Хочу верить

— Кравцов по свидетельствам за два дня до исчезновения отправил в Москву некий конверт, — сказал Игорь, после того как Анна вдумчиво прочла распечатки протоколов — В редакцию телепередачи "Очевидно, но факт". Он с ними созванивался и они этот конверт ждали, но не получили. Зато у нас — вот, выдержки из его личного дневника. Он вытряхнул серию фотокопий: газетные статьи, начерченные от руки схемы, какие-то графики, распечатки радиолокационных хвостов. Страницы журнала испытаний, который использован в качестве дневника засалены, на одной чайный кружок от чашки. На полях — небрежные пометки. — Заметь, — сказал Игорь, тыча пальцем в начерченного от руки чертика и шеренгу вопросов рядом с вырезкой из газеты описывающей Плесецкое чудо — человек умеет говорить «не знаю». Это уже серьёзное отклонение от нормы. Анна хмыкнула и продолжила молча листать. Судя по всему пропавший инженер проделал работу не меньше чем исследовательская группа в свое время, разве что допуска у него к некоторым сведениям не было, так же как и содействия начальства, и на восстановление фактографии ушло довольно много времени. Для некоторых расчетов он ездил в Карельский филиал АН СССР, судя по распечаткам со временем очереди в ВЦ. Выводы были описаны неразборчиво и Анна, покрутив фотографию страницы, вернулась к распечаткам корреляций и результатам анализа Фурье. Судя по всему Кравцов пытался доказать что над Онего время от времени зависало что‑то, что сначала шло с околосветовой скоростью, а потом вдруг останавливалось и зависало на месте вопреки законам физики. Впрочем, это могла быть ошибка кода. — И что от нас хотят? — наконец спросила она и допила уже остывший чай. — От нас всегда хотят одного и того же, — пожал плечами Игорь. Он уже сходил на перекур и теперь от него остро пахло табаком и совсем немного дождем. — Заключения. Научно обоснованного, идеологически выдержанного и желательно короткого. В этот момент дверь резко распахнулась. Шарообразная ручка привычно ударилась о стену, выбивая еще один кусок штукатурки, и внутрь шагнул полковник Орлов, их куратор, человек, чьё лицо знало только три выражения: «я занят», «я недоволен» и «я очень занят и недоволен, но не по вашей линии, товарищ». Сейчас на его лице было протокольное выражение номер три. — Товарищи, — сказал он, и сбился, упираясь взглядом в свежевывешенный плакат. Нахмурил кустистые брови. — Опять ваш художественный самодеятельный реализм! — Агитация за мир во всём мире, товарищ полковник, — невозмутимо ответил Игорь. — Объект явно невоенный. И вообще мы готовимся к дню кино. Орлов пожевал губу, переводя на него тяжелый взгляд и выражение его лица медленно мигрировало к форме номер два. Игорь смотрел прямо и преданно. Анна переплетала толстую рыжую косу, и при взгляде на ее аккуратно заправленную форменную гимнастерку взгляд полковника чуть смягчился. Орлов подошёл к столу, мельком глянул на россыпь фотографий и бумаг и одобрительно кивнул. — Командировка, — отрубил он тоном не подразумевающим возражений — Петрозаводск. Состав: вы двое, плюс представитель Географического общества. Официальная задача — обследование метеоусловий и психологической обстановки. — А неофициальная? — осторожно спросила Анна. — Неофициальная задача в нашей системе не формулируется, — сухо ответил Орлов. — Но если вы вдруг обнаружите, что кто‑то из наших граждан собирает и систематизирует сведения, представляющие интерес для иностранных спецслужб, — вы в курсе. Он посмотрел на плакат ещё раз, словно решая, не устроить ли показательный демонтаж, но сдержался. — И ещё. — Полковник задержался у двери. — Заключение по результатам — в духе резолюции Академии наук: редкое, но естественное атмосферное явление, возможно, связанное с запуском космических аппаратов. Это понятнее трудящимся. — А если не связано? — спросил Игорь. — Тогда тем более, — сказал Орлов и ушёл. Анна посмотрела на Игоря. — Ты слышал. Решение принято, поиски истины отменяются. — Истина, — сказал Игорь, задумчиво разглядывая фотографию со следами отверстий на окнах, напоминающими следы от пуль, как их представляют гражданские — она как НЛО. Многие про неё говорят, немногие видели, в официальных протоколах предпочитают не упоминать.