, полностью скрывающими фигуру. Гу Лоуинь негромко пояснил: — Земли на северо-западе во власти яростных ветров и песка. Чтобы не дышать этой пылью, местные жители круглый год прячут лица под тканью. Сяо Юань с улыбкой парировал: — Я и сам это знаю, обычный здравый смысл. Гу Лоуинь внимательно осмотрелся: — Пейзаж на картине совсем не похож на Личжоу. Сяо Юань тоже огляделся по сторонам, подмечая повсюду лишь упадок и запустение, в то время как полотно Ли Сяньтина с его живописными видами куда больше напоминало цветущие края к югу от реки Янцзы. — Му Инъян тщательно исследовал этот вопрос и пришел к твердому выводу, что это именно Личжоу. Тон Гу Лоуиня остался холодным и безучастным: — Возможно, он просто ошибся. — Исключено. Хотя Му Инъян порой вел себя ветрено, он никогда не относился халатно к делам, которые ему поручал Сяо Юань. — Давай отыщем кого-нибудь из местных и обо всем расспросим. Они направились к относительно оживленному постоялому двору в южной части города. Поскольку там всегда толпился народ, у самого входа прочно обосновалась орава оборванных и чумазых нищих. Стоило какому-нибудь путнику показаться на горизонте, как попрошайки гурьбой бросались к нему, вымаливая медяки. Когда Сяо Юань и Гу Лоуинь подошли к дверям, хозяин заведения как раз вовсю размахивал метлой, пытаясь разогнать эту несносную толпу. Толку от этого было мало, поэтому трактирщик в ярости пригрозил: — В следующий раз, как посмеешь сунуться к моему порогу, я оболью тебя кипятком! И не вздумай потом жаловаться!.. Один из нищих, с виду совсем еще подросток, лишь весело зубоскалил в ответ: — Вот и отлично! Обливай, а то я уже сто лет не мылся. Хозяин постоялого двора продолжал вовсю сыпать ругательствами, но стоило ему заметить Сяо Юаня и Гу Лоуиня, как он мгновенно сменил гнев на милость. Расплывшись в подобострастной улыбке, он заискивающе произнес: — Приветствую двух почтенных господ! Желаете пообедать или вам нужны комнаты для отдыха? — Нам нужна лучшая комната, а также мы хотели бы разузнать об одном месте, — ответил Сяо Юань, разворачивая свиток. — Тебе знаком этот пейзаж? Хозяин постоялого двора озадаченно нахмурился, разглядывая полотно: — Осмелюсь спросить уважаемого гостя, неужели это место и впрямь находится в Личжоу? — Должно быть так. — Скажу вам как на духу, почтенные господа: я родился и вырос в Личжоу. Я здесь буквально каждое дерево наперечет знаю, но такого отродясь не видывал. Вы только посмотрите на эти горы и прозрачную воду — откуда в наших засушливых краях взяться подобной благодати? Сяо Юань со вздохом свернул картину и тихо пробормотал под нос: — Эх, знала бы моя душа, надо было брать с собой шиди... — Поймав на себе тяжелый, ревнивый взгляд Гу Лоуиня, он тут же на ходу переиграл фразу: — То есть, мне следовало расспросить своего шиди куда подробнее, прежде чем срываться в путь. — А я видел это место. Сяо Юань обернулся на голос. Говорил тот самый юный нищий, который минуту назад шутил про мытье кипятком. Хозяин постоялого двора сердито зыркнул на мальчишку: — Почтенные господа, не слушайте вы этого проходимца, он же отпетый лжец! — Да ладно тебе, я чистую правду говорю! — огрызнулся юный нищий. — Не верите — как хотите, больно надо. Сяо Юань молча протянул руку ладонью вверх, и Гу Лоуинь тут же понимающе вложил в нее несколько серебряных монет. Сяо Юань ловко подбросил их на ладони: — Держи. Подросток на лету поймал серебряные слитки, и его глаза от удивления округлились. — Выкладывай, где именно ты это видел? Мальчишка бережно спрятал деньги, ненадолго задумался и наконец заговорил: — Это было еще в детстве, когда родители были живы. Мы тогда отправились в дальний путь и заблудились в бескрайних песках. Вся вода и припасы быстро кончились. И вот, когда мы уже буквально умирали от жажды и готовились к смерти, перед нашими глазами вдруг выросли точно такие же горы и чистое озеро — один в один как на вашем рисунке. Сяо Юань недоверчиво приподнял бровь: — Ты уверен, что детская память тебя не подводит? — Такое вовек не забудешь! — убежденно воскликнул нищий. — Все до единого слова — правда. Я даже помню, что стоило мне напиться той воды, как я провалился в глубокий сон. И пригрезилось мне, будто двое прекрасных бессмертных пригласили меня к своему столу. Один из них был весь лучезарный, с лица его не сходила улыбка, а у второго были белоснежные волосы, и сам он казался... — мальчишка замялся, отчаянно подбирая слова, — ну, чистый лунный свет, спустившийся с небес. Трактирщик лишь презрительно фыркнул: — Ишь, сказочник, и почему ты до сих пор не в царских чертогах со своими снами? Сяо Юань и Гу Лоуинь обменялись быстрыми, полными скрытого смысла взглядами. Сяо Юань посерьезнел и спросил: — В какой именно стороне находится та пустыня? Уже вскоре, в тридцати ли от городских ворот Личжоу, перед ними раскинулось бескрайнее море песка. Сяо Юань стоял на летящем мече рядом с Гу Лоуинем, внимательно осматривая раскинувшуюся внизу пустошь. Повсюду, куда ни кинь взор, тянулись безжизненные желтые барханы. Пейзаж вокруг был настолько однообразным, что в этих песчаных дюнах без труда могли сбиться с пути не то что обычные смертные, но и опытные заклинатели. Сяо Юань прищурился и посмотрел вдаль: — На первый взгляд ничего необычного. Может, спустимся и осмотримся? Гу Лоуинь коротко кивнул: — Хорошо. Стоило им приземлиться, как Сяо Юань ступил на зыбучую поверхность. В ту же секунду его охватило странное, обманчивое чувство, будто он вот-вот провалится сквозь этот песок. Никаких тропинок здесь не было, и они совершенно не понимали, с чего начинать поиски. К счастью, Сяо Юань приметил неподалеку просторный каменный грот, способный укрыть их от внезапной непогоды, и они решили временно обосноваться в нем. — Те двое бессмертных, которых описал мальчишка... Неужели он говорил о нас? Гу Лоуинь ровным голосом отозвался: — Все может быть. Они ведь изменили внешность с помощью магии, так что нищий никак не мог узнать их под фальшивыми личинами. А значит, подросток действительно не лгал. — Но ведь мы его знать не знаем, с какой стати мы пригрезились ему много лет назад? — задумчиво протянул Сяо Юань. — Неужели это был вещий сон? Гу Лоуинь немного помолчал, обдумывая ситуацию, а затем предположил: — Или в тот миг он случайно узрел волю Небесного Дао. Сяо Юань опешил: — …Небесного Дао? — Существуют предания, что люди, отмеченные судьбой, способны коснуться тайн Небес в момент своего истинного предназначения, — пояснил Гу Лоуинь. — Вот только никто точно не знает, что именно запускает это предназначение. В душе Сяо Юаня вдруг всколыхнулось давно забытое воспоминание. Он медленно, взвешивая каждое слово, произнес: — Похоже... у меня и впрямь есть какая-то странная связь с этим Небесным Дао. — Что ты имеешь в виду? Сяо Юань не видел смысла хоть что-то скрывать от Гу Лоуиня. Собравшись с мыслями, он признался: — Сколько я себя помню, в моей голове всегда звучал чужой голос. Он полностью подчинял себе мои слова и поступки, заставляя жить строго по его указке. При одном воспоминании об этом Сяо Юань снова ощутил подступившее к горлу удушье. С трудом сделав глубокий вдох, он заставил себя продолжить: — Именно этот голос вынуждал меня во всем потакать шиди, приказал признать моего гэгэ и заставил любой ценой сблизиться с тобой… Знаю, звучит как бред сумасшедшего. Ты... ты действительно мне веришь? Гу Лоуинь ответил без секундного колебания, и его голос прозвучал непоколебимо твердо: — Я верю тебе.