Body movin' with a hiss

Новая неделя была расписана по минутам: они ежедневно должны посещать мероприятия с промоушеном, а позже и ездить на фансайны. И не дай бог в этот же день проходили ужасно длинные фанколлы, после которых всем хотелось просто прилечь и поспать. Неделя выматывала абсолютно всех, но поведение лишь одного участника выбивалось из его привычной манеры. Приехав на съемки, Руи забился в угол, ожидая своей очереди на макияж и укладку парика, решая доспать хотя бы пару часов. Ночью его снова терзали различные не очень приятные мысли, так что уснул он критически поздно. Сейчас был идеальный вариант: Хару только начали делать острые шипы из волос, Умути уже наносил себе макияж самостоятельно, а Хёна только усадили на кресло перед зеркалом. До него еще длинная очередь, так что бета вырубается сидя, прикладываясь головой к ручке дивана. Просыпается он ужасно помятым, а еще ему очень жарко и рядом интенсивный запах сладкого цитруса. Руи разлепляет глаза, пытаясь выбраться из... пледа? Откуда тут плед? Он привстает, и альфа рядом активизируется, оглядывая все его состояние. – Выспался, Руи-хён? – он тянется рукой к макушке и прочесывает пальцами растрепавшиеся волосы. – Ну, не совсем, но я и не рассчитывал... – резко в комнате повышается грузный защитный запах альфы, хотя лицо Хару остается таким же вовлеченным в диалог. Руи вопросительно оглядывается, не понимая причины смены настроения, а потом видит многозначительный взгляд Умути. О чем-то надо поговорить, но Руи не может понять о чем. Хён на фоне начинает распеваться, Хару спрашивает, нужно ли сбегать Руи за газировкой, и после легкого кивка альфа убегает, прикрывая за собой дверь в гримерку. Бета наконец выпутывается из пледа и подходит к Умути, решая разузнать все сразу. – У него скоро гон, Руи, – Умути даже не отрывает взгляд от зеркала перед собой, добавляя стразы под левый глаз. – Это я знаю, – Руи неловко присаживается рядом, заглядывая в зеркало Луны. Тот не отрывается от занятия, вставляя линзу. – Тогда ты знаешь, – Умути делает многозначительную паузу, потому что промаргивается, вставляя линзу на место, – Что альфы ухаживают за своим партнером перед гоном. – Что? – Руи пару секунд глупо моргает, а потом до него доходит смысл сказанной фразы и он густо краснеет, начиная задыхаться своим собственным свежим ароматом мяты. Он же все правильно понял? Хару за ним ухаживает? Этого не может быть. В этот момент альфа забегает в гримерку с его любимой содовой, и предлагает помочь с париком. Пока Руи может лишь молча смотреть на него, хлопая ресницами, Умути встает с дивана, призывая поторопиться и уходит распеваться вместе с Хёном. Бета может лишь кивнуть и быстро начать одеваться, позволяя Хару действительно помочь с новым париком, и сесть за стул к визажистке. И если Руи и замечает взгляд из угла гримерки, который Хару не сводит с него ни на секунду, то совсем не подает вида. На фансайне они сидят, разделенные Умути, и бета наслаждается общением с фанатами. После подписи альбомов и карточек стафф расставляет столы в разные стороны и складывает на них все подарки: ушки, банты, необычную одежду для фотосессий, веера и юбки. Руи заинтересованно выбирает, что надеть, но чувствует на себе взгляд и оборачивается. Хару неловко топчется с другой стороны сцены. Умути сзади многозначительно подталкивает альфу к бете, и Хару подбегает к Руи, смотря на него заискивающим взглядом. – Что будешь делать, Руи-хён? – Хару склоняет голову вбок, но взгляд не сводит, следит за выражением лица. – Да пока не решил, – он дергается от шлепка от Хёна и недовольно оборачивается. Омега хмуро смотрит на него, а потом уходит в другую сторону, помогая Умути застегнуть красный чокер. – Может, сделаем что-то парное? – предлагает альфа, покрываясь мурашками от предложения: согласится или откажет? – Можно... – Руи все приглядывается к столу, теряясь в догадках. Почему Хён настолько недоволен? Он сделал что-то не так? Надо будет поговорить. – Что ты хочешь, Руи-хён? – на эту фразу бета лишь пожимает плечами, сзади уже вовсю звучат вспышки камер. Видимо, фотосессия двух омег их стаи происходит не так часто и всем нравятся образы. В это время Хару подает ему два вышитых в японском стиле веера, и уже тянет их к центру. Они позируют всего несколько секунд, но ненавязчивый защитный аромат окутывает бету и он впервые зв день действительно расслабляется, позволяя альфе руководить им. С фансайна они уезжают выжатые и максимально уставшие. Хён уже стирает салфетками ненавистную косметику, Умути что-то громко клацает в телефоне, а Хару тихонько накрывает ладонь Руи своей и поглядывает на краснеющее лицо напротив. Уже в общаге, перед сном, Хён тихонько спрашивает у Руи, спит ли тот. Когда бета отрицательно отвечает, то омега вновь подает голос. – Позволь Хару поухаживать за тобой, – Хён говорит как утверждение, не требующее пояснений, но Руи на какое-то время подвисает, не понимая. – Но... Я даю? – Руи разворачивается лицом к омеге, устраиваясь поудобнее. – Не жди его инициативы, – Хён зевает и натягивает одеяло практически на макушку, – Требуй от него действий. – В каком смысле? – Руи правда не понимает. Что ему нужно требовать, тем более от Хару? – Он уже не малыш, – тихо шепчет омега, – он уже стал альфой. Ты можешь требовать от него носить тебе воду или сладости. Проси помечать тебя запахом, целовать чаще. Носить вещи. Выбивать тебе очередь идти в ванную. Что угодно, Руи-хён. Он не хочет догадываться, хотя и очень хорошо умеет. Он хочет выполнять твои требования. Наш альфочка рецессивный, ты же помнишь об этом, милый? С каждой фразой Руи все больше краснел от картин в голове. Как Хару носит его сумку, как помечает его запахом при всех на фансайне, как приносит еду, когда лень вставать. Бета понимал, когда это требуют омеги, которым природой заложено что-то брать от альфы, тем более доминантному Умути, что любил приказывать и в обычной жизни. Но Руи обычно был с другой стороны: как бета стаи, у него была необходимость заботиться за состоянием участников, регулировать их взаимоотношения, стараться решать конфликтные ситуации. Он привык исполнять просьбы, чутко ощущать изменения в запахах и избавлять от дискомфорта. Но так никогда не делали с ним. Имеет ли он право это делать, он ведь не омега? – Разве я могу? – неловко спросил Руи, вглядываясь в лицо напротив. Хён уже прикрыл глаза, начиная засыпать. – Кто тебе запретит? Ты его пара, – устало прошептал омега, – Делай, что хочешь. В эту ночь Руи все так же ворочался, прогоняя у себя в голове множество мыслей. Так что утром он проспал будильник, и пришлось экстренно собираться, прыгая по всему общежитию из стороны в сторону. – Руи-хён, тебе надо помочь? – Хару заинтересованно заглядывает к нему в гардероб, оглядывая беспорядок. – Не... – бета осекается, вспоминая вчерашние слова Хёна, – Не видел мою сумку? Альфа тут же выплывает из комнаты, оглядывая все помещения. Зная Руи, вещь могла оказаться где угодно. Он подмечает знакомые брелки между верхней одеждой и тут же подбегает к сумке, стягивая с крючка. Хён и Умути рядом, уже натягивающие куртки, лишь удовлетворенно смотрят ему вслед. – Вот, Руи-хён, – альфа забегает в комнату, врезаясь в бету. Он тут же неловко отходит, извиняясь взглядом из-под опущенных ресниц. – Спасибо, альфа, – уже полностью одетый Руи вновь прижимется к телу напротив, обнажая железу. Хару тут же реагирует, потираясь о шею лицом. Сначала бета хихикает, но когда альфа начинает вылизывать его языком, а после и слегка царапать клыками, то патыается отстраниться. – Быстро в машину, – Умути влетает в комнату, рыча на них,– Мы опаздываем. Парочка резко разлепляется и они бегут за Луной как два провинившихся щенка, накидывая верхнюю одежду по пути. В машине Руи оглядывается в свое зеркальце и понимает, что забыл шапку. И даже не расчесался. Неудовлетворенный аромат мяты доносится до альфы, и он склоняет голову, вглядываясь в эмоции беты. Тот этого не замечает, хлопая зеркальцем и пряча его в сумку. – Что случилось, Руи-хён? – шепчет Хару рядом. – Я шапку забыл, – бета расстроенно указывает на свою голову, вжимаясь в кресло. Хару тут же активизируется, тянется к своей сумке и достает оттуда несколько вариантов головных уборов. Руи оживленно подтягивается, выбирая подходящую под одежду, и тыкает в нее пальцем. А потом ждет. Пока Хару убирает остальные варианты в сумку. Пока он не смотрит озадаченно, а потом и радостно. Пока помечает шапку своим запахом, а потом натягивает ее на голову бете. Пока аккуратно поправляет пряди у лица. С каждым движением на заднем сидении концентрируется защитный феромон альфы и расслабленный беты, парочка прижимается друг к другу, и Руи ложится к Хару на плечо, засыпая. Они проводят день, практически не отходя друг от друга. Хару вечно вертится рядом с бетой, подает ему воду или еду, незаметно прижимает к себе или метит запахом. Когда их разделяют, то внимательно следит издалека за каждым движением. Умути с Хёном лишь удовлетворенно переглядываются, давая пространство парочке. Но уже вечером, когда Руи наконец добирается до освежающего душа, он никак не ожидает, что к нему зайдут. – Мути-хён? – бета разворачивается, оглядывая Луну, что медленно стягивает с себя одежду. – Что, я уже не могу потребовать внимания от своей любимой беты? – Умути входит в душевую кабину, закрывая за собой стеклянную дверь, после чего прижимается к Руи вплотную, ощущая телом вздымающуюся грудь. Бета начал вдыхать соблазнительную смородину, его зрачки слегка расширились, а руки легли на плечи омеги. – Луна, – Руи уже начал сходить с ума от жара, ощущая на себе пристальное внимание от главной омеги. Бета итак любила внимание, но когда оно исходило от их лидера, то он никак не мог отказаться. – Расслабься, бета, – Умути дотянулся до геля для душа, налил небольшое количество жидкости на ладонь, и начал медленно оглаживать бету по всему телу. Руи мог лишь завороженно наблюдать за движением ладони омеги, что сначала огибает его ключицы, потом аккуратно переходит на грудь, а затем и перемещается на плоский живот. К этому моменту бета уже вовсю хнычет и трется об омегу. Возбуждение бьет в голову, а каждое прикосновение буквально сводит с ума. – Луна, пожалуйста, – Руи все ближе жмется к омеге, кладет руки к нему на плечи и выгибается. Феромоны заполняют ванную, смешиваясь в необычный коктейль. – У вас с Хару, – Умути намеренно упоминает альфу, сводя бету с ума воспоминаниями о сегодняшнем дне, о заботе и внимании, которое его сегодня окружало, – Есть общая привычка звать меня, — омега крепко сжимает талию и разворачивает Руи к себе спиной, нагибая у стены, – И не говорить, что вам нужно. Руи на это может лишь простонать, выгибаясь сильнее. Умути прижимается к нему сзади, а после делает паузу. Бета смотрит на него через плечо, замечая легкие движение, а потом громко стонет. Луна тянет к нему пальцы, полностью измазанные в собственной смазке, и приставляет к отверстию беты, проникая внутрь одним пальцем. Феромоны смородины резко начинают подавлять, омега выпускает свою доминирующую сущность и активно растягивает хнычущего бету, параллельно оставляя у него на спине небольшие засосы. Такие, чтобы через день прошли, иначе Хару будет рвать и метать. Против Луны он, конечно, не пойдет, но расстроится сильно, а этого не хочет никто. Руи начинает задыхаться под горячими струями воды, когда омега касается простаты, а после этого продолжает интенсивно двигать пальцами в этом направлении. Бета может лишь хватать ртом воздух и стонать от напора, который обрушивается на него. – Я сейчас войду в тебя, бета, – Умути аккуратно достает пальцы, вновь собирает свою смазку парой быстрых движений и наносит на член, мягко вставляя его одним длинным движением. – Луна, – Руи затрясся, ощущая бабочек в голове, – Мути-хён, – он настолько близок к оргазму, что готов расплакаться. – Да? – Умути аккуратно проводит ногтями по спине беты, а другой рукой поворачивает к себе его лицо, – Чего ты хочешь? Руи смущенно отводит взгляд, а потом прячется в шею омеги. Луна лишь озадаченно оглядывает его, а потом ощущает легкое движение внизу. Бета начинает самостоятельно насаживаться, двигая тазом, и Умути может только усмехнуться. – Ну, давай, – Луна возвращается в устойчивое положение и сжимает талию беты, начиная помогать ему двигаться, – Кончишь без помощи рук? Руи может лишь активно стонать, двигаясь вперед и назад, пока не ощущает возбуждение, что выстреливает и разливается по всему телу сладкой дрожью. Его ноги начинают трястись, и как только омега выскальзывает из него, он спускается по стенке кабинки, оказываясь перед Умути на коленях. Бета прикладывается щекой к его бедру, пытаясь отдышаться после оргазма, а потом поглядывает снизу-вверх. Луна приподнимает его за подбородок, а потом пару раз проводит по своей длине у его лица, окрашивая щеку белесой жидкостью, тут же смывая все водой. – Ты в порядке? – Умути присаживается рядом, оглядывая состояние беты. – Мне надо голову помыть, – хнычет Руи, ощущая, как тянет поясницу. Вставать категорически не хочется. – Мне тоже, – Умути хихикает, открывает шампунь и проводит по волосам, потом смывает и повторяет действие еще раз. Потом наносит Руи маску для волос и бережно ее смывает, после выгоняя из кабинки. Пока Руи у раковины окончательно вытирается от воды, наносит ночной уход за кожей и чистит зубы, Умути домывает свою голову и выходит из душа, выключая воду. Он также вытирается, натягивает на себя пижаму и подходит к Руи сзади, прижимаясь всем телом. – Я вставлю в тебя пробку, хорошо? – говорит Умути, убирая волосы со лба Руи, и целуя того в щеку. – Зачем? – удивленно закашлялся бета, сплевывая мятную пасту. – Если хочешь провести с Хару гон, то тебе нужно подготовиться, – Умути лишь спокойно приспускает белье Руи, вставляет в еще расслабленное отверстие небольшую пробку, которую принес с собой, и возвращает одежду на место, – Я не хочу, чтобы вы ранили друг друга. – А, то есть ты трахался со мной, чтобы подготовить к Хару? – Руи прополаскивает рот, ставит щетку на место, а потом разворачивается лицом к омеге, скрещивая руки на груди. – Нет, – Луна встает в идентичную позу, поднимая подбородок, – Во-первых, я занимался с тобой сексом, – он подходит на шаг вперед, раскрывая доминирующие феромоны, – Во-вторых, я сделал это, потому что ты сегодня был невероятно сексуальным, когда танцевал с веерами, и я не мог удержаться, – Умути подходит вплотную, раскрывая замок из рук беты, и прижимается всем телом, начиная медленно целовать. Бета постепенно расслабляется, негодование покидает его тело и он сдается, отдавая себя в руки омеги. — А теперь спать, у нас завтра расписание, – Умути разворачивает его к двери, громко шлепая, – И выспись наконец, сколько можно по машинам спать. Руи смеется и активно кивает, оставляя Умути в ванной одного. В коридоре его встречает Хару, что выглянул из общей с омегой комнаты. – Руи-хён, где Луна? – он сонно выглядывает из-за двери, а после выходит в коридор, – Ой, от тебя пахнет им... – Да, он в ванной, скоро уже придет, – Руи неловко потирает шею, пока альфа подходит вплотную, обнюхивая бету. А потом громко вздыхает, когда чувствует зубы у себя на шее. – Хару, подожди! – зубы неглубоко протыкают кожу шеи, образуя небольшой ореол, а в голову резко бьют феромоны альфы, вынуждая склонить голову. – Моя бета, – Хару принюхивается к расслабленному запаху, зализывает неглубокую метку, пока Руи лишь закатывает глаза, расслабляясь в объятиях. За их спинами слышится открывающаяся дверь, а после и тихие шаги. – Хару, ко мне, – Умути пару раз шлепает по бедру, и заходит в комнату. Альфа отрывается от беты лишь спустя пару долгих секунд, быстро чмокает его в губы, желает спокойной ночи и бежит вслед за Луной. Не любит идти наперекор приказам. После хлопка дверью Руи может лишь устало поплестись в свою комнату, лечь на мягкую кровать и отрубиться, полностью вымотанный этим днем. И если перед сном он пару раз проводит по шее пальцами, ощущая свежие следы от зубов и сладкий цитрусовый, что приятно течет под кожей, то этого никто никогда не увидит.