Ничья

*** Послеобеденная тренировка в тренировочном зале давно закончилась, но Монома и Шинсо остались, чтобы «отработать приемы». На самом деле, это было лишь предлогом, чтобы снова оказаться наедине. Напряжение между ними после недавнего совместного упражнения классов 1-A и 1-Б всё ещё искрило, как оголенный провод. Шинсо тяжело дышал, прислонившись спиной к прохладной стене, когда Монома подошел к нему вплотную. В его глазах плясали опасные огоньки, а на губах играла та самая самодовольная ухмылка, которая обычно бесила всех вокруг, кроме Хитоши. — Ты слишком расслабился, Шинсо, — пропел Нейто, сокращая расстояние до минимума. — Думал, раз в прошлый раз ты вел, то теперь это станет традицией? Ошибка. Огромная стратегическая ошибка. Прежде чем Хитоши успел ответить, Монома резко толкнул его в грудь, заставляя сесть прямо на тренировочные маты. Не теряя ни секунды, Нейто оказался сверху, перекинув ноги через бедра Шинсо и придавливая его всем своим весом. Он перехватил запястья Хитоши, прижимая их к матам над его головой. — Теперь правила устанавливаю я, — прошептал Монома, наклоняясь так низко, что его светлые волосы защекотали лицо Шинсо. — И первое правило: не смей закрывать глаза. Я хочу видеть, как ты осознаешь свое поражение. Шинсо попытался дернуться, но хватка Мономы была на удивление крепкой. Адреналин от тренировки смешался с чистым возбуждением. Хитоши усмехнулся, глядя снизу вверх на это воплощение высокомерия. — И что же великий стратег собирается делать со своей добычей? Вместо ответа Монома выпустил его запястья, но лишь для того, чтобы запустить пальцы в растрепанные фиолетовые волосы Шинсо и с силой оттянуть его голову назад, открывая доступ к шее. — Я собираюсь заставить тебя забыть, как дышать, — выдохнул Нейто в самую чувствительную точку под ухом. Он начал действовать быстро и уверенно. Его поцелуи были собственническими, почти жадными. Монома буквально вжимал Шинсо в маты, не давая ему ни шанса на перехват инициативы. Каждое его движение было пропитано жаждой контроля. Когда его рука скользнула под футболку Хитоши, поглаживая разогретую кожу, Шинсо невольно выгнулся навстречу, издавая хриплый звук, который заставил Моному торжествующе улыбнуться прямо в его губы. — Вот так... — прошептал Нейто, вновь переходя к поцелую, на этот раз глубокому и властному. — Признай это, Шинсо. Тебе нравится быть под моим контролем. Монома слегка отстранился, чтобы видеть лицо Шинсо, но не уменьшил давления своих бедер. Его пальцы, всё ещё пахнущие мелом для тренировок, скользнули по животу Хитоши, заставляя того мелко вздрогнуть. Нейто наслаждался этой властью — моментом, когда стоический и обычно невозмутимый Шинсо терял крупицы своего контроля под его руками. — Знаешь, в чём твоя проблема, Хитоши? — прошептал Монома, его голос стал ниже, приобретая бархатистые, опасные нотки. — Ты слишком полагаешься на разум. Но тело... тело никогда не лжёт. Он неторопливо расстегнул ремень на тренировочных брюках Шинсо. Его движения были расчетливыми, почти артистичными. Когда его ладонь, наконец, накрыла разгоряченную плоть Хитоши, Шинсо резко выдохнул, а его пальцы впились в маты, сминая плотную ткань. Монома начал двигаться. Сначала медленно, дразняще, едва касаясь самой чувствительной зоны, заставляя Шинсо буквально выпрашивать большее каждым прерывистым вздохом. Нейто наблюдал за ним с жадным любопытством исследователя и триумфом победителя. — Смотри на меня, — повторил он свой приказ, и когда Шинсо сфокусировал на нём затуманенный взгляд, Монома резко сжал пальцы и ускорил темп. Трение кожи о кожу, звук сбитого дыхания и тихий, утробный рык Шинсо наполнили пространство зала. Хитоши пытался приподнять таз, инстинктивно ища более плотного контакта, но Монома удерживал его на месте и продолжая работать рукой с пугающей эффективностью. — Черт... Нейто... — выдавил Шинсо, его голова бессильно откинулась назад. — Скажи это, — Монома наклонился к самому его уху, не сбавляя ритма. Его собственное возбуждение уже зашкаливало, но желание довести Хитоши до грани было сильнее. — Скажи, что я лучше всех этих выскочек из 1-A. Скажи, что только я могу довести тебя до такого состояния. Ритм стал рваным, быстрым. Монома чувствовал, как тело под ним натягивается, словно струна. Он добавил немного давления большим пальцем на утёрту, и это стало последней каплей. Шинсо вскрикнул, его тело свело судорогой, и он излился прямо в ладонь Мономы, теряя всякую связь с реальностью. *** Нейто не отстранился. Он продолжал мягкие, успокаивающие движения, глядя, как к Шинсо медленно возвращается сознание. На лице Мономы сияла самая искренняя и самодовольная улыбка из всех, что Хитоши когда-либо видел. Это была победа, и оба они знали, что этот «раунд» остался за классом 1-Б. Нейто не спешил убирать руку. Он с почти научным интересом наблюдал за тем, как Шинсо пытается прийти в себя, как его грудная клетка судорожно вздымается, а взгляд постепенно обретает четкость. На губах Мономы всё еще блуждала та самая торжествующая улыбка, но в его собственных глазах теперь читался неприкрытый, жгучий голод. — Не думай, что на этом всё закончено, — прохрипел Монома, его голос окончательно сорвался на низкий шепот. Он взял руку Хитоши — всё еще немного дрожащую — и решительно направил её к своим брюкам. Шинсо, чьи чувства были обострены до предела после только что пережитого пика, не заставил себя ждать. Его пальцы сомкнулись вокруг напряженного члена Нейто, и тот издал короткий, резкий вздох, который выдал его с головой. Весь его пафос на мгновение треснул. — Давай, Шинсо... покажи, на что способен твой хваленый контроль, — выдохнул Монома, откидывая голову назад. Хитоши, быстро приходя в форму, начал двигаться. Его движения были уверенными и ритмичными. Он снизу вверх наблюдал за тем, как меняется лицо Мономы: как плотно сжимаются его челюсти, как на бледных щеках проступает лихорадочный румянец, и как пальцы Нейто мертвой хваткой вцепляются в его плечи, почти больно вонзаясь ногтями. — Тише... — поддразнил его Шинсо, намеренно замедляя темп в самый неподходящий момент, возвращая должок за недавнюю провокацию. — Заткнись! — выплюнул Монома, теряя свое самообладание. Он сам перехватил руку Хитоши, заставляя его двигаться быстрее, жестче, на грани боли и чистого наслаждения. — Просто... делай это! Зал наполнился звуками их общего безумия. Монома больше не пытался казаться отстраненным стратегом. Он был воплощением чистого импульса. В какой-то момент он зажмурился настолько сильно, что у глаз собрались морщинки, и сдавленный, хриплый стон вырвался из его горла, когда он окончательно потерял связь с реальностью. Его тело напряглось, пальцы до белых костяшек впились в маты рядом с головой Шинсо, и он излился, содрогаясь всем телом от мощной разрядки. Несколько минут в зале стояла абсолютная тишина, прерываемая лишь их тяжелым, несинхронным дыханием. Монома медленно опустился на Шинсо, уткнувшись лбом в его плечо. Напряжение ушло, оставив после себя лишь приятную тяжесть и запах пота и возбуждения. Нейто первым нарушил тишину. Он слегка приподнял голову, и хотя его вид был растрепанным и совершенно не «аристократичным», в глазах снова блеснул знакомый огонек превосходства. — Ну что... — он облизнул пересохшие губы. — Думаю, этот раунд... мы можем считать ничьей. Хотя мой стиль, безусловно, был безупречен. Шинсо лишь тихо рассмеялся, притягивая этого невыносимого блондина к себе для короткого, ленивого поцелуя. ***