CihAl One Shots

Их губы медленно разомкнулись, но они всё ещё оставались нос к носу. Оба смотрели друг на друга в шоке от сложившейся ситуации. Джихан нисколько не сожалел о том, что поцеловал её, но с вопрошающим взглядом смотрел на Алью: правильно ли он поступил, думал он про себя. Алья тоже не знала, что делать, и держала руки Джихана на своей груди. Со стороны могло показаться, что она пытается освободиться, но всё, чего она хотела, — это прижаться к нему ещё крепче, ещё больше ощутить вкус его губ. Когда раздался последний призыв к уходу, Джихан, не меняя позы, внезапно вставил: — Алья... Не уходи... Если уйдёшь, клянусь, я не смогу больше дышать. — Джихан... Она уже собиралась что-то сказать, когда голос охранника остановил её, и они поспешно разъединились. — Господин, ваши две минуты истекли. Вы выйдете сами или вывести вас принудительно? Алья в волнении тут же вмешалась: — Мы выходим! Джихан в шоке смотрел на Алью. — Если позволите, мы заберём нашего сына и выйдем. — Хорошо, госпожа, но, пожалуйста, поторопитесь. — Спасибо. Пока охранник возвращался на своё место, Алья с полными слёз глазами смотрела на Джихана — с надеждой, волнением, но в то же время с опаской. Пока Джихан ещё не мог оправиться от шока, Алья подошла к Денизу, разбудила сына поцелуем. Взяла свою сумку и быстро вернулась к Джихану. Дениз сонными глазами только что успел заметить отца. Быстро обхватил его за ноги: — Папа! — Нам уже пора уходить. — Папа, иди с нами. — Не я с вами, а вы со мной, родной. — А-а, куда? В особняк? — Да, родной, в особняк. — Ура-а-а! Давай поедем, давай поедем! — Подожди, родной, успокойся. Давай руку. Дениз берёт их обоих за руки, и они вместе идут к машине. Алья усаживает Дениза на заднее сиденье: — Подпрыгни, сынок, оп, молодец. И ремень пристегни. Если ещё хочешь спать — спи, сынок. — Я не хочу спать, но хочу посмотреть видео на планшете, мама. Дай мне наушники, пожалуйста. — Хорошо, сынок. (Достаёт из сумки накладные наушники и отдаёт Денизу.) Только громкость сильно не включай, хорошо, дорогой? — Хорошо, мама! Джихан безмолвно стоит рядом, улыбаясь и наблюдая за ними. Когда Алья закрывает дверцу за Денизом, их взгляды встречаются. — Давай поедем. Джихан кивает в знак согласия. Алья направляется к двери, чтобы открыть её. В тот же момент к ней направляется и Джихан, и их руки встречаются на дверной ручке. Алья смотрит с изумлением, не улыбаясь, широко раскрыв глаза. Джихан же, слегка улыбнувшись, берёт себя в руки: — С вашего позволения, ханым ага. Алья убирает руку. Позволяет Джихану открыть дверь. Кивает ему в знак благодарности и садится на сиденье. Джихан тоже закрывает дверь и быстро садится в машину. Сразу же звонит Кайе и просит привезти Наре в особняк. Заводит машину и смотрит на Алью. Вздыхает, сглатывает. Не поворачивая головы, глазами смотрит на Дениза. Тот уставился в планшет. Его взгляд снова находит Алью. Алья упорно не смотрит на него, наблюдает за улицей. Джихан, вздохнув, поворачивается вперёд и ведёт машину в сторону особняка. По дороге он то и дело бросает на Алью взгляды краем глаза, пытаясь поймать её взгляд. Но Алья лишь смотрит в окно, даже не поворачиваясь вперёд. На этот раз взгляд Джихана через зеркало заднего вида застревает на Денизе. Дениз уснул. Его голова безвольно свесилась. Джихан сбавляет скорость, съезжает на грунтовую дорогу и останавливается. Алья наконец-то поворачивается к Джихану с мгновенным изумлением. Джихан, глядя Алье прямо в глаза, выходит из машины. Обходит её спереди, чтобы подойти к двери со стороны Дениза. Алья не понимает, что происходит, и смотрит на Джихана растерянным взглядом. По мере его приближения её сердце бьётся всё чаще. Увидев, что Джихан открывает дверь Дениза, она поворачивается в салоне и смотрит на сына. Увидев, что он спит, понимает ситуацию. Быстро отстёгивает ремень и тоже выходит из машины. — Джихан, стой. Я сама. — Нет, всё в порядке, я справлюсь. Она пытается одной рукой обхватить Джихана за локоть и оттянуть его. — Джихан, отойди, пожалуйста? Не хочу, чтобы ты напрягал свои рёбра. Джихан укладывает Дениза на сиденье и поворачивается к Алье: — Алья, всё в порядке, я справился. Всего лишь уложил ребёнка на сиденье, что тут такого? Он не проснулся, дорогая, не волнуйся. Медленно закрывает дверцу Дениза: — Алья, ты очень напряжена. Давай немного успокойся. — Я не напряжена, Джихан. Просто думаю о том, что может случиться дальше: сможем ли мы продолжать этот путь или кто-нибудь перекроет нам дорогу ещё до особняка и расстреляет нас? Какое ещё напряжение? — Алья, успокойся, ради Бога. Ты думаешь, сейчас возможно такое? — Почему нет? Разве у нас была очень безопасная жизнь, пока Мине не узнала секрет? — Алья, чего ты сейчас от меня ждёшь? Или скажи мне, что мне нужно сейчас делать? Чтобы я знал, чего ты хочешь, и мог действовать соответственно. Алья глубоко вздохнула. Она понимала, что перегнула палку. Сама согласилась вернуться. И вот, сама виновата, она сильно ранит своего мужа, который признался ей в любви и поцеловал её у всех на глазах. Она не могла с собой совладать, её ум был слишком переполнен тревогой. Попыталась успокоиться. Снизила голос. — Давай просто поедем, пожалуйста. Когда она собирается направиться к двери, он хватает её за руку. Дышит ей в шею. Лицо Альи обращено к машине, а Джихан сбоку смотрит на её лицо. — Алья. Посмотри на меня, пожалуйста. Алья, сделав глубокий вдох, убирает руку с двери машины и поворачивается к Джихану. — Я хочу поговорить до того, как поедем в особняк. — Я слушаю. — Алья, раз уж ты не ушла, не оставила меня, почему ты так злишься? — Я не злюсь, Джихан, я волнуюсь. Я волнуюсь за жизнь всех нас, в первую очередь — моего сына. Смотри, Эджмель теперь на свободе, если он узнает правду, он сделает всё, чтобы забрать у нас сына. А пока не заберёт, не остановится ни перед чем, ты и сам знаешь. Что мы будем делать, Джихан, что мы будем делать, если он заберёт моего сына, нашего сына? — Пусть даже не Эджмель, а сам король явится, никто не сможет отнять у нас нашего сына, Алья. Конечно, я составлю план, но сначала поговорю с Мине. Если она расскажет Эджмелю, я подробно объясню ей, что с ней может случиться. И если, несмотря на это, она пойдёт и расскажет, клянусь, пусть не только Мардин, а весь мир трепещет перед моим гневом. Потому что отныне я ни перед кем не откроюсь, я не буду щадить. Он глубоко вздохнул. Мягко стёр каплю слезы, скатившуюся из глаза Альи. Взял её лицо в свои ладони. — Отныне, если из твоих глаз упадёт хоть одна слезинка, я спалю весь мир, Алья. Ты и Дениз — мои самые драгоценные сокровища. Если хоть один волосок на вашей голове будет тронут, клянусь, я заставлю их испытать в этом мире такую агонию, какой ещё никто не испытывал. Алья хватает Джихана за руки, и её плач усиливается: — Неужели всё должно быть так ужасно... Джихан не выдерживает и крепко обнимает Алью. — Тсс, хорошо. Не волнуйся, мы с тобой справимся со всем. Только верь мне, не отпускай мою руку. Хорошо? Алья кивает. Джихан касается губами шеи Альи, но не целует. Глубоко вдыхает её аромат. Некоторое время они так стоят. Не убирая руки с её талии, он немного отстраняется, другой рукой касается её волос, целует их и, отстранившись ещё немного, стирает слёзы, текущие по её щеке: — Теперь лучше? — Угу. — Поехали? Алья кивает. Джихан рукой, лежащей на её щеке, слегка отодвигает прядь волос с её лица и целует её в лоб. Затем они медленно отдаляются друг от друга. Джихан открывает дверцу для Альи, кладёт руку ей на талию и направляет на сиденье. Они вместе садятся в машину и отправляются в особняк. Наре, узнавшая от Кайи о произошедшем до их приезда, решила пока скрывать свой брак с Шахином и вернулась в особняк до возвращения брата. Мине, не желая сталкиваться с сильным гневом Джихана по возвращении, уехала домой. Когда машина остановилась во дворе, все смотрели с напряжённым вниманием. Увидев Алью в машине, домашние глубоко вздохнули. Джихан вышел из машины и открыл дверцу Алье. Протянул руку и помог ей выйти. После того как она вышла, он не отпустил её руку. Открыл дверцу Дениза и тихо позвал стоявшего рядом Кадира: — Пакизе, отнеси Дениза в его комнату. — Конечно, господин. — Джихан, брат, родной, добро пожаловать. — Мы поговорим с тобой позже, Старик. — Хорошо, Джихан... Они поднялись по лестнице, держась за руки. Когда ступеньки закончились и они приблизились к балкону, первым делом увидели Садыкат, которая смотрела на них со слезами на глазах. Затем Наре и Кайю. — Сынок, я... Джихан поднял руку в жесте, означающем «молчи». — Мы поговорим. Все в гостиную! И они с Альей направились в гостиную. Сразу за ними пришли и остальные. Они сели в кресла в напряжённой атмосфере. Алья и Джихан сели в угол трёхместного дивана. Кайя стоял. Садакат заняла отдельное кресло. А Наре, опасаясь пронзительного взгляда брата, думая, что он, возможно, уже всё узнал, словно прячась, вышла из его поля зрения и направилась к месту, где стоял стол. — Сынок, эта женщина угрожала нам. Узнала секрет. Сказала, что если она не уйдет, то расскажет Эджмелю. Как будто этого мало, Эджмель пришёл как раз во время разговора. Разбрасывался угрозами. Что нам было делать, сынок? Пришлось отправить их. — Брат, честно, я ничего не знал. Мы как раз собирались уходить, когда столкнулись с невесткой во дворе. Мы только что зашли. Она сказала, что ты в курсе, откуда же нам было знать, что ты не в курсе? Джихан слушал их, сдерживая внутреннее терпение. Одна его рука лежала на краю дивана, и он потирал лоб. Другая рука покоилась на ноге. Алья взяла его руку, чтобы успокоить. Джихан на мгновение замолчал, посмотрел на свою руку. Затем на Алью. Уголок его губ слегка дрогнул в улыбке. Теперь его Алья была рядом. Ему очень понравилось, что она так быстро дала ему это почувствовать. Он положил свою другую руку поверх руки Альи. Начал нежно поглаживать её. Вдруг его взгляд упал на стоящего перед ним Кайю. Затем он перевёл взгляд на мать. Потом посмотрел на Наре. Глубоко вздохнув, сказал: — У меня для вас всего одна фраза. Только молитесь, что Алья осталась здесь. Все вы. Больше мне нечего сказать. — Что теперь будет? Раз уж ты взял свою жену и привёз, а если Мине расскажет Эджмелю? Что мы тогда будем делать, Джихан? — Это тебя не касается, мама. Отныне ты не будешь вмешиваться ни в мою жизнь, ни в жизнь Джихана, ни в жизнь Альи. Ни единой ошибки с этого момента нельзя будет исправить. Никто не ослушается моего слова. Ни одного шага не будет сделано без моего ведома. Вы поняли? — Поняли, брат. — Наре? — Поняла, брат. — Поняла. Хорошо. Тогда ты знаешь, что тебе делать и чего не делать? Наре теперь почти уверена, что брат всё узнал. Безнадёжно: — Да, брат. — Что это? Есть что-то, чего я не знаю? — Нет, мама ничего нет. — Надеюсь, все всё хорошо поняли. Давай, Алья. Он берёт Алью и поднимается с ней в их комнату. Входя внутрь, он отпускает руку Альи. — Алья, если хочешь, немного поспи, отдохни. Если голодна, я велю что-нибудь приготовить, или? — Нет, я совсем не голодна. Просто хочу немного отдохнуть. — Хорошо, ты немного поспи. А я буду внизу. — Поняла, брат. — Поняла. Хорошо. Тогда ты знаешь, что тебе делать и чего не делать? Наре теперь почти уверена, что брат всё узнал. Безнадёжно: — Да, брат. — Что это? Есть что-то, чего я не знаю? — Нет, мама, что будет? — Надеюсь, все всё хорошо поняли. Давай, Алья. Он берёт Алью и поднимается с ней в их комнату. Входя внутрь, он отпускает руку Альи. — Алья, если хочешь, немного поспи, отдохни. Если голодна, я велю что-нибудь приготовить, или? — Нет, я совсем не голодна. Просто хочу немного отдохнуть. — Хорошо, ты немного поспи. А я буду внизу. — В пещере? — Ага. — Что будешь делать? — Мне нужно немного подумать. О том, что случилось и что будет. — Ладно, хорошо. Если я усну, разбудишь во время ужина. — Не волнуйся. Давай, отдыхай. Я выхожу. Пока Джихан погрузился в раздумья в своей пещере, пришёл Кайя, пытаясь помочь. Вместе они думали и ломали голову. Первым делом обязательно нужно было поговорить с Мине. Придётся угрожать ей, иначе она не поймёт и не остановится. Но даже если, несмотря на это, она расскажет, нельзя упускать меры предосторожности, нужно усилить охрану. И даже попросить помощи у Шахина. Заметив, что время ужина приближается, он решил подняться в комнату. Увидев Дениза, он сказал, что разбудит маму, и отправил его с Пакизе в гостиную. На случай, если жена спит, он вошёл очень тихо. Как он и предполагал, она спала. Когда он приблизился, стало видно, как беспокойно она спит. Вид её прекрасного лица, омрачённого такой печалью, глубоко огорчал Джихана. Он тихо сел рядом с ней. Её лицо было повёрнуто к нему. Джихан мягко откинул прядь волос, упавшую на её лицо. Немного погладил её волосы. Затем медленно прикоснулся рукой к её щеке и начал гладить: — Алья... От Альи не последовало ответа. Он слегка повысил голос. — Алья... От Альи снова не было ответа. Он наклонил голову и с улыбкой посмотрел на её лицо. Затем приблизился, коснулся губами её лба. Алья начала шевелиться. Он немного отстранился, но его лицо всё ещё было близко к её лицу. — Алья, давай, просыпайся. Она медленно открыла глаза. Не ожидала увидеть Джихана с такого расстояния. Немного растерянная, немного взволнованная: — Джихан... — Моя Алья... — «Моя Алья»? — М-м. Тебе не понравилось? Алья медленно поднялась на локте. Приняла сидячее положение. Пока она поднималась, Джихан тоже выпрямился. Но, полностью повернувшись к ней и приблизившись, они оказались нос к носу. — Нет... То есть... Я просто удивилась на секунду. — Если не хочешь, я не бу.. — Хочу. Пока Джихан смотрел с изумлением и лёгкой тревогой, Алья поднесла правую руку к его щеке и начала её поглаживать. И слегка повернула его лицо к себе. — Конечно, хочу, чтобы любимый мною мужчина звал меня так. Джихан с удивлением и широкой улыбкой на лице приоткрыл губы, собираясь что-то сказать. Улыбка Альи тоже стала шире. Мягко приблизившись, она оставила глубокий поцелуй на его губах и отстранилась. Пока их носы всё ещё соприкасались, они оба улыбались. Алья перенесла соприкосновение носа, вместе с губами, на левую щёку Джихана. Провела дорожку к его уху. И прошептала ему на ухо: — Скажи ещё раз... Джихан положил руки по обе стороны талии Альи. Слегка отстранился и, с волнением глядя ей прямо в глаза, сказал: — А-Алья... Ты сама скажи, что ты сказала? Что ты сказала, скажи ещё раз? Алья обеими руками взяла его лицо и, улыбаясь, сказала: — Я тоже люблю тебя, Джихан Альбора. И припала к его губам. Сначала неподвижно, глубоко и страстно поцеловала. Словно ждала, что он переварит эти два услышанных слова. Как только она оторвалась от его губ, Джихан одной рукой с талии перевёл её на её затылок и на этот раз сам прильнул к губам женщины и продолжил поцелуй. Они так набросились на губы друг друга, что буквально тянули друг друга. Их тела невольно двигались вперёд и назад. Джихан, не в силах больше сдерживаться, хотел положить женщину на спину и перейти к её шее. Как раз он начал медленно наклоняться над Альей, когда вдруг открылась дверь. Вошёл Дениз. — Мама! Ты ещё не встала? Оба сразу же выпрямились на месте, пришли в себя. Когда Дениз, подбежав, запрыгнул на колени Джихану, тот слегка застонал. — Сынок, полегче, что ты делаешь? Папе больно,не прыгай так резко больше, пожалуйста. — Прости, папа. Тебе больно? — Нет, лев мой, не волнуйся, я в полном порядке. — Ты не пришёл, и я подумал, что не смог разбудить маму, пришёл помочь. — Я как раз сейчас проснулась, сынок. Давай ты с папой поднимайся наверх, а я умоюсь и сразу приду. — Окей, мама. Давай, папа, давай посоревнуемся. Я буду первым! — Какое соревнование, не беги! Дениз уже выбежал из комнаты, даже не услышав Алью. Они оба с улыбкой посмотрели ему вслед. — Ах, ах... Ладно, с твоего позволения, я встану. — А, конечно, конечно. Джихан встал, ожидая, когда поднимется Алья. Алья же надевала обувь. Наконец, когда она встала, Джихан обнял её за талию. Алья тоже обхватила его руки. — Джихан... Нам нужно идти, давай. — Но так не годится, ханумагам, я ведь ещё не насладился... Снова приближаясь к её губам, Алья остановила его. — Джихан, пожалуйста, если мы не пойдём, Дениз снова придёт. Ты же не хочешь, чтобы снова прервалось, верно? — (С глубоким вздохом) Ты права. Ладно, я иду. Но... — Какое «но»? — Оно же здесь не останется, да? — Посмотрим, Джихан, давай. — Что значит «посмотрим»? — В зависимости от ситуации, Джихан. У тебя же треснутое ребро! — Уфф. — Не вздыхай, Джихан, давай. Поднимайся наверх, я тоже сейчас приду. После ужина Алья и Джихан провели некоторое время с Денизом и наконец перешли в свою комнату. Джихан запер дверь комнаты и медленно подошёл к Алье, которая стояла спиной к нему, остановившись в шаге позади. Алья в тот момент, словно приняв внезапное решение, быстро обернулась к Джихану. Джихан взял руки Альи и нежно поцеловал их. Продолжая гладить их большим пальцем, он медленно обвил её руками свою шею. А затем, обхватив её талию руками, притянул её к себе как можно ближе. — Джихан... — М-м? — Я знаю, чего ты хочешь. Но это невозможно. — Как так? Как это невозможно? — Джихан, твои рёбра... — Алья, не надо... — Джихан, это тебе не надо. Пожалуйста, послушай, я боюсь, что станет ещё хуже. — Я думаю, попробовать не помешает... И прильнул к её губам. Алья тоже не могла сопротивляться страстному поцелую, не хотела отрываться от его губ. Возможно, по крайней мере, попробовать действительно не помешало бы. Они слишком долго ждали, слишком сдерживали себя. Но теперь, после стольких шагов, они могли хотя бы попробовать. Когда Джихан оторвался, чтобы перевести дыхание, он внезапно, задыхаясь, выдохнул: — Я так сильно хочу тебя... И направил свои поцелуи сначала к её губам, затем к щеке, а оттуда — к шее. Каждым прикосновением он заставлял женщину вздрагивать изнутри. Пока Джихан задерживался на шее Альи, Алья, делая глубокие вдохи, сильнее прижимала его к себе, держа за затылок. Джихан снова провёл дорожку от её шеи к губам. Распробовав вкус её губ, он не мог отпускать их долго. Затем, не отрывая губ, он начал медленно направлять Алью на кровать. Добравшись до края, он оторвался от Альи и усадил её. Медленно взял её за плечи и уложил на кровать. Сам же поставил левое колено на кровать. Медленно наклонился, пытаясь опереться левой рукой о кровать. Наклоняясь, он старался не показывать, что ему больно, но когда его рука соединилась с кроватью и он наклонился окончательно, не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ. Он не изменил позы. — Ахх... Алья тут же в страхе приподнялась на локтях. Оказалась на уровне глаз Джихана. — Джихан, ты в порядке? — (Со стоном) В порядке, в порядке, всё нормально. — Джихан, тебе нехорошо. Пожалуйста, остановись. Джихан смущённо сначала переводит взгляд на свою мужественность, затем снова на Алью: — Алья, я не могу... Алья на мгновение посмотрела туда, куда смотрел Джихан, и в изумлении застыла, увидев открывшуюся картину. Сразу же, встретившись с ним взглядом, она увидела, что Джихан потянулся к её губам, но едва коснувшись их, почувствовал боль ещё сильнее, чем раньше, и, застонав, внезапно повалился на кряд рядом с Альей. Алья тут же вскочила и с тревогой начала смотреть на Джихана: — Джихан, Джихан, ты в порядке? Джихан скривил лицо, всё ещё слегка постанывая, смотрел сквозь боль, левая рука держалась за ребро. — Я же тебе говорила, что нельзя, что надо остановиться!? Ох, Джихан. — (С трудом дыша) Алья, всё в порядке, я в порядке. Ахх... В порядке. Сейчас пройдёт. — Бог весть, ты ещё и корсет, наверное, не надел. Джихан не может ответить, потому что не надел. — Да я тебе не верю, Джихан. Где твой корсет? — В шкафу. Алья сразу же берёт корсет из шкафа Джихана и садится рядом с ним. — Сможешь подняться? — Нет. Пусть я так немного полежу, встану чуть позже. — Хорошо, полежи так немного. Какое-то время Джихан лежит неподвижно, пытаясь дышать. Тем временем чувство жалости, должно быть, переполнило Алью, потому что она гладит его лицо вместе с волосами. — Что же мне с тобой делать, такому как я? — Что случилось-то, что я такого сделала? — Если будешь продолжать так любить меня, мне придётся смириться и с переломом моих рёбер. — Ты начинаешь говорить глупости, Джихан. Давай вставай, надену на тебя этот корсет. С помощью Альи Джихан приходит в сидячее положение. — Ты в порядке? — В порядке, в порядке, не волнуйся. — Хорошо, теперь тебе нужно постараться немного повернуться. Он медленно поворачивается к Алье. Алья начинает расстёгивать пуговицы на его рубашке. Извините, доктор, мы и вас заставляем так трудиться... Что за «трудиться», Джихан? Разве не ты в прошлый раз говорил: «Вы для меня не трудь?» Ты для меня не трудь? Тем временем Алья наконец расстегнула пуговицы. Заметив, как сильно он вспотел, она сняла рубашку с его плеч. — Ты сильно вспотел, снимаю твою рубашку. Джихана всё больше охватывало волнение, и дышать становилось всё труднее. Но на этот раз причиной были не рёбра. Алья взяла рубашку в руку и, медленно проведя ею по телу Джихана, начала вытирать влагу с его кожи. — Я не могу так надеть корсет. Хочу сказать, чтобы ты принял душ, но сейчас тебе не стоит перенапрягаться ещё больше. Вытерев его торс, она подошла совсем близко, завела руку за его спину и начала вытирать её. Дыхание Альи на шее Джихана сводило его с ума. — Алья... — М-м? Он взял её за руку и остановил. Приблизился ещё немного к её шее, глубоко вдохнул и оставил там поцелуй. — Джихан... — Алья, надень уже это, ради всего святого... После того как корсет был надет, они легли спать.Конечно, той ночью они спали вместе. --- Прошло три недели. За эти три недели произошли некоторые события. Эджмель, считая лидерство своим законным правом, подстрекал Альбору к бунту и в основном срывал поставки. Эти ситуации раскололи Альбору надвое, и каждый день происходили разные инциденты. Джихан серьёзно угрожал Мине, дав ей понять, что если она раскроет секрет, он сделает ей хуже, чем смерть. Мине, столкнувшаяся с яростью гнева Джихана, впала в стресс и потеряла ребёнка. После нескольких нервных срывов в больнице её поместили в психиатрическую клинику. Садыкат из-за своих действий уже не имел такого влияния, как раньше, и не могла плохо обращаться с Альей. Конечно, не по своей воле, а по необходимости. Кайя и Ипек вступили на путь к браку, но поскольку ситуация в Альборе была слишком запутанной, подходящего времени пока не нашлось, и пока они были только помолвлены. Джихан, который ещё не смог доказать, что Эджмель убийца, не разрешал отношения Наре и Шахина и не позволял Наре выходить из особняка. Джихан и Алья, конечно, тоже страдали от всего этого, неизбежно вступая в ссоры. Алья хотела поддержать мужа, но из-за постоянной опасности, витавшей у них под носом, она невольно напрягалась. Но что бы ни случилось, каждую ночь они клали головы на одну подушку и не могли находиться друг без друга. Ребра Джихана ещё не до конца зажили, и они всё ещё не могли быть вместе в полной мере. Конечно, из-за этого у них тоже было напряжение. В тот день жители деревни Альборы снова схлестнулись друг с другом из-за попыток Эджмеля разжечь ссоры. Джихан, узнав, что один из них высказывался против Альи, приказал схватить этого человека и собственноручно избил его до полусмерти. Конечно, об этом происшествии сразу же стало известно в особняке. Все в панике ждали Джихана. Алья с окаменевшим от гнева лицом уставилась на дверь особняка. Она стояла внизу, перед кухней. Наконец машина Джихана въехала во двор, и он вышел из неё в слегка окровавленной белой рубашке, с травмированными руками. Алья, встретившись с ним взглядом, кивнула Пакизе. Она знала, чего она хочет, потому что уже говорила ей об этом раньше. Та быстро принесла изнутри аптечку первой помощи и отдала её Алье. С раздражением взяв сумку, Алья быстрыми шагами прошла в комнату и, скрестив руки, повернулась к двери, ожидая, когда Джихан последует за ней. Джихан был очень зол, но, увидев гнев Альи, его собственная ярость утихла, и вместо неё его охватило другое чувство — страх. Глядя ей в глаза, он действительно испугался её поведения и того, что она собиралась сделать. Пока Алья быстро шла, он тут же зашагал следом, жестом руки заставив замолчать мать и Наре, которые пытались задать ему вопросы. Подойдя к двери комнаты, он глубоко вздохнул и спокойно открыл дверь. Алья взяла со столика оставленную там сумку. Глубоко вздохнув, она прошла в кабинет. Они оба ещё не произнесли ни слова. Джихан последовал за Альей в комнату. Увидев, что Алья села в кресло, он спросил: — Можно? Не реагируя, Алья начала расстегивать молнию на сумке. Джихан тоже сел рядом с Альей, сидевшей посередине кресла. Он сложил руки на коленях. Опустил голову. Алья подняла одно колено и повернулась к нему. — Повернись, протяни руку. — Алья, давай поговорим? — Протяни руку, Джихан. — Не нужно, это не важно. Я хочу поговорить. — Я не хочу. Протянешь руку, пожалуйста. — Алья, ты злишься, я понимаю. Но прежде чем так кипятиться, выслушай меня. — Делай что хочешь. Однако в тот момент, когда она встала, Джихан взял её за руку и остановил. — Алья, пожалуйста, выслушаешь меня? Эта псина говорил о тебе. Что мне было делать? Сидеть и аплодировать? — Неужели тебе обязательно было так сильно его избивать? Только посмотри на себя, вся твоя одежда в крови. Во что превратились твои руки. И ты ещё мог убить его! — Пусть благодарит, что я дал тебе слово. Слушай, Алья, даже не пытайся повышать на меня голос, понятно? Ты же прекрасно знаешь, что никто не может говорить о тебе, о моей жене, плохо. Не может так вольно болтать. Я люблю тебя, ценю, и поэтому стараюсь сдержать данное тебе слово. Но если из-за этого подонка мы с тобой разругаемся, будем вот так ссориться... — Что, что ты сделаешь? Сделаешь то, что не смог? Джихан вскочил на ноги и поднял вверх свою раненую руку. Он начал говорить, размахивая пальцем перед Альей. — Я дал тебе слово. Не вынуждай меня, Алья. Не вынуждай, иначе я не несу ответственности за то, что случится с этой собакой, знай. Увидев руку Джихана вблизи, Алья почувствовала, как сердце её сжимается. Но Джихан, не позволив ей вмешаться, вышел прямо из комнаты и спустился в свою «пещеру». --- Ужин прошёл без Джихана. Алья знала, что он в своём подвале. То, что он не выходит уже несколько часов и даже не пришёл на ужин, беспокоило её. Он даже не пришёл в последний раз посмотреть на Дениза перед сном. Алья размышляла: «Что бы я сделала, если бы оказалась там, когда произносились эти слова?» Мысль пронеслась в её голове: «Ты и вправду дура, Алья. Если бы ты была там в тот момент, ты, наверное, сама своими руками избила бы этого человека. К тому же Джихан продолжал сдерживать данное тебе слово. Возможно, мне не стоило так резко реагировать». Сначала она поднялась в свою комнату. Было уже около полуночи. Мысль спать без Джихана казалась ей ужасной. За три недели она так привыкла засыпать в его объятиях, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, что была готова дать себе слово не расставаться с этим человеком до самой смерти... Она напомнила себе об этом решении и встала. Взяв аптечку, она в тонкой пижаме спустилась вниз, в «пещеру». Постучала в дверь. Джихан не ответил. Она открыла дверь — она не была заперта. Войдя внутрь, она застыла в изумлении при увиденной картине. И её внезапно охватила тревога. Везде был полный хаос. Джихан всё разгромил. Не сразу заметив его, Алья огляделась и нашла его сидящим на полу, прислонившись спиной к стене, с бутылкой виски в руке. Разбив все бокалы, он пил прямо из горлышка. Он поднял левое колено, оперся держащей бутылку левой рукой на него, а другую ногу вытянул. Увидев осколки стекла, Алья с сумкой в руке бросилась к нему, воскликнув: «Джихан!...» Поставив сумку рядом с ним, она быстро взяла его лицо в свои ладони. — Джихан, что ты делаешь? Что с тобой? Отдай мне это! Она попыталась отнять у него бутылку, но Джихан не собирался её отдавать. Под воздействием алкоголя он с трудом заговорил. Голос был не резкий и не громкий. Совершенно усталый и огорчённый: — Тебе-то какое дело, Алья? Отстань. — Какое ещё «какое дело»! Возьми себя в руки, Джихан. Во что ты превратился! Пытаясь силой отобрать бутылку, Алья заметила, что его правая ладонь буквально разбита в кровь. В ужасе она воскликнула: — Ой! Джихан, что это? Что ты сделал со своей рукой? Боже, я сейчас с ума сойду. Да брось ты уже эту бутылку! С этими словами она яростно вырвала бутылку из его рук и отставила в сторону. Схватив его за запястье, она стала выговаривать ему: — Только посмотри на это состояние, твоя рука разбита вдребезги. Ты что, сумасшедший?! — Да, сумасшедший. Что, и меня тоже отправить в клинику? Казалось, Алья переживала все чувства одновременно: раздражение, гнев, тревогу, грусть, сожаление... Всё это разом охватило её душу в самой жгучей форме. — Не говори глупостей, Джихан. Давай, вставай, пойдём в комнату. Здесь всё в битом стекле. — Я никуда не пойду. Уходи. — Джихан, ты меня до бешенства доведёшь, я сказала, вставай! Из-за чего ты упрямишься, а? — Алья, я очень пьян. И всё ещё очень зол. Не хочу расстраивать тебя. — Если ты не пойдёшь в комнату, ты расстроишь меня ещё больше, Джихан, поверь. — Алья, иди, давай. — Вот так, значит? Посмотрим. Алья достала телефон, позвонила Кадиру и попросила его вместе с Музаффером прийти в «пещеру». Хотя Джихан и сопротивлялся, он был пьян, и никто не был в состоянии его слушать. По просьбе Альи его отнесли в ванную комнату под их спальней. — Спасибо, брат. Я справлюсь сама. — Ты уверена, невеста? Ну, я не знаю, он совсем не в себе, может, помочь? — Нет, брат, не беспокойтесь. Я сейчас приведу его в чувство. Когда я позову, пусть Уммю сделает обычный чёрный кофе, этого достаточно. — Хорошо, невестка, только позови, если что. — Спасибо, брат. Кадир и Музаффер, усадив Джихана на закрытую крышку унитаза, вышли. Джихан прислонил голову к двери душевой кабины и закрыл глаза. Алья закрыла за ними дверь и повернулась к Джихану. — Джихан, не засыпай, вставай. — Не-а. — Ох, Джихан, ну что же ты! Алья силой подняла Джихана за руки и втолкнула в душевую кабину. Она усадила его на низкую скамеечку на полу и начала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Как только Джихан сел, он прислонил голову к кафелю, но, заметив, что Алья, опустившись на колени перед ним, начала его раздевать, приоткрыл глаза. — Что ты делаешь? — Снимаю с тебя рубашку, как видишь. Расстегнув пуговицы, она выпрямила его. — Дежавю на меня нашло. — Хорошо, хорошо, что ты это помнишь. С рёбрами в таком состоянии ты успел и пойти избить человека, и мало того — разнести в щепки целую комнату! (Пробормотал) Да не начинай снова, ради всего святого. Алья швырнула рубашку в дальний угол ванной. (Раскрывая корсет) Кстати, что с твоими рёбрами, Джихан? Раз ты смог проделать все это так легко, значит, ты поправился? Она швырнула и корсет. Внимательно посмотрела Джихану в лицо, ожидая ответа. — Ну... Откуда мне знать, наверное, из-за злости я их уже не чувствую. — Да? Ну-ка дай я проверю. С этими словами она сильно надавила пальцами на место перелома. Джихан от неожиданности вздрогнул, но заметил, что боль не была такой сильной. Не мог понять, от алкоголя ли это или от того, что они стали заживать. Но он молился, чтобы был верен второй вариант. — Болезненно, да? Значит, твоя ярость всё-таки не настолько сильна, Джихан Альбора. — Вообще, не так уж и больно, кажется. Алья резко встала и, не снимая душевую лейку, направила её на Джихана. Поднесла руку к рычагу. Повернула его на самую холодную сторону. — Ладно, тогда давай попробуем вот так. Посмотрим-посмотрим, ты правда выздоравливаешь или просто под действием алкоголя? Сказала она и одним движением открыла воду. Ледяная вода хлынула на пылающую от алкоголя и покрасневшую кожу Джихана, и он вздрогнул. — А... Алья, Алья, что ты делаешь, ради Бога, выключи! Выключи, Алья, она же ледяная! Алья не убирала руку, не позволяя ему выключить воду. Брызги воды слегка мочили и её, но сейчас её это совершенно не волновало. Промокший до нитки Джихан вдруг резко пришёл в себя, вскочил на ноги, снял душевую лейку и взял её в руку. Сначала направил струю на пол. Алья не ожидала от него такого резкого движения, она смотрела на него в растерянности и страхе. Её глаза широко раскрылись, грудь быстро вздымалась. Под его пронзительным взглядом она медленно подняла руки вверх, словно сдаваясь. — Что такое, Алья? Боишься? Всего лишь вода. Чего ты так испугалась? — Кажется, ты пришёл в себя? Уголок губ Джихана дрогнул в наглой ухмылке. — Да, пришёл. И что теперь будет? (Медленно сделал шаг в сторону Альи.) Что мне теперь с тобой делать? Алья медленно отступила на шаг назад. — Что за чушь ты несёшь? Будто я нарочно тебя облила! Мы же сделали это, чтобы ты пришёл в себя! — Ты говорила про рёбра, сказала — давай проверим. Ты не поверила мне и резко открыла воду. Даже не спросив. Как тебе, если я сейчас проверю твои слова? (Сделал ещё один шаг вперёд.) (Отступила ещё на шаг) Джихан, не неси чепухи, не подходи ко мне. Ты что, сумасшедший? Говорю же, я сделала это, чтобы ты пришёл в себя, почему ты не понимаешь? — Ты очень напряжена, Алья. (Сделал ещё шаг, убрав лейку за спину, и приблизился к её шее.) Может, и тебя тоже немного приведём в чувство... От последнего движения Джихана поднятые вверх руки Альи коснулись его обнажённой кожи. Алья напряглась, но причиной был не страх и не злость. Причиной было то чувство страсти, которое они так долго в себе сдерживали. Возбуждение нарастало, но мысль о том, что он, возможно, ещё не до конца поправился, заставляла её напрягаться ещё сильнее. Человек, который с утра так себя истязал, должен был испытывать сильную боль. Но он выглядел вполне хорошо, если не считать ран на руках. С этим напряжением она смогла сделать последний шаг назад, и её спина упёрлась в кафель. Отступать было уже некуда. Джихан тоже сделал последний шаг и оказался прямо перед ней. Прищурившись, он бросил пронзительный взгляд в её глаза. — Что такое? Убегаешь? Он коснулся её носа своим, приблизил губы к её шее и быстро схватил её за талию левой рукой. Притянул её к себе так сильно, что она впервые почувствовала его возбуждение. Верёвки натянулись до предела у обоих. Джихан прижимался к ней всё жёстче и жёстче. — Боишься промокнуть, что ли? Алья глубоко и громко вздохнула и со стоном выдохнула. Джихан медленно начал поднимать правую руку. — Если боишься, промокнем вместе, Алья. Сказал он и поднёс душевую лейку над их головами. Алья, громко дыша, начала надавливать пальцами на грудь Джихана. Одновременно она пыталась высвободиться из хватки его руки на своей талии. — Джи... Джихан... Джихан, очень холодно... Ах... Джихан, пожалуйста, пожалуйста, мне очень холодно. Джихан повернулся лицом к Алье. Её глаза были плотно закрыты. — Ты мёрзнешь в такую погоду, Алья? — Джихан... Джихан, пожалуйста... Левой рукой она попыталась дотянуться до душевой лейки в руке Джихана. До крана было далеко, она не могла его закрыть. Она понимала, что её попытки тщетны, она не сможет добраться до его руки. Она продолжала умолять. — Джихан, умоляю, выключи воду. Пожалуйста, смотри, очень холодно, пожалуйста. Мои руки уже начали болеть. Джихан потянулся рукой к крану, увеличил температуру воды, и тёплая вода хлынула на их тела. Алья с облегчением выдохнула. Однако она всё ещё тяжело и глубоко дышала. Джихан закрыл воду и опустил руку. Другая его рука всё ещё была на её талии. — Прошло твоё напряжение? Бросив на него сердитый взгляд: — Нет, не прошло. И что ты будешь делать? На этот раз попробуешь кипяток? Джихан снова нагло посмотрел на неё. Улыбаясь: — Нет, у меня есть идеи получше. Но если ты боишься такой воды в +45 градусов... Тогда я не знаю, что и делать... — Гад ты этакий, уйди отсюда! Алья, пытавшаяся сбежать, не смогла высвободиться из его рук. На самом деле, она совсем не хотела уходить. Просто эта наглая дерзость мужа сводила её с ума. Поэтому она решила, что пора разжечь страсть и наконец получить то, что она хочет. — Ты всё ещё убегаешь, Алья. А ещё, когда говорю, что ты боишься, виноватым оказываюсь я. — Боюсь? Тебя? Алья, вытянувшись из-под его руки, снова повернула кран на самый холодный и открыла его. Заставила Джихана снова поднять руку вверх. Его рука была в руке Джихана, поднятая высоко. Чувства, которые она сдерживала, сексуальное напряжение между ними возросли настолько, что она уже не ощущала холода так, как раньше. Потому что внутри неё настоящее пламя охватывало все её клетки. — Пожалуйста, господин Джихан, продемонстрируйте своё мастерство! Она медленно провела рукой от его запястья к рукам, оттуда к плечу, от плеча к ключице и, продолжая по центру его торса, продвинулась к животу. Здесь она заметила, как Джихан слегка напрягся. И с большой смелостью она просунула четыре пальца немного внутрь его брюк, а большой палец зацепила за ремень, и так схватила его. Джихан слегка отступил, как бы уступая, ему было интересно, что она задумала. Но как только он немного увеличил дистанцию, Алья, держа его за ремень, снова притянула его к себе. Джихан не сопротивлялся. Наоборот, он тоже прижался к ней изо всех сил. От обоих вырвался лёгкий стон. Джихан медленно опустил душевую лейку на пол и, схватив Алью за подбородок с двух сторон, крепко прижался губами к её губам. Другая рука Альи переместилась на его затылок. Их поцелуй был жёстким и безжалостным. Алья вынула руку из его брюк и начала расстёгивать его ремень. В то же время Джихан опустил руку с её подбородка сначала на её шею, затем, надавливая, на ключицу. Нажим, который он оказывал ладонью, он продолжил от самого центра её торса вниз и довёл до края её мокрой футболки. Просунув руку под неё, он схватил её за талию и начал крепко гладить её рукой. Алья расстегнула ремень, открыла пуговицу на его брюках и, спуская молнию, надавила костяшками пальцев на его член. Их поцелуй продолжался, и Джихан слегка укусил её за нижнюю губу. И быстро снял с женщины футболку и отбросил её в сторону. Сразу после этого Джихан начал стягивать её штаны. Он запустил руку в шнурок её спортивных брюк. Он смотрел ей прямо в глаза. Страсть, казалось, переполняла их обоих и сквозила в их взглядах. Он развязал шнурок на её брюках и начал их стягивать. В этот момент он тоже наклонился. На самом деле это было для того, чтобы проверить боль. К счастью, ему не было больно. Он ухватился за её ноги и начал целовать и покусывать внутреннюю сторону её бёдер. Возможно, оставляя на её коже следы, которые проявятся к завтрашнему дню. Приблизившись к её нижнему белью, он остановился и встал. Сцепив руки на её талии, он приник к её шее. И там он тоже оставлял следы, то зубами, то посасывая. Тем временем Алья дрожала внутри от испытываемого наслаждения, её глубокие вздохи с лёгкими стонами вырывались на шею мужчины. Она запускала руки в его волосы и касалась затылка, стараясь притянуть его к себе ещё сильнее. Джихан переместился с шеи Альи прямо к её груди. Его руки с её талии переместились на её грудь. Из-под её майки указательным пальцем левой руки он начал надавливать на один сосок, другой рукой он прикрыл другую грудь, оставляя влажные и глубокие поцелуи на открытых участках. Алья извивалась от наслаждения, пытаясь прижаться к нему ещё сильнее, и, с трудом стоя на ногах, вцепилась в волосы Джихана. Её ноги начали слабеть и дрожать. — Джихан… Мои ноги… Джихан, поняв состояние Альи, посмотрел на табурет позади себя. Его намерением было сесть туда и усадить женщину к себе на колени. Алья, поняв его намерение, сказала: — Нет, наверх… Пожалуйста… Джихан хотел взять её на руки и унести, но если он слишком переусердствует, они снова не смогут продолжить. Возврата отсюда уже быть не могло. Он не мог этого допустить. Прильнув к губам Альи и крепко держа её за талию, он начал тянуть её за собой. Руки Альи лежали на его плечах. Они вышли из ванной в поцелуе губа в губу. Таким же образом они поднялись по лестнице. И, достигнув кабинета, они разъединили губы, чтобы перевести дыхание. — Давай, Алья, иди, продолжай. — Ты ведь в порядке? — Лучше некуда. Сказав это, он снова прильнул к её губам и направил её к кровати. Он подложил руку под её голову и, укладывая её, сам склонился над ней, оперев одну ногу на кровать. Он остановился на секунду-другую, переводя дыхание. Ему не было больно, когда он наклонился. Алья тут же, опираясь на руки, поправила своё положение на кровати и легла в её середину. Она не вытянула ноги полностью, её колени были слегка согнуты. Джихан тоже сменил позицию и снова склонился над Альей, и, пока одной рукой опирался на кровать, другой опустил её колени. Он упёрся коленом в её промежность поверх нижнего белья. Спина слегка застонавшей Альи на мгновение напряглась и приподнялась. В этот момент Джихан запустил руку ей за спину и дотянулся до застёжки её лифчика. Одним движением он расстегнул его, снял через голову и швырнул на пол. Давление и поцелуи, которые он оказывал в ванной, он продолжил таким же образом, только теперь более свободно. Наслаждение, которое испытывала Алья внизу, вероятно, возросло в 4-5 раз. Её состояние становилось всё более невыносимым. Она не могла сдерживать один за другим вырывавшиеся из неё стоны. — Ах… Джихан… Джихан, пожалуйста… Она и знала, и не знала, почему сказала «пожалуйста». В тот момент она могла произнести только это. Она надеялась, что Джихан её поймёт. — Джи… Джихан… Ахх… Джихан понимал желание Альи, но, поскольку именно она хотела увидеть, на что он способен, он не спешил исполнять её желание, а хотел показать ей, на что он способен. Её соски, которые он покусывал и тянул, слегка кровоточили. Это сводило их обоих с ума ещё сильнее. Чем больше стонала Алья, тем сильнее она, невольно, дергала Джихана за волосы, причиняя ему боль. Джихан перестал покусывать и, захватив грудь Альи в рот насколько мог, жадно и безжалостно стал её сосать. Давление на другую грудь он тоже не ослаблял. Целовать и сосать её всё ещё влажное тело таким образом заставляло и самого Джихана чрезвычайно возбуждаться. Когда он переключился на сосание другой груди, другой рукой он медленно опустился к её трусикам. Он хотел проверить её влажность, но бельё и так было мокрым от воды. Поэтому он отпустил грудь и прямо запустил руку в шнурок её чёрных кружевных трусиков и с помощью Альи стянул и сбросил их. Раздвинув её ноги двумя руками, он обеими руками направился прямо к её промежности. Мягкими движениями он ласкал её, проверяя влажность. Алья была достаточно мокра. Но, конечно же, он не собирался соединяться с ней немедленно. Он собирался отомстить Алье за тот спор и ледяную воду горько-сладким способом. Джихан начал свои движения двумя большими пальцами. Пока он намеренно не касался самой чувствительной точки. Казалось, он поклялся сводить её с ума, медля и затягивая. Чем больше он видел, как женщина извивается под его рукой, тем сильнее он сам возбуждался. На самом деле он в каком-то смысле мучил и себя тоже. Но этой встречи они ждали месяцами. Теперь же он решил насладиться ею в полной мере. — Джихан, тебе правда нравится моё нынешнее состояние? — Ещё как. Алья невольно продолжала приподнимать бёдра, пытаясь сжать ноги вместе. Джихан, поняв, что без вмешательства он не справится с её состоянием, прижал одну руку к её животу. Он помешал ей сомкнуть ноги локтями. — Уфф, Джихан… Давай же! — Ты очень нетерпелива, Алья. Разве не ты сказала: «Пожалуйста, господин Джихан, продемонстрируйте своё мастерство!»? Ну вот я, с вашего позволения, и демонстрирую своё мастерство. — Джихан… Ахх… А какой у тебя, у тебя знак зодиака? — Откуда я знаю, я родился 27 октября. — Ох, да разве в твоём возрасте можно не знать свой знак зодиака? Ты Скорпион. — Точно, как я и предполагала. Когда Алья произнесла это, Джихан коснулся её чувствительной точки и ускорил движения пальцев. — Ахх... И... И мстительный, и злопамятный, ахх... И с высоким либидо... Уфф... Джихан... Аххх... Пока Джихан слушал Алью, он ещё больше ускорил движения пальцев и в какой-то момент погрузился в неё и губами. Теперь он сводил её с ума и рукой, и языком, готовя её к потрясающему оргазму, который она вот-вот испытает. Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Мстительный, злопамятный и с высоким либидо, значит? С этими словами он снова прильнул к её губам и протолкнул внутрь язык. Его большой палец продолжал свои движения. Алья уже была на грани безумия от наслаждения. Она чувствовала, как начала дрожать не только её тело, но и внутри. Джихан, почувствовав её дрожь, ещё больше ускорил и движения языка, и пальцев. В то время как стоны Альи уже переходили в прерывистое дыхание, наконец к её дрожи добавились спазмы, и она достигла пика. Для женщины, которая не была вместе с мужчиной 8-9 месяцев, её ощущения были чрезмерными. Переживая оргазм и переводя дыхание, она всё ещё чувствовала внутри наполненность, ожидающую выхода. Когда Алья начала содрогаться, Джихан тут же поднял голову и устремил взгляд на неё. Он хотел наблюдать за ней, но, желая продлить её наслаждение, ещё некоторое время продолжал движения большим пальцем, не снижая скорости. Сильные спазмы Альи закончились, но хотя Джихан замедлил движения пальцев, он не остановился полностью. Лёгкие подрагивания всё ещё продолжались. — Мои таланты на этой стадии, конечно, не ограничиваются этим. В будущем будут дни, когда я покажу и их. Тем не менее, я был вполне хорош, думаю. А ты как считаешь? Алья всё ещё не могла привести дыхание в порядок. Джихан, увидев капли пота, стекающие с её лба, потянулся через неё к тумбочке. Оперевшись на оба локтя по обе стороны от головы Альи, он водил пальцами по её лбу. Немного вытерев её пот, он нежно поцеловал её в лоб. — Я знаю, что ты не в состоянии отвечать, просто хотел попытать счастья. Он поцеловал её в губы на этот раз. Затем снова, чуть жёстче. — Ты так прекрасна, и я так сильно тебя люблю, Алья. Когда дыхание Альи выровнялось, она пришла в себя и сцепила руки на затылке Джихана. — Я тоже очень сильно тебя люблю, Джихан. Поцеловав его в губы, она медленно приблизилась к его уху и прошептала: — Я буду с нетерпением ждать дней, когда ты покажешь свои другие таланты. На лице Джихана невольно возникла улыбка, а затем он широко улыбнулся. Под жгучим воздействием нарастающего в нём наслаждения он быстрыми движениями спустился поцелуями от губ Альи к её груди, затем к животу. Казалось, он слегка щекотал её живот. Алья тихо смеялась. Джихан снова проверил рукой влажность Альи. Алья смотрела на Джихана с улыбкой. Наконец настало время долгожданного соединения, оба они это знали. Джихан, поняв, что Алья всё ещё достаточно влажная, наконец снял свои трусы. Он склонился над телом Альи. Сначала он провёл головкой своего члена по её промежности. — Ммх, давай же, Джихан... — Вижу, ты очень готова? Сказал он и внезапно вошёл в неё. Мгновенно из обоих вырвался глубокий стон. Джихан немного остановился, не двигаясь. Они замерли нос к носу, глядя друг на друга. Были ли их ощущения реальными или нет? Действительно ли они переживают этот момент сейчас или находятся внутри сна — они не могли быть уверены. — Ты в порядке? — Конечно. Ответ, полученный от Альи, был тем ответом, которого хотел Джихан. Он медленно отступил и снова вошёл в неё. Его первые движения были такими осторожными. Как бы сильно он ни желал свою жену, он напоминал себе, что они давно не были вместе, и пытался сначала дать ей привыкнуть. В течение первых пяти минут он двигался довольно медленно. Каждый раз, когда он входил в неё, он искал в её глазах как признаки того, что ей хорошо, так и удовлетворение, доверие, желание, принадлежность. И он был почти уверен, что видит каждое из этих чувств. От медленных движений Джихана Алья издавала довольно тихие стоны. Она понимала его намерение. Поэтому снова восхищалась им. Однако то, что он был таким медленным уже пять минут, снова сильно напрягало нарастающее в ней наслаждение, когда она снова начала возбуждаться. Она оставила долгий поцелуй на губе Джихана и притянула его голову к своей шее. И начала оставлять поцелуи на шее мужчины. — Джихан... Я в порядке. Если ты тоже в порядке, пожалуйста, ускорься... — Я в порядке, я ждал этого от тебя. Сказав это, не ускоряя движений, он сначала начал входить в неё глубже. — Ахх... Да, да, вот так... Теперь Джихан входил в неё так глубоко, как только мог. И его движения начали немного ускоряться. Алья не могла сдержать нарастающих стонов. Чтобы не поднять на ноги весь особняк, она повернула голову набок и уткнулась в подушку. Теперь её стоны выходили немного приглушённо. Джихан взял Алью за подбородок и повернул её лицо к себе, прижав свои губы к её губам. И в то же время он ещё немного ускорил движения. Теперь стоны Альи глухо отдавались в его рту. Пока они целовались, Алья, испытывая болезненно-сладкое наслаждение, водила ногтями по его спине, оставляя следы. Одной рукой она снова стала дергать его за волосы. Чем больше Джихан сходил с ума, тем больше он ускорялся. Они оба были сплетены друг с другом, приближаясь к пику. Джихан, всё больше ускоряясь, почувствовал, как Алья снова начинает сжиматься, и, оторвав губы и ощутив это сужение, в последний раз ускорился, сделал ещё несколько толчков и, не в силах больше сдерживаться, достиг пика, излившись внутрь Альи. Оба в последние секунды не смогли сдержать вырвавшихся из них, словно крик, стонов, оставивших глубокое эхо в стенах комнаты. Когда они оба достигли пика, Джихан, не перенося на неё слишком много своего веса, на некоторое время уткнулся головой в шею Альи, пытаясь успокоиться. Сердца обоих бились так, будто готовы были выпрыгнуть из груди, и поскольку их груди соприкасались, каждый мог чувствовать ритм другого. Джихан поднялся на локтях и перевернулся на спину рядом с ней. Их дыхание всё ещё не полностью пришло в норму. Он притянул Алью к себе и уложил её голову на свою грудь. Погладив её волосы, он поцеловал её в голову. Слегка наклонив лицо, он посмотрел на Алью: — Ты ведь в порядке? — В порядке... Я просто немного устала. Ты в порядке? Болят рёбра? — Всё хорошо, не волнуйся. Если бы болело, я бы не смог продолжать, ты же знаешь. К сожалению, проверено опытом. Алья тихонько рассмеялась. — Чего ты? — Ничего... — Говори, говори... — Вспомнилось то наше беспомощное состояние в тот день, вернее, твоя беспомощность. — Вот же, значит, ты сейчас смеёшься над моей беспомощностью, да? Алья подняла голову и, опираясь на локоть, посмотрела на лицо Джихана. — Но ты был таким милым, что поделаешь. Джихан, проводя рукой по её лицу, сказал: — Хм, правда? — Угу. Джихан взял Алью за подбородок, поцеловал и снова уложил голову на свою грудь. — Что поделаешь, если бы ты не была такой красивой. — Хм. — Угу. Ты так прекрасна, моя Алья. Я чувствую себя самым удачливым мужчиной на свете, потому что ты моя жена. — А я чувствую себя... теперь я действительно твоя жена, Джихан. Как будто это всего лишь сон... — Не волнуйся, это очень реально. И я буду каждый день напоминать тебе, насколько это реально, если понадобится. — Я люблю тебя, мой дорогой муж, Джихан Альбора. — Я тоже люблю тебя, моя прекраснейшая жена, Алья Альбора. Обнявшись, они мирно заснули. После того дня, даже если бы Боран восстал из могилы, он больше не смог бы встать между ними. Между ними была такая связь, и они доказали друг другу, насколько она сильна.