Рождество на двоих

Первым чувством был шок. До Гарри не доходило, что он перед собой видит настоящего Тома. Живого. За два года он почти не изменился, лишь в уголках глаз закрались мелкие морщинки. На нем было дорогое пальто с поднятым воротником. Серые глаза были похожи на грозовые тучи. Реддл сам рассматривал Гарри и отмечал, что тот возмужал. Стал более широк в плечах, а в глазах появилось что-то резкое и ядовитое. — Том? — только и мог вымолвить Поттер. — Как ты здесь очутился? Как ты нашел меня? Мужчина лишь загадочно улыбался, а в глазах залегла глубокая печаль. Ему так много хотелось сказать, так много объяснить. Реддл готовился к этой встрече, прокручивал в голове разные сценарии развития их диалогов. В каких-то они бегут навстречу друг другу и обнимаются, а в других Гарри бьет Тома по лицу и кричит на него, обвиняет. Поттер пошел по своему сценарию. Он робко подошел на шаг ближе и осторожно коснулся пальцами щеки мужчины, будто не веря, что тот действительно стоит перед ним. От этой секундной нежности Реддл прикрыл глаза. По телу разлилось тепло. Он не смел открывать глаза, чтоб не спугнуть момент, но он прошел, как только парень убрал руку. — Это правда ты, — заключил Гарри и опустил взгляд в пол. Что он должен был сделать или сказать? Прошло два года. Пусть у них не была поставлена точка в отношениях, но будто сейчас это встреча с бывшим. А они — как встречи с покойниками. Когда ты уже похоронил чувства к человеку в своей душе, уже готов двигаться дальше, пусть и с болью — человек снова появляется в твоей жизни как ни в чем не бывало. В эти моменты душа уходит в пятки. Поэтому Гарри сделал то, что он хотел давно. Он стремительно ударил свой кулак о лицо Реддла. Тот отшатнулся, хватаясь за нос, что-то промычал и отошел подальше. В Поттере не проскользнула ни одна эмоция. Кроме боли. Это то, что Том ему дарил все эти два года. Это то, что сам Гарри хотел сделать еще когда мужчина уходил из кофейни в последний раз. Дать ему в морду. — Заслужил… — простонал Реддл, шмыгая носом. — Это слабо сказано! Я пытался забыть тебя два ебаных года! — Я знаю, поэтому хотел бы объяснить свою пропажу, а ты не даешь! — Еще одно слово, и я снова дам тебе по лицу, — угрожающе приблизился Гарри. — Тогда я извинюсь молча, — Том протянул руки и обхватил Поттера за шею, его губы накрыли рот парня. Реддл боялся, что Гарри его оттолкнет и точно не оставит от него живого места, но тот будто замер. Том неспешно начал шевелить губами, посасывая и облизывая губы напротив в надежде, что он доживет до конца поцелуя. Что-то боролось внутри Поттера. Его сердце стучало в висках, кровь разливалась по организму, и он ощущал это физически. Руки непроизвольно легли на талию Реддла и притянули его ближе к себе, буквально впечатывая в тело. Том охнул сквозь поцелуй. Он так давно хотел почувствовать Гарри, что голова моментально закружилась от нахлынувших чувств. Поттер углубил поцелуй, касаясь языком нёба Реддла. Он целовал его с такой жаждой, с таким остервенением, что казалось, будто хотел съесть партнера. А тот был и не против. Он отдавался этому поцелую, полностью растворяясь в нем. Все мысли из головы улетучились, осталась лишь оглушающая тишина. Та самая тишина, которую он не мог поймать уже два года. Прервав поцелуй, Гарри тяжело задышал. Он понимал, что натворил: страдал по парню долгое время, мечтал забыть о нем, мечтал быть с ним и вот, когда он его встретил, первое что он сделал — ударил его, а потом засосал. Ему стало стыдно, и он поспешил отпустить Тома из объятий. — Теперь мы поговорим? — облизнулся Реддл. Ему понравилось. Он скучал по этим губам, скучал по голосу, по телу. — Я остановился в отеле тут не далеко, зайдешь? Поттер только рассеянно кивнул и покорно последовал за Реддлом прочь от Рокфеллеровской ели в сторону отеля. По пути его мысли были в хаосе. Он не знал, чего ожидать от мужчины. Хотелось всего и сразу. Поэтому от количества эмоций его разрывало. Он пообещал себе взять себя в руки и выслушать Тома, даже если будет больно. Он обязал дать шанс человеку, который сам нашел его спустя года. *** В отеле было многолюдно. Люди слонялись туда-сюда, заряжаясь атмосферой праздника. Через несколько часов наступит Рождество, и люди пытались в последний момент скупить все подарки, какие только оставались на полках в магазинах. Вокруг ходили носильщики с разнообразными и разноцветными коробками, вокруг елки в холле бегали дети, а взрослые, уставшие от суеты, попивали шампанское в баре. Мужчины поднялись на лифте на шестнадцатый этаж, где располагались люксовые номера. Гарри уже ничему не удивлялся. Он мельком смотрел на окружающую обстановку, отмечая убранства, лепнину на потолке и стенах, винтажные картины, высокие окна в холлах. Том распахнул перед парнем дверь, пропуская его в свой номер, и включил свет. Поттер охнул, увидев панораму из окон напротив. Весь город был как на ладони. Все было в огнях — люди готовились встречать Рождество. На столике возле кровати стояла бутылка дорогого шампанского и два бокала. Том, не спрашивая, откупорил ее и разлил напиток по бокалам. Один протянул Гарри, из второго сделал большой глоток. Разговор предстоял долгим и тяжелым. — Даже не знаю, с чего начать… — Реддл опустился в кресло, рукой приглашая парня занять второе. Гарри послушно сел, попивая напиток. — Все началось за несколько месяцев до того, как я начал ходить к тебе в кофейню. Моя жена заболела каким-то редким заболеванием. Я искал лекарства по всему свету, но находил лишь то, что облегчало ее состояние лишь на время. Я был рядом с ней, пытался поддерживать, но сам сходил с ума от мыслей, что рано или поздно я ее потеряю. И вот я нашел отдушину в кофейне. Наблюдал за молодым парнишкой, который мило мне улыбался каждый раз, когда я приходил. Всегда приносил один и тот же заказ, всегда выглядел собранным, уверенным, пусть и порой лохматым. Поттер улыбнулся. Он прекрасно помнил, каким окрыленным был, когда Том приходил. Всегда заказывал одно и то же. Поэтому Гарри запомнил заказ наизусть и приносил лишь его без лишних слов. Реддл продолжил. — У меня был опыт в юности общения с мужчинами, и был им даже после брака. Мы с моей женой договорились, что я женюсь на ней, дам ей защиту, статус, деньги, а она закроет глаза на то, что я гей. Она согласилась, мы поженились. И все было хорошо, пока я не встретил Калеба. Он был таким красивым, что у меня снесло башню. У нас был яркий и бурный роман, но закончился быстро, потому что Калеб хотел, чтоб я принадлежал ему, а я принадлежал своей жене. Мы расстались со скандалом. После я буквально умирал. Мне была невыносима мысль о том, что он не смог принять тот факт, что я женат и повязан обязательствами. Я хотел быть с ним, жить с ним. Но по бумагам я был женат. Его это не устроило, и он ушел. Реддл тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Ему до сих пор было невыносимо тяжело вспоминать свою первую любовь, пусть и такую болезненную. Сердце будто замедлило свой ритм, дало возможность прожить заново тот миг, ту боль, что Том когда-то испытывал. Сейчас она была больше фантомная, чем реальная. Прошло много лет с тех пор, чувства уже давно прошли, остались лишь отголоски и едва ощутимые воспоминания. Гарри накрыл руку Реддла своей. — Ты можешь не продолжать, если не хочешь… — хриплым голосом произнес юноша. Но Том покачал головой. — Я должен закончить. Чтоб ты понял меня. Да и чтоб я сам себя понял. — Он опустошил свой бокал и продолжил рассказ. — Кэтрин была рядом, когда я пытался собрать себя заново. Она никогда меня не любила меня, как мужчину, но я был ее лучшим другом. Как и она моим. Тогда она буквально вытащила меня с того света, когда я пытался покончить с собой. Носила мне вкусности в больницу, потом выхаживала меня дома. Я был ей бесконечно благодарен. Затем я узнал о ее болезни еще через года. И тогда встретил тебя. Я дал себе один день на то, чтоб побыть с тобой, снова ощутить себя живым. И когда он закончился — я запретил себе думать о тебе. Том снова вздохнул, крепче сжимая руку Гарри. Ему было невыносимо тяжело проживать эти года снова и снова. — В ту ночь моя жена попала в больницу, а через пару дней умерла. Я должен был быть рядом с ней, но хотел быть с тобой. И был. Воспоминания с нашего вечера не давали мне уйти во тьму. Я винил себя в смерти Кэтрин, организовал достойное прощание с ней и уехал. Просто сбежал. Я знал, что как только мне станет невыносимо — я найду тебя, вывалю на тебя свои эмоции, и страдать уже будем оба. Но я запретил себе даже приближаться к кофейне. Два долгих года я исцелял себя, свою душу, свои чувства, но ты не выходил у меня из головы. Я боялся, что с тобой выйдет так же, как с Калебом. Поэтому не появлялся в твоей жизни. Прости меня, Гарри. Я так хотел быть с тобой, что разрушил себя изнутри. Глаза Поттера наполнила влага. Он злился и винил Тома в своих чувствах, не задумываясь о его жизни. Конечно, он не знал всего. Даже вообще ничего. Поэтому сейчас проникся историей, почувствовал боль, почувствовал одиночество, которое испытывал мужчина. — Ты мог мне написать. Я бы помог тебе выбраться, ты бы не был один, — Гарри сел на колени возле кресла Тома и заглянул тому в глаза. — Я не хотел, чтоб ты меня вытаскивал. Я хотел встретиться с тобой уже после того, как приду в себя и смогу идти дальше. Хотел здоровых отношений, хотел не совершать ошибок прошлого. Поэтому, когда я увидел тебя в аэропорту, у меня замерло сердце. И я просто больше не смог тебя отпустить. Я узнал на стойке регистрации, куда летит твой самолет и, не задумываясь, купил билет. Летел с тобой, наблюдал через несколько рядов как ты спишь. Я так хотел тебя коснуться, что заламывал руки. Гарри слушал монолог Тома и не верил своим ушам. Его возлюбленный был так близко, но в то же время так далеко, что не было возможности для прикосновений. И вот сейчас он сидит перед ним, весь разбитый воспоминаниями, с мокрыми глазами и открытой душой. Поттер не выдержал первым. Он с жаром опустился на губы Реддла поцелуем, пытаясь забрать себе его боль. Показать, что он не один, что он все еще нужен. Реддл выдохнул ему в губы и сильно стиснул в объятиях, мысленно благодаря за возможность выговориться.