Между нами

Я не знаю, кто я. Я ничего не чувствую. Я ничего не достиг. А когда ему говорят обратное, он не верит. Не верит, стоя в аплодисментах людей. Не верит, когда даёт интервью. Мне кажется, всё это случайность, стечение обстоятельств, ошибка...И в какой-то момент они узнают, что мне просто повезло. Повезло кого-то спасти. «Бесполезный» Вот что он слышал на протяжении всей жизни. Уже с детства что-то пошло не так. У мальчика не было отца. Мать заменила ему обоих, вылезая из собственной шкуры чтобы воспитать достойного человека. Чтобы не просто выживать, а ещё дать что-то...Вложить в него мечту, жажду двигаться и достигать. Изуку видел это. Видел её старания, её усталость и её попытки делать вид, будто всё нормально. Она улыбалась ребёнку, гладила его по голове, обнимала. Трёхлетний, пятилетний, десятилетий.... Ещё тогда, владея высоким уровнем эмпатии, он всё понимал. Чувствовал шкурой - ему нельзя подводить. Ему нельзя расстраивать, разочаровывать, волновать единственного человека, любившего его без особых на то причин. И тем не менее, бескорыстная любовь не заставила его ощутить к себе того же. Наоборот. Она наложила на него печать ответственности. Она сковала его. Чтобы не происходило, мама не должна узнать, что его обижают. Никто не должен знать. Чтобы не происходило. «Бесполезный» Он стирает с парты надписи, неконтролируемо вжимая голову в плечи. Он слышит приглушенный смех одноклассников, но не в силах даже поднять глаза. Он ест один, потому что рядом никто никогда не сидел. Он прячется с едой, потому что если его найдут, контейнер перевернут ему на голову, а мама готовила с любовью... «Бесполезный» Произносят учителя, будто он не слышит. Повторяют новые одноклассники в академии. С тех пор прошло уже много времени, никто ничего не помнит, все всё забыли, и только это едкое чувство, судорожно сводящее живот, никогда не забудет Изуку. Всё, что у него есть сейчас, - случайность. Ему просто повезло. И чувство стыда вперемешку с виной никогда не оставляет его, особенно при аплодисментах, особенно когда журналисты почему-то хотят взять у него интервью. Разве в этот же момент не работали другие герои? Почему ждали именно его? Поэтому Мидория всегда неловко улыбался, чесал макушку и старался поскорее уйти. «Скромный» - отзывались о нём фанаты на форумах, "задрот какой-то", отвечали тем в комментариях. Изуку замечал только вторых, принимая этот ответ как должное. Так и есть. Он "задрот", а не "герой". И в подобном ритме он жил. Отказывался от всего, отмахивался, неловко улыбался и раз за разом чесал макушку. И раз за разом за этим наблюдал Бакуго, раздраженно хмуря брови. "Почему?" - Всплывало в его голове. Почему он вёл себя так нелепо? Почему постоянно мялся и мямлил при репортёрах, почему не принимал никаких наград, которых заслужил? Это так раздражало. Ему хотелось врезать. И в какой-то момент это произошло. Изуку отказался принимать награду, так что Бакуго врезал ему прямо на сцене и, не теряя ни секунды, натянул медаль на грудь лично. Все вокруг ахнули, но Бакуго стоял, хмуро смотря на Изуку, как будто говорил без слов: "не устраивай цирк. Надень это, ублюдок, но помни, что награда не твоя" Мидория замер, ощущая удары собственного сердца и одновременно тяжесть медали на груди - странное, смешанное чувство диссонанса. Он готов был расплавиться от нелепого восторга, при этом рассыпаясь на месте от чувства, что эту награду должен был получить кто-то другой. Например, Бакуго - лучший во всём. Лучше него во всём. -...Извини. -Тихо протянул Деку, глядя сквозь многочисленную публику и съёмочное оборудование. Он сжал руки позади, пока стоящий рядом Катцуки вопросительно выгнул бровь, глядя туда же. -Чё? -Я не заслужил её, знаю...Можешь забрать себе или... -Чего? Бакуго настолько опешил, что даже не нашёл, что ответить. Да и времени не было - настал час торжественной речи лидеров агентств.

***

Они не вернулись к этому разговору, но...Нечто похожее повторилось, уже при других обстоятельствах. В этот раз Изуку не удалось спасти несколько человек. В этом не было его вины, очевидно. Этого не поймёт только конченный идиот. Герой не мог оказаться одновременно в двух местах, но, тем не менее, репортёры, люди и мерзкие журналюги...Они все словно бы специально провоцировали волну негатива и дезинформации. Словно бы специально выставляли виноватым именно его - единственного героя, оказавшегося в этой точке. Оказавшегося там сразу, после того как победил грёбаного злодея, из-за которого всё началось. Почему никто не говорил о нём? Почему все говорили о погибших, находившихся под завалом в последние секунды боя? -Блять, ему что, нужно было разорваться?! Он на ногах едва стоял, уже сдох по всем параметрам! Возмущался Катцуки, плюясь ядом, пока Киришима буквально удерживал его от попытки ворваться в конференц-зал. Конференц-зал, где были они - мерзкие журналисты и репортёры, глава агентства Деку и сам герой. Герой, принимающий на себя всю вину. Герой, склоняющий голову перед людьми и извиняющийся за разгоревшийся вокруг скандал. За то видео, где он падает на колени, а человек в десятках метрах от него, застрявший в обломках, кричит и тянет ему руку, пока на него не свалилась бетонная плита. За то видео, в котором он как будто бы ещё мог успеть, но выбрал "отдохнуть". Он покидает конференц-зал с низко опущенной головой, более не ответив ни на один вопрос. Он проходит мимо друзей, ожидавших его в коридоре, он проходит мимо Катцуки, заметив боковым зрением его хмурость и полный гнева взгляд... "Бестолковый" - читалось в нём. Изуку хотелось спрятаться. От этих глаз, от людей, от камер, от надписей на улице под их агентством. "Не герой", "Тебе здесь не место", "Лучше ум.." Конец размыт и не закончен. Наверное, писавших это просто разогнали. Больно. Но Изуку знает эту боль. Она появилась не сегодня, не на этой пресс-конференции и не под вспышками камер. Она жила с ним задолго до аплодисментов и задолго до сенсационных обвинений. Когда смеются - она есть. Когда критикуют - она есть. Когда хвалят - она всё равно есть. Он ощущает её в каждом вдохе - в том, как он автоматически опускает плечи, как сжимает пальцы за спиной, как неловко улыбается, будто заранее извиняется за своё существование. Боль стала фоном. А он просто научился с ним жить. Научился ходить, говорить, спасать людей, принимать удары. Иногда боль усиливается, когда кто-то кричит...Когда кто-то умирает или смотрит с разочарованием. Но чаще всего она просто есть. Изуку никогда не боролся с ней. Он давно решил, что заслужил её. Но иногда...Иногда хотелось вырвать себе сердце, чтобы перестать что-либо чувствовать.

***

-И что ты тут торчишь? - Хмыкает Бакуго в спину Деку, уже какое-то время не возвращавшегося после перерыва. Динамит нашел его на крыше рабочего здания. Один Бог знал, как. Динамит вырывал его из собственных мыслей, заставив пугливо вздрогнуть, но не обернуться. -Опять думаешь об этой херне? Долго будешь себе башку забивать? -...Прости. -Тихо протянул Мидория. Он никак не отреагировал на подошедшего сбоку коллегу, продолжая туманно смотреть вниз. -За что ты, блять, извиняешься? -...Ну. Ха, я тут подумал...Мне не стоило становиться героем. Эти слова звучат так резко, что земля уходит из-под ног даже у Катцуки - всегда готового к чему угодно. -Я не...Не тот, кто должен был им стать. -..Ч-чт-...Что ты несешь? -Динамит нахмурился, непроизвольно сомкнув руку на перекладине. -Мне стоило послушать тебя. В конце концов, ты всегда оказывался прав, ха-ха-а.. Мидория опускает голову и руки. Казалось, он опустил их не только вдоль тела, но и совсем. И взгляд его был до того пустым, что глупо предполагать будто он стал таким за пару дней идиотского скандала. Во рту внезапно стало сухо. Бакуго замер, как прибитый к деревяшке гвоздь, впервые за долгое время что-то в нём хрустнуло почти с физическим надрывом. В каждом дрожащем слове, в каждом вздохе Деку он слышал свою ошибку. Реакция Изуку, его мысли, жесты, действия...Блять. Это его вина. Это всё - его вина. Кажется, из-за собственного эгоизма он отказывался принимать очевидное до последнего. А теперь, когда этот человек думал, будто его геройство ошибка...Возможно ли хоть что-то исправить? Эта мысль обожгла похлеще раскаленного масла. Бакуго шагнул вперёд до того, как успел об этом подумать, - почти не осознавая, что делает. -Изуку...-Едва слышно промолвили его губы, но затем голос вырвался наружу громче: -Эй! Он схватил Мидорию за плечи и резко, изо всей силы, притянул к себе. Сначала парень вздрогнул, определенно подумав об ударе...Но Бакуго ничего не сделал. Не взорвал, не обжёг...А ещё не отпустил, продолжая держать так необычно, словно...Обнимал. Обнимал?... Изуку не видел его широко распахнутых глаз, глядящих в никуда. Он только чувствовал, как Динамит крепко его держал, и руки начинали мелко подрагивать. -Это...Это моя вина. - Вдруг прошептал блондин, ощущая с каждой секундой, как поднимающаяся по пищеводу кислота прожигает ему внутренности. -?... -Всё, что с тобой происходит - моя ошибка. Не надо...Не надо о себе такое говорить. Деку просто замер в его объятиях. Сердце колотилось в бешеном ритме, отдаваясь дрожью во всём теле, но он не мог ни шевельнуться, ни выдавить из себя хоть слово. Бакуго хрипло выдохнул. Он слегка отстранился, но так и не выпустил Мидорию из горячих рук. -Прости... -Вдруг едва слышно сорвалось с его губ. -?... Изуку будто оглушило. Слово «прости» не вписывалось в их реальность. Оно звучало так чуждо и неправильно..."Каччан" и "прости". Воздух застрял где-то в горле, не давая возможности вдохнуть. И в этом кольце рук, сквозь дрожь и захлестывающие эмоции, многолетняя боль Деку впервые стала...Осязаемой. Она больше не резала изнутри. Она внезапно разделилась. Стала общей. Динамит судорожно сжал пальцы на плечах друга сильнее. Его голос, обычно пронзительный и властный, сейчас прозвучал надломленно, чуждо и почти неузнаваемо: -Сделай что-нибудь, Изуку... -Он заставил себя поднять взгляд, в котором застыла нехарактерная мольба. -Ударь меня. Врежь со всей силы, выплесни всё это дерьмо... Если тебе станет легче, просто уничтожь меня здесь. Я заслужил это. Сделай хоть что-то! Катцуки буквально требовал получить по "заслугам". Но молчавший всё это время Мидория видел совсем иное...Банальное желания получить искупление. Надо же...Бакуго умел чувствовать вину? Как странно... И он всеми дебрями души ждал удара, ждал крика, ждал ненависти, которая была бы справедливой. Но Изуку лишь молча смотрел на него. Смотрел, и в его глазах не было ни капли злобы, ни тени старой обиды....Глядя на своего вечного "соперника", он видел не обидчика из прошлого, а человека, нашедшего в себе силы признать крах собственных решений. В этот момент к боли прилипло чувство глубокого, искреннего уважения к этой честности. Деку мягко, практически невесомо коснулся ладонями рук Бакуго, заставляя того обмереть. -Всё в порядке, Каччан. -Тихо, но уверенно произнес герой. -Я тебя ни в чём не виню. И мне не нужно тебя бить, чтобы чувствовать себя лучше. «Я тебя ни в чём не виню». - Кто бы мог подумать, что именно эти слова станут для него приговором. Для Бакуго Катцуки, который только-только содрал с себя кожу гордыни и встретился лицом к лицу со своей совестью, это прощение было проклятием. В этом «не виню» не было ни тени мести, ни капли скрытой горечи - лишь кристально чистая, обезоруживающая доброта. Доброта, на которую был способен только Изуку. Бакуго Катцуки, осознавшему свои ошибки, никогда не искупить вины. Не перед человеком, который прощал каждого, словно сошедший с небес ангел. Прекрасный ангел, не знающий человеческой злобы. И эта святая кротость сожгла Катцуки здесь и сейчас. Каким бы сильным он ни стал, какую бы цену ни заплатил, он навсегда останется должником перед этим невозможным, сломленным сердцем, которое отказалось ненавидеть его даже тогда, когда имело на это полное право. Изуку Мидория никогда не возненавидит своего обидчика. Ведь нельзя ненавидеть того, кто стал частью твоей души задолго до того, как научил тебя чувствовать боль. Сложно возненавидеть свою первую любовь.