When I sleep, I see you

Школа ужасно уматывает, а сугробы и снег не добавляют новогоднего настроения — только идти сложнее. Морозный ветер обдает нос и щеки, пальцы немеют, замерзшими ногами двигать тяжело, глаза открывать ещё тяжелее, но надо дойти до дома. С громким лаем у двери уже встречает любимый домашний питомец. Подумать только, кто бы ещё мог скучать по парню, сидя в пустой квартире? Возможно, сейчас мы говорим не только о собаке. Скинув с себя куртку и шапку, которая после подверглась терзаниям со стороны собаки, шатен не раздумывая упал на диван и провёл в телефоне чуть меньше часа, отдыхая от тяжёлого школьного дня. День и вправду был не из приятных: грядущий Новый год учителей не смягчил, оценки лучше не становятся, а невыспавшаяся голова с утра варить не собиралась. Судьба Влада и не думала его щадить, поэтому к остальным трудностям преподнесла справку — если судьбой можно назвать классную руководительницу Влада, Руфину Рауфовну. Та грозно наказала О-Б-Я-З-А-Т-Е-Л-Ь-Н-О принести её Арсению, так как «опять этого засранца в школе нет, болеет, счастливый». Про эту зловредную бумажку парень забыл ещё тогда, когда впервые кинул её в портфель, но сегодня она невзначай напомнила о себе, вылетев из сумки вместе с учебниками. — Че… Это моя, что ли? — Взгляд шустро упал на фамилию, небрежно написанную в правом верхнем углу. — Бля… Кончаков? Нет. Просто нет. Ни за что. Неа. Этой сучке даже моё дерьмо не достанется. Снег под ботинками снова хрустит, мороз снова заставляет щёки залиться алым румянцем. Абсолютно необдуманно и спонтанно пойти к однокласснику, с которым нормально не общаешься? Он че, тупой? Ну, получается, так. Но как объяснить невероятно сильную тягу Арсения к Владу и общению с ним сегодня? Возможно, на это повлияла его бессонная ночь после глупого видео от гадалки из тик тока, которая описала шатена с ног до головы идеально точно и сказала, что жизнь всеми силами пытается вам показать, что вы нужны друг другу, ибо с трудностями справиться сможете только вместе, рука об руку. А дальше последовал сон. Его он не забудет никогда. Он будто на самом деле сблизил его с Владом. Возможно, он бы даже хотел, чтобы всё это оказалось правдой. Только себе он в этом никогда не признается. Да, наверное, из-за этого Арсений сидел в душе сегодня чуть дольше, пытаясь смыть с себя странные мысли. Влад же пытался уговорить брата отнести справку, на что получил нежное: «Да пососи, я те че, мальчик на побегушках, пидарас?» — и поэтому с примерно такими же репликами он отправился доставлять судьбоносную бумажку в метель. — А ну да, извини, мне ж заняться нечем, только и делаю, что целыми днями лежу и мечтаю отнести Арсению его вещи. Жри мой член, сучка. Ещё двадцать минут непрерывного ворчания — и он был на месте. В этот раз встречала только обычная дебильная многоэтажка, побитая временем. Возможно, теперь, когда Влад с искренней надеждой пишет однокласснику о том, что пришёл отдать справку, стоит напомнить о спонтанности данного похода. Сообщение висело непрочитанным уже минут пять, затем десять. Нос уже болел от колющего мороза, тяжело было даже записать голосовое сообщение. — Сонь, а че мне делать?! У меня пальчики уже замёрзли, я щас здесь умру от холода, — плачущей интонацией говорит он в голосовое подруге. — Блять, он не берёт трубку, че делать… Сука, я ему сейчас вместе с этой бумажкой на ковёр насру. Какие бы угрозы Влад ни говорил, дверь подъезда их не слышала и открываться не хотела, а на каждого прохожего возлагалась огромная надежда — вдруг им понадобится зайти в этот ублюдский дом. Спустя ещё несколько минут к заснеженной двери подошла группа взъерошенных школьников лет девяти-десяти. Громкая речь и шуршание упаковками кириешек из «Красного&Белого» заставили парня обратить на них внимание. Несмотря на то, что таким балбесам парень хотел только сказать, чтобы шапки надели, в подъезд попасть хотелось больше — мысли были лишь о тепле и чашке горячего чая. Влад, кстати, везучестью не отличался, но сегодня вселенная направляла его только к одному человеку — и возможно, не случайно. Мальчишки весело забежали в подъезд, никак не обратив внимание на озябшего подростка, который еле успел поймать дверь. Наконец-то тепло. — Новый уровень: стою уже не под летящим в ебло снегом, а в подъезде. Да я сегодня просто невероятен. Осталось только подняться на лифте, верно? И этаж Влад помнит. Но чем ближе он становится к квартире, тем больше нарастает непонятное предчувствие. Ни хорошее, ни плохое, ни сладкое, ни солёное. Просто что-то сжимает сердце, словно сначала оттягивая парня назад, но после толкая вперёд. Может, не стоит? Хотя что вообще может произойти?