CihAl One Shots

Примечание: Что, если бы Алья, борясь со вспышкой на границе, по возвращении сама заразилась? --- Прошло три дня. Середина февраля. Утро наступило тихо, вместе с резким холодом. Окна особняка были покрыты льдом, а двор словно растворился под белоснежным покрывалом. Новый день в особняке Альборы медленно рождался под небом, затянутым белоснежными облаками. Джихан, как обычно, с первыми лучами солнца собрался и уже собирался выйти из комнаты. Застегнул пояс на пальто. Глубоко вздохнул и постучал в дверь. Не услышав ответа от Альи, он подумал: «Боже мой, вряд ли она может спать в такой час...». С любопытством, но медленно он открыл дверь. Как он всегда делал, сначала с надеждой посмотрел на кровать. Конечно, её там не было. Не отпуская руку с двери, он лишь повернул голову и взглянул на кресло. Конечно, она была там. Он очень удивился, что она всё ещё спит. Одеяло сползло, он захотел поправить его и подошёл ближе. Когда он протянул руку к одеялу, он заметил пот, стекающий со лба Альи. «Как так? В такую погоду?» — пробормотал он про себя. Поправив одеяло и хорошо укрыв её, он не смог удержаться от мысли: «Неужели она заболела?» И тут же очень нежно тыльной стороной пальцев прикоснулся ко лбу женщины. Он не думал, что сможет понять, но, как только он коснулся её, невозможно было не заметить почти обжигающую жару, исходящую ото лба. Он тут же переместил руку со лба на её щёку. Да, её лицо было огненно-горячим. Он отнял руку и провёл ею по своему затылку. Другую руку положил на пояс. Несколько секунд потирал затылок и пришёл в себя. Тут же снял с неё одеяло. Опустился на колени у края кресла. Не желая пугать её в таком состоянии, он тихо прошептал её имя: — Алья... Алья, просыпайся, давай. От женщины не последовало никакой реакции. По сути, она не просто спала, а была как в полуобморочном состоянии. — Алья, ты меня слышишь? Алья..? Алья начала слегка шевелиться. Она что-то бормотала, но нельзя было разобрать слов. — Алья, я не понимаю, что ты говоришь. У тебя сильный жар, тебе нужно проснуться. Алья с трудом приоткрыла глаза. Её зрачки тоже покраснели. — Вот, проснулась? Алья, тебе нужно вставать. У тебя очень высокая температура. — Джихан? — А? Алья заметила отсутствие одеяла, которое Джихан с неё снял. — Мне очень холодно, где моё одеяло? — Алья, какое ещё одеяло, я же говорю, у тебя жар. Ты меня не слышишь? Веки Альи двигались между открыванием и закрыванием. Она хотела закрыть их. Её тело начало дрожать. — Джихан... Одеяло... Мне очень холодно... Её голос становился всё тише, пока она пыталась произносить слова. Джихан подумал про себя: «Так дело не пойдёт», — и встал. Быстро снял пальто. Закатал рукава рубашки до локтей. Взял Алью на руки и отнёс прямо в ванную. Алья не была в состоянии что-либо выяснять или сопротивляться Джихану. Джихан знал, что ему нужно поместить её в холодную воду, но если он сделает это, то не сможет её одеть, да и она сама не сможет одеться. Поэтому он отнёс Алью в душ, усадил её и направил тёплую воду только на её голову. Алья, держась за ногу Джихана для опоры, наклонила голову по его указанию. Когда тёплая вода начала касаться её кожи, она тут же вздрогнула. Попыталась отодвинуться назад. — Джихан, я не хочу, выключи, пожалуйста... Джихан отодвинул воду и взял лицо Альи в свои ладони. Откинул назад её промокшие волосы. — Алья, я должен это сделать. У тебя сильный жар. Если бы ты могла одеться, я бы намочил всё твоё тело, но сейчас это всё, что я могу сделать. Пожалуйста, позволь. — Очень быстро, пожалуйста. — Хорошо, это займёт очень мало времени, не волнуйся. Он снова направил воду на голову Альи. Видеть, как Алья дрожит, огорчало его, но сейчас он был вынужден это делать. Он выключил воду. Взяв Алью под руки, медленно поднял её и подвёл к раковине. Одной рукой придерживая Алью за плечо, другой дотянулся до банного полотенца, висевшего за дверью. Сразу после этого он взял и фен с расчёской, стоявшие рядом, и, не желая заставлять женщину долго стоять, быстро взял её на руки и отнёс наверх. Сначала он подумал воспользоваться случаем и отнести её в постель. Но использовать эту ситуацию было бы неправильно. Он усадил женщину в кресло в своей комнате. Алья тут же прислонилась к спинке, откинула голову набок. Её дрожь немного уменьшилась, но всё ещё продолжалась. — Мне холодно... — Алья, тебе нужно выпрямиться. Нам нужно высушить твои волосы. Потом мы сразу же поедем в больницу. — Нет, Джихан. Эпидемия... Кажется, я заразилась. Помести меня здесь на карантин. В больницу не нужно. И немедленно надень маску, ты ведь только что поправился. — Ладно, смотри, ты сама говоришь. Я только что выздоровел, мой иммунитет сейчас в отличном состоянии. Забудь обо мне. Я сейчас попрошу Уммю приготовить воду с уксусом и вернусь. Когда приду, высушу твои волосы. Алья кивнула глазами, и Джихан тут же вышел из комнаты. С балкона он позвал Уммю. Крик Джихана услышал весь особняк. — Пожалуйста, господин Джихан? — Уммю, немедленно приготовь воду с уксусом, принеси в комнату. Если есть лекарства, жаропонижающее и тому подобное, принеси и их. И принеси ещё что-нибудь лёгкое для перекуса. А, и градусник принеси. Наре и Кайя подошли к нему, пока он перечислял свои просьбы. — Брат, что случилось? Алья что, заболела? — Кажется, подхватила инфекцию. Вся горит огнём. — Так давайте сразу в больницу! — Я сказал, но она не хочет. Я немного омочил ей голову. Сделаю компресс с уксусной водой, дам лекарство; если не пройдёт, тогда уж придётся ехать. — Хорошо, брат, ты иди в комнату, не оставляй Алью одну. Уммю скоро принесёт то, что ты просил. — Я сейчас взгляну на Джихана и пойду. — Брат, я с этим справлюсь, иди уже. — Хорошо, Наре, спасибо. — Брат, что сказать маме, если спросит? — Сынок, говорите, как есть. Я помещаю Алью на карантин. Никто, кроме меня, не будет входить и выходить к ней. Сегодняшние дела на тебе. Если не случится ничего важного, не звоните мне. Давайте, идите. Он взбежал по лестнице и вошёл в комнату. Тут же сел рядом с Альей. Глаза Альи были закрыты. — Алья, давай, открой глаза. Нам нужно высушить твои волосы. Глаза Альи приоткрылись. Она смотрела на Джихана усталыми глазами. Джихан тут же встал, включил фен в розетку и сразу же сел обратно. Приложил руку ко лбу Альи. Жар всё ещё был. Одной рукой он поддержал её за затылок, другой взял её руку. Медленно помог ей выпрямиться. Пока он это делал, он очень нервничал. Он, наверное, сорок раз обдумывал каждое своё движение, прежде чем сделать его. Он не хотел делать ничего, чего она не хотела бы. Он не мог её расстроить. Он положил левую ногу на кресло. Слегка приблизился к Алье. Взял в руки полотенце, которое оставил на столике. Алья тоже повернулась к нему телом. Медленно положила обе ноги на кресло и села боком к Джихану. Одну руку она положила на верх спинки кресла и попыталась опереться на неё. Её глаза всё ещё были как в обмороке. Они были слегка открыты, но было очевидно, что с большим усилием. Она с трудом даже держала голову прямо. От холода у неё сводило подбородок. Джихан, увидев, как ей тяжело, поддержал её голову рукой сзади за затылок. Другой рукой он начал проводить полотенцем по кончикам волос. Он пытался выжать влагу, сжимая полотенцем. В это время Алья усталыми глазами наблюдала за Джиханом. Она снова была свидетелем того, насколько милосерден был этот человек перед ней. После того, как он убрал первую влажность с её волос полотенцем, он взял расчёску. Волосы и так не были слишком спутанными, он расчешет их один раз и тут же высушит феном. Он начал расчёсывать с кончиков. Делал это очень внимательно, так как боялся причинить ей боль. Алья в своём состоянии заметила внимание Джихана и улыбнулась. Её улыбка, конечно же, не ускользнула от взгляда Джихана. — Что такое? Тебе нравится? — Великий глава Альборы расчёсывает волосы своей жены. Да ещё и с большой серьёзностью. Если бы ты видел выражение своего лица, ты бы тоже смеялся. — Дай-ка я взгляну. (Поднёс руку ко лбу Альи.) Я хотел сказать, что ты, кажется, начинаешь приходить в себя, но температура всё ещё высокая... Где же эта Уммю, хоть бы измерили хотя бы. — А вот тебя бы сейчас в Альбору разрекламировать... — Алья! — Ладно, ну чего ты злишься? С тобой вообще нельзя пошутить. Хотя Джихан выглядел рассерженным, ему очень нравилось, когда Алья с ним так обходилась. — Я здесь рискую собой, так тебе помогаю, а ты вместо благодарности говоришь: «Вот тебя бы в Альбору разрекламировать»... Стыдно, стыдно. В дверь постучали, Уммю наконец пришла. — Господин Джихан, можно войти, если вы свободны? — Входи, Уммю, входи. Только подойди до двери кабинета. Уммю сделала, как он сказала, остановилась у двери. Поскольку дверь была открыта, она увидела, как Джихан расчёсывает волосы Алье. По её лицу расплылась широкая улыбка. Через несколько секунд, давая понять, что пришла, она сказала: — Принесла, господин. Госпожа Алья, поправляйтесь скорее. Алья повернула голову к Уммю и кивком поблагодарила. Джихан тут же встал, взял принесённое Уммю и поставил на столик. — Всё положила? — Конечно, господин. Я даже немного лимона положила туда. — Ладно, Уммю, можешь идти. — Если вам что-то понадобится, я сразу же устрою, господин Джихан. — Спасибо, Уммю. После того как Уммю вышла, Джихан снова сел в кресло. Взял в руки фен и переключил на холодный режим. Начал сушить волосы Альи, держа его дальше, чем обычно. Алья закрыла глаза из-за воздуха, ударявшего ей в лицо. В это время Джихан, касаясь её волос, воспользовался возможностью вблизи наблюдать за её чистой красотой. Его мать была права в редких вещах; эта женщина действительно была очень красива. Чем больше он смотрел на неё, тем больше таяло его сердце. Когда он дышал, казалось, у него внутри всё болело. Дыхание будто впивалось ему в грудь. «Если бы только...» — думал он про себя, «Если бы только...» Он не продолжал фразу. Было так много всего, что он хотел бы сказать, но с чего начать? Он так погрузился в её закрытые глаза, что даже не заметил, как женщина открыла их. — Джихан? — А? Что? — Уже высохли, можешь выключить, если хочешь. — Э-э, подожди, дай проверю сзади. Он слегка приблизился и провёл руками к затылку. Нежно проверил корни волос. — Ладно, да. Высохли. Сейчас сразу же измерим тебе температуру. Посмотрим, в каком состоянии. Потом ты ляжешь, куда захочешь — здесь или в кровать. Съешь хоть пару кусочков чего-нибудь и выпьешь лекарство. Конечно, пока всё это делаешь, уксусный компресс будет на лбу. Есть что добавить, госпожа доктор? — Нет, конечно, раз ты опытный, ты обо всём позаботился. Думаю, сегодня ты будешь хорошей сиделкой. — Ну, когда жена — врач, мы поневоле кое-чему научились. Куда хочешь прилечь? — Ты же знаешь, что я не лягу в кровать, Джихан. — То есть да... Но... Не знаю, ты же больна... Алья откинулась назад. Оказалась у края кресла. — Подожди, подложу подушку под спину. Он положил свою подушку ей за спину. Алья уже не была в состоянии возражать. Она хотела поскорее заснуть. — Так хорошо? Тебе удобно? — Хорошо, хорошо. Джихан взял в руку градусник. В это время Алья уже прислонила голову к креслу. Её глаза были закрыты. Джихан на мгновение растерялся, не зная, что делать. Он попросил у Альи разрешения. — Алья, если поднимешь руку, я вставлю градусник. Алья, не открывая глаз, отставила руку в сторону. Джихан, поняв, что она разрешила, расстегнул одну пуговицу на её пижаме. Поняв, что этого недостаточно, расстегнул ещё одну. Его руки дрожали. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он был благодарен, что глаза женщины закрыты. Алья намеренно закрыла глаза. У неё не было ни сил сделать это самой, ни энергии противиться Джихану... Она нашла выход в том, чтобы закрыть глаза и ждать его действий. О пуговицах она не подумала. Когда Джихан расстегнул пуговицу, её глаза слегка приоткрылись, но не полностью. Возможно, у неё и хватило бы смелости, но она не хотела ставить Джихана в неловкое положение. Джихан слегка раздвинул ворот её пижамы. Нажал кнопку на градуснике и, быстро просунув руку внутрь ворота, поместил градусник ей под мышку. Сначала он не убирал оттуда руку. Другой рукой он опустил её руку. После того как он зафиксировал градусник, медленно убрал руку. И пока его рука была там, он почувствовал сердцебиение Альи. Оно было таким сильным, будто готово было выскочить. Ему хотелось пошутить, но и сам он был не лучше. Он не подал виду. Алья открыла глаза. Слегка облизала губы и с трудом сглотнув, произнесла: — Джихан, дашь воды? — Конечно, сейчас. Алья и так не могла поднять одну руку. Она попыталась поднять другую, но ей было тяжело. Джихан, как только налил воду, повернулся к Алье и, увидев, что она пытается приподняться, взял её за руку и опустил. Когда Алья слегка приподнялась, он сам начал поить её водой. Алья смогла выпить только половину. И пока Джихан ставил стакан на столик, прозвучал сигнал градусника. На мгновение он растерялся и протянул руку, но тут же отдернул её. На секунду он подумал, что, возможно, Алья захочет достать его сама. Увидев, что Алья снова прислонила голову к креслу, он медленно приблизил руку к её вороту: — Алья, я вытаскиваю градусник. Алья на этот раз открытыми глазами дала согласие, и Джихан снова медленно просунул руку внутрь ворота. Алья заметила, что его рука дрожит, когда он вынимал градусник. Она поняла, что Джихан волнуется и нервничает не меньше её. Ей это понравилось. — Сколько показывал? — Надеюсь, я ошибаюсь. Поворачивая градусник к Алье: — 39,5, Алья. Если бы мы не окунали тебе голову в воду, возможно, у тебя начались бы судороги, не дай Бог. — Ладно, Джихан, не преувеличивай, я в порядке. — Хорошо, сейчас я быстро дам тебе что-нибудь поесть, сразу же дам лекарство. — Я совсем ничего не хочу. Кажется, меня немного тошнит. — Может тошнить и от голода. Давай, всего пару кусочков. Пожалуйста. С этими словами он наколол салат на вилку и поднёс ко рту Альи. Алья, хоть и неохотно, открыла рот, взяла салат и с трудом пережёвывала. — Съешь ещё немного хлеба, он и успокоит желудок, и немного насытит. Сказал он, отломил маленький кусочек от нарезанного хлеба и своей рукой положил хлеб в рот Алье. Когда его рука слегка коснулась её губ, сердцебиение обоих снова участилось. В тот момент их взгляды встретились. Джихан перевёл дыхание и потянулся к мятному лимонаду, стоявшему на столике. — Выпей ещё немного этого. Сказал он и напоил Алью. Поставив стакан обратно, он взял кусочек сыра на вилку. Подставив другую руку снизу, чтобы не уронить, протянул Алье. Затем снова дал хлеб. И снова мятный лимонад. Кроме нескольких кусочков салата и сыра, Алья больше ничего не смогла съесть. Джихан не хотел заставлять её сильнее. — Хотя бы ещё немного хлеба съела бы. — Не хочу, я уже хочу спать. — Хорошо, ладно. Дам тебе лекарство, спи. А я буду делать тебе компресс с уксусной водой. Если в течение часа температура не спадет, клянусь, я возьму тебя на руки и отвезу в больницу, знай. Алья устало кивнула. Она не была в состоянии возражать. Джихан положил лекарство ей в рот и тут же дал запить водой. Алья с трудом устроилась в кресле, положила голову на подушку и легла на спину. Левую руку она вытянула рядом с собой, правую положила на живот. Джихан начал делать компресс. Алья уже почти закрыла глаза, как вдруг снова открыла их. — Джихан... Очень холодно... — Так надо, я же говорил, но ты меня не слушала. Таково Божье дело. — Уфф... — Не ахай, госпожа, ещё врачом себя называешь. Алья снова закрыла глаза. Пока она медленно погружалась в сон, Джихан продолжал делать компресс. Он продолжал компресс около получаса. Он не смог вытерпеть целый час и сразу захотел измерить её температуру. Он снова просунул руку в ещё не застёгнутый ворот. Слегка приподнял её левую руку, лежавшую сбоку, и поместил градусник. Чтобы снова не беспокоить Алью, он не убирал оттуда руку. Держал, пока не прозвучал сигнал градусника. Он уже немного привык к этой ситуации, но его сердце всё равно учащённо билось. Он долго смотрел на лицо спящей женщины. Он был уверен в своих чувствах — он любил эту женщину. И что бы ни случилось, он не хотел её терять. Когда градусник запищал, он сразу же вынул руку. Всё было по-прежнему, температура совсем не спала. Он взял уксусную тряпку со столика, снова намочил и положил на лоб. Заметил, что уксус слишком нагрелся. Вышел из комнаты, чтобы взять новую миску с уксусной водой. С балкона он позвал Уммю. Уммю поднялась наверх, взяла миску из его рук и быстро пошла менять воду. В это время домашние ещё были за завтраком. Он вышел, чтобы увидеть Дениза. Потом, на всякий случай, не захотел приближаться к ребёнку и, опершись руками на перила балкона, глубоко дышал, глядя на открывающийся перед ним вид Альборы. Заметив, что замёрз, он уже решил вернуться в комнату, как вдруг увидел Уммю, выходящую из кухни. Он подошёл к началу лестницы, взял из её рук миску с уксусной водой. — Спасибо, Уммю. — Как госпожа Алья, господин Джихан? — Температура ещё не спала, если через полчаса всё ещё не снизится, я отвезу её в больницу. — Дай Бог, чтобы она поправилась. — Аминь. Уммю, пойдём со мной, я дам тебе поднос. Только тихо. Они вместе поднялись в комнату. Джихан тихо взял поднос и отдал его Уммю. Уммю прошептала: — Да она совсем ничего не съела... — Её тошнило, она не смогла много съесть. После ухода Уммю Джихан ещё некоторое время продолжал делать компресс. Он хотел проверить температуру Альи без градусника, но его рука от уксуса слишком охладилась. Левой рукой он оперся о спинку кресла и медленно наклонился над женщиной. Он слегка коснулся её щеки своей щекой. Снова у него задрожали руки и ноги. Он чуть коснулся губами её виска. Казалось, она начинает приходить в себя. В этот момент он закрыл глаза, глубоко вдохнул, вбирая в себя её запах. Именно тогда Алья приоткрыла глаза. Хоть на мгновение она и подумала: «Неужели мне это снится?», но внезапно накатившая тошнота заставила её вскочить с места. Джихан не понял, что произошло. Заметив, что Алья, прикрыв рот рукой, он тут же подхватил её на руки и быстро отнёс в ванную. Опустил её рядом с унитазом на пол и, как только она наклонилась, собрал её волосы и придерживал их в своей ладони. Пока Алью тошнило, он, чтобы помочь ей почувствовать облегчение, начал гладить её по спине, слегка надавливая. Когда приступ тошноты у Альи прошёл, он тут же оторвал немного салфеток и своей рукой вытер ей рот. Глаза Альи, и так полные слёз от напряжения, теперь наполнились ими из-за стыда и ситуации, и она начала плакать. Джихан начал беспокоиться. — Почему ты плачешь, Алья? Ты в порядке? Тебе больно? (Продолжая плакать) — Нет. Просто... Джихан, не отпуская её волос, подхватил её под руку и медленно помог подняться. Поддержав её за лоб, он медленно поднял её на ноги. То, что ей не было больно, несколько успокоило его. Он догадался, почему она плачет. Это было своего рода нервной разрядкой. — Давай, умоем твоё лицо и руки. — Я сама справлюсь, пожалуйста, продолжай придерживать мои волосы. Она глубоко вздохнула, включила воду и начала умываться. Она всё ещё плакала, не могла с собой справиться. У Джихана уже буквально разрывалось сердце. — Алья, мне очень хотелось бы сказать: «Плачь, облегчись», но плач во время болезни может только ухудшить твоё состояние. Алья выключила воду. Джихан тут же отпустил её волосы и протянул полотенце. Пока Алья вытирала лицо, она спустила воду. Затем тоже вымыла руки. Алья протянула ему полотенце, не убирая руку. Джихан вытер руки полотенцем, которое держала Алья. Взял полотенце из её рук, отложил в сторону и двумя руками начал вытирать слёзы, стекавшие по её щекам. — Успокойся, всё пройдёт. Я с тобой. Хорошо? И, пожалуйста, не стесняйся меня, Алья, ладно? Алья поджала губы и вдруг, сказав: «Спасибо», обняла его за шею. Джихан, хоть и испытал мгновенный шок, через несколько секунд обнял её одной рукой за талию, другой за спину. Погладил её по волосам. Не в силах сдержать улыбку, появившуюся на его лице, он в своём роде захотел заставить и Алью улыбнуться: — Не стоит, зачем благодарить? Разве мы не говорили: и в болезни, и в здравии, госпожа моя? Тем более, всего три дня назад ты тоже заботилась обо мне... Алья отстранилась от Джихана. Вытерла слёзы рукой. Джихан тоже убрал руки. Алья внутренне смеялась, но не хотела показывать этого в тот момент. — Тебе уже лучше? — Угу. Пойдём выйдем? — Сможешь идти или взять тебя на руки? — Дойду, не беспокойся. — Какое беспокойство, ради Бога... Алья впереди, Джихан сзади вышли из ванной. Алья, придерживаясь за стену рукой, начала идти. Как только она собиралась ступить на ступеньку лестницы, у неё закружилась голова, и она пошатнулась. Джихан тут же поддержал её сзади. Внезапно обнял её одной рукой за талию, другой за плечо. Нервы Альи уже были на пределе. Она действительно не могла даже стоять. Снова наполнились её глаза, сжались губы. — Всё в порядке, всё в порядке, ничего страшного, успокойся, давай. Сказал он и подхватил Алью на руки. Снова отнёс её в кресло. На этот раз Алья прислонилась спиной к креслу и вытянула ноги на столик. Джихан взял градусник и сел лицом к Алье. Одну ногу поставил на кресло. — Давай ещё раз измерим температуру. Подними немного руку. Сказал он, взял её руку и положил себе на колено. Эти прикосновения между ними, какими бы они ни были, создавали внутри огромные искры. Возможно, именно поэтому температура Альи никак не хотела снижаться... Он просунул руку внутрь её ворота. Поместил градусник и, взяв её руку со своего колена, опустил её на кресло. Он не убрал свою руку с её руки. Но вынул руку из-за ворота. Другой рукой он взял её пальцы, поводил большим пальцем по ним. Поднял голову и посмотрел ей в глаза. Алья с грустью приподняла брови и смотрела на Джихана усталыми глазами. — Ты поправишься, не волнуйся. — Надеюсь... Не хотелось бы, чтобы усилия доктора пропали даром... Оба улыбнулись друг другу. Когда градусник запищал, Джихан на этот раз без колебаний вынул его. 38,5. Он улыбнулся. — Мои усилия начинают давать результат. Я же говорил, что ты поправишься? Смотри, упала до 38,5. — Слава Богу... Если бы ещё этот желудок пришёл в норму, больше ничего и не нужно. — Спрошу у Уммю, если есть лекарство, пусть принесёт от тошноты. — Когда у меня расстраивается желудок, лекарства, принимаемые перорально, плохо помогают, но попробовать стоит. — Хорошо, я позову. — Джихан. — А? — Как Дениз? Ты с ним говорил хоть? — Нет, я, на всякий случай, вообще не подходил к нему. Но сейчас спрошу, не волнуйся. — Хорошо подумал, ладно. Джихан быстро вышел из комнаты. Позвал Уммю и попросил лекарство от тошноты. В это время он наконец столкнулся с госпожой Садакат. — Джихан? Что происходит? Что случилось с госпожой Алей? — Кажется, подхватила инфекцию, или, может, заразилась от меня, мы не знаем. Температура была очень высокой, я немного сбил. Сейчас у неё проблемы с желудком. — А почему ты не сообщаешь Мурату, а сам возишься? Ты только что поднялся после болезни. Не потакай ты этой женщине, она совсем на шею сядет. — Мама, следи за словами. Говори правильно о моей жене. К тому же Алья и так врач. Зачем нужен Мурат? Я рядом с ней. Оставь меня в покое. он развернулся и с грохотом закрыл дверь. Джихан наполнил стакан водой и сел в кресло, начав поить Алью своей рукой. — Хорошо, ты сейчас спокойно пей воду, сразу же измерим температуру. Тебе было холодно? Я просил Уммю приготовить суп, наверное, она приготовила. Скажу ей, чтобы сразу принесла. — Джихан, ты тоже с утра ничего не ел и не пил. Скажи, чтобы и тебе принесла суп. Джихан достал телефон, позвонил Уммю и попросил принести суп для них обоих. — Ладно, давай, измерим температуру. Он измерил температуру, получилось 38. — Да что же это, Алья, ну почему она никак не падает? — Сколько? — Всё ещё высокая. — Что значит высокая, Джихан, это нельзя назвать высокой. Была 39,5. Смотри, снизилась. Джихан с беспокойным выражением лица приложил руку ко лбу Альи. Сначала проверил внутренней стороной ладони, затем тыльной. Не будучи уверенным, он, не убирая руки, переместил её к её щеке. Алья заметила, что ему трудно понять, и взяла его другую руку, приложив к своей щеке. — Так ты сможешь лучше понять, то есть сравнивая с собой. Джихан на мгновение с недоумением посмотрел на Алью. — Ах. Да. Да, да. То есть ты всё ещё теплее меня, конечно, но не сильно. Он убрал руку со своей щеки. Руку с её щеки переместил к волосам, упавшим на её лоб. Легкими движениями откидывая их назад, он сказал: — Ты немного вспотела. Чем больше он видел Алью в таком состоянии, тем больше таяло его сердце. С одной стороны, быть так близко к ней заставляло его трепетать внутри. Его дыхание было прерывистым. Дрожь внутри, конечно же, непроизвольно отражалась и на его пальцах. Он медленно опустил руку. — Если тебе уже лучше, после того как выпьешь суп, можешь принять душ, если хочешь. — Возможно, посмотрим. В дверь постучали. Уммю принесла суп. — Приятного аппетита, надеюсь, поможет поправиться. — Спасибо, Уммю. Сказал Джихан и взял поднос. Поставил на столик. Снова придвинул столик к креслу. Взял в руки миску с супом. Начал помешивать, чтобы остудить. В это время Алья прислонилась спиной к спинке кресла. — Джихан, дай мне суп. Я сама съем. Ты тоже ешь свой суп, давай. — Нет, нельзя. Сначала я тебя покормлю, потом сам поем. — Джихан, пожалуйста, я сама могу. Пожалуйста. — Алья, не трать силы понапрасну, то, о чём ты говоришь, не получится, давай, открывай рот. — Ох, Джихан, ну... — Давай, я немного остудил, смотри, теперь можешь пить, открывай рот. (Алья неохотно открыла рот.) Вот так. Понравился? — Понравился. Что это за суп? — Знаменитый целебный суп Уммю. Рецепт она никому не даёт, знает только она сама. Надеюсь, и тебе поможет. Алья улыбнулась. Взяв ещё один глоток супа с ложки, которую протянул Джихан, она тут же заговорила: — Джихан, я очень скучаю по сыну. Как он, хорошо? — Хорошо, хорошо. Не волнуйся. Пакызе и Наре заботятся о нём. — А если бы они подвели его к двери, я бы хоть издали увидела. И он тоже, наверное, хочет, я уверена. — Ты сначала доешь этот суп, потом посмотрим. — Джихан, ну я же увижу сына, пожалуйста. — Издалека, я не подойду близко. — Ладно, доешь свой суп, я позову Джихана. — Джихан, я не смогу доесть, я наелась. — Как быстро ты наелась, Алья, ещё половина осталась. — Джихан, у меня и так желудок плохой, если съем ещё, меня вырвет. Не заставляй, пожалуйста. — Хорошо, отговорка, конечно, готова. Он поставил суп на столик, салфеткой хотел сам вытереть суп, капнувший на уголок губ Альи. Сначала вытер один уголок. Затем, не поднимая руки и не надавливая, провёл по её губам, достигнув другого уголка. Потом снова вернулся к её губам и лёгкими движениями очистил их салфеткой. Как только он коснулся её губ, он наконец встретился с ней взглядом. Алья уже с того момента, как Джихан взял салфетку, наблюдала за ним. Она с волнением смотрела ему в глаза. Когда Джихан коснулся её губ и встретился с женщиной взглядом, он сглотнул, отвел глаза и, быстро закончив с салфеткой, бросил её на поднос. Он запаниковал, с одной стороны, ощупывая карманы, с другой — оглядываясь по сторонам, он искал свой телефон. — Эм... Я... Наре, позвоню Наре, пусть приведёт Джихана. — Да, да. Звони... --- Было почти 22:00. До этого времени Алья встретилась с Денизом, немного поспала, доела свой суп под нажимом Джихана и, заметив, что чувствует себя немного лучше, сразу захотела принять душ. Выйдя из ванной, она была одета, волосы высушены, и она поднялась наверх в готовом виде. Когда она вышла, Джихан как раз собирался поставить на столик тарелку с фруктами, которую принесла Уммю. На ней, как обычно, был розовый полосатый пижамный комплект. Джихан, ободрённый лёгкой близостью, возникшей между ними сегодня, тут же бросил Алье реплику: — На здоровье, розовая пантера, тебе уже лучше? Алья с лёгкой улыбкой закатила глаза. — Розовая пантера? Долго думал над этой шуткой? — Думал с тех пор, как ты пошла в душ, веришь? — Вы очень смешной, господин, пожалуйста, чтобы это больше не повторилось. — Ладно, ладно. Ты здорово пришла в себя. Давай, иди сюда. Уммю приготовила для тебя особую тарелку с фруктами. Давай, садись. Алья села рядом с Джиханом. Глубоко вздохнула, словно с облегчением. — Что случилось? — Дениз уже спит? — Да, спит. — Мне скучно, Джихан. С утра мы в этих четырёх стенах. Что будет, если я выйду во двор, подышу воздухом? — Алья, на улице мороз, к тому же ты только что из душа. Нельзя. — Да всего на пять минут. — За пять минут можно простудиться или ещё хуже. Завтра выйдем, ладно? Алья снова так же вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Смотри, женщина так старалась для тебя. Иди сюда, посмотри, как красиво выглядит. Съешь немного, давай. Это для здоровья, для здоровья. Алья надула губы и как можно более недовольно искоса посмотрела на тарелку в руке Джихана. — Не хочу, Джихан. Сказала она, повернула голову, которую держала набок, и уставилась на закрытый телевизор напротив. Пока Джихан пытался её уговорить, она смотрела на своё отражение. — Ну смотри, у тебя был такой жар, тебя рвало, с трудом сбили температуру. Ради Бога, возьми хоть пару кусочков ради женщины, ну смотри, как она старалась для этой тарелки. Алья, глядя на телевизор, вдруг выпрямилась на месте. Джихан на мгновение подумал, что она согласилась. — Джихан. — А? — Где пульт от этого телевизора? Давай хоть его включим, может, найдём что-нибудь стоящее посмотреть. — Должен быть вот здесь. Сказал он, посмотрел на консоль, он был там. Включил и передал пульт Алее. — Пожалуйста, госпожа. — Спасибо. Алья откинулась назад и начала переключать каналы. Джихан сидел, повернувшись лицом к Алье. Положил руку на верх спинки кресла, бросил на Алью короткий взгляд и перевёл лицо на телевизор. Алья, переключая каналы, на мгновение остановилась. Она увидела турецкую комедию «Ölümlü Dünya», которую смотрела раньше и которую могла бы пересмотреть хоть сто раз. Вообще-то, этот стиль был не очень характерен для Альи. Но из-за знаменитой сцены «заставьте его убить человека шваброй», с которой она постоянно сталкивалась в интернете, она открыла и посмотрела фильм, и во время просмотра её сотрясал смех. Её глаза вдруг загорелись, и она тут же повернулась к Джихану. — Ой, Джихан, ты это смотрел? Джихан, слегка прищурившись, прочитал название фильма. — «Ölümlü Dünya». Это настолько смешной фильм, что даже посмотрев, я могу пересматривать его снова и снова. Наверное, ничто другое сейчас не могло бы доставить столько удовольствия. — Нет, не смотрел. — Тогда немедленно откинься на спинку и наслаждайся фильмом, смотри, он только начался. Сказала она и с огромным удовольствием откинулась назад. Немного увеличила громкость. Джихан, увидев Алью в таком счастливом состоянии, расслабился, и ему тоже стало радостно. Она была права, что скучает, с утра она не могла выйти из комнаты. Увидев, как она откинулась, он взял в руки тарелку с фруктами и вилки. Одну вилку протянул Алье: — Раз уж настроение улучшилось, теперь ты поешь немного. — Ладно, ладно. Съем. Дай сюда. Она взяла вилку из его рук. Посмотрела на разнообразные нарезанные фрукты. И наколола на вилку кусочек банана. Джихан, держа тарелку в руках, откинулся на спинку. Сказав «С твоего позволения», вытянул ноги на столик. Он сел немного ближе к ней, чтобы она могла дотянуться до тарелки (!). Их плечи слегка соприкасались. Алья тоже вытянула ноги и немного больше расположилась в кресле. Теперь их плечи довольно сильно соприкасались. — Тебе удобно? — Да, да. Удобно. — Подожди, накрою тебя этим пледом, простудишься. — На самом деле не нужно... Джихан уже поставил тарелку и взял плед. Укрыл Алью пледом в два слоя. — Я приму меры предосторожности, на всякий случай. Он снова взял тарелку и откинулся на спинку. Алья снова повернулась к Джихану, посмотрев на него. Он сразу же спросил: — Что? — У тебя верх открыт, разве ты не замёрзнешь? (Она взяла плед и попыталась развернуть его в один слой. Её целью было заставить Джихана тоже укрыться.) Давай сюда, пожалуйста. — Алья, Алья, стой. (Он взял её за руку и остановил.) Не нужно, мне и так хорошо. Больна ты, а не я. Если замёрзну, скажу, не волнуйся. Пожалуйста, не беспокойся. Алье это не понравилось, но она не могла не подумать, что, возможно, это она его стесняет. — Хорошо, но ты обязательно скажешь. — Ладно, ладно, давай. Давай смотреть. Они принялись смотреть фильм, попутно поедая фрукты. Оба были поглощены фильмом, проводили минуты с громким смехом и большим удовольствием. Первый рекламный перерыв наступил после сцены, где пытались открыть сейф. — Ха-ха, ой, как здорово. Действительно, каждая сцена — отдельная комедия. Джихан тоже со смехом вступил в разговор: — Интересно, они долго думали над «Мермер Мерве»? — Мермер Мерве Мермер Мерве (В фильме, чтобы открыть сейф, персонаж должен был трижды произнести это имя вслух подряд, но не мог.) Я могу произнести, попробуй, сможешь ли ты? — Мермер Мерве Мермер верме (он уже заметил, что произнёс неправильно, и они оба начали смеяться) мервер мерме... (Продолжая смеяться.) Да что же это, действительно сложно. Джихан на самом деле намеренно произносил неправильно, зная, что Алья будет смеяться. Возможно, он и смог бы произнести, но предпочёл сделать вид, что не может. Алья, всё ещё смеясь, держась за живот, сказала: — Ой... Ой, не выдержу, я в туалет. Сказала она, сбросила с себя плед и быстрыми шагами спустилась вниз. Джихан с улыбкой в глазах наблюдал за её уходом. Запрокинул голову назад, уставился в потолок. — Мермер Мерве мермер Мерве мермер Мерве... Он мирно улыбнулся. Да, он мог произнести. Он сделал это для неё. Видеть её счастье, заставить её так смеяться из-за своей ошибки, да ещё и после такого дня... В тот момент вся усталость дня словно улетучилась с его плеч. Пока он всё ещё с глупой улыбкой на лице смотрел в потолок, вернулась Алья. Поскольку она вела себя тихо, Джихан не заметил её прихода. Алья, поднявшись по лестнице, остановилась на месте и стала наблюдать за Джиханом. Заметив его улыбку, она тоже улыбнулась. Затем, выключив свет, который считала ненужным, медленными шагами вернулась на своё место, в этот момент Джихан поднял голову. — Ты смотрел на потолок, словно в блаженном забытьи. Должно быть, фильм очень тебя развеселил. Джихан, на мгновение осознав, что его застали, выпрямил осанку, опёрся локтем о кресло, подперев голову рукой, и повернулся к Алье: — Фильм... Да... Давно я так не смеялся. Алья поджала ноги на кресле и тоже повернулась к Джихану: — Я же говорила тебе, что очень смешной... А теперь подожди, что будет дальше, станет ещё смешнее. Джихан улыбнулся. — Алья, тебе ведь уже лучше, да? Проверим температуру? — Не нужно, Джихан, в последний раз было 37,5. Не думаю, что поднялась. Я хорошо себя чувствую. И желудок в порядке. Просто чувствую небольшую слабость. Но, если честно, фильм действительно поднял мне настроение. — Да, я заметил. Машаллах, настроение у госпожи на высоте. Дай Бог не портилось. Алья улыбнулась. — А ты выглядишь усталым, Джихан. — Бывает, что поделаешь? Будто мы камни таскаем. Сидим себе, фильм смотрим. — Себе фильм смотрим? — Да. То есть, так говорим, не знаю... Сижу себе и всё такое, не знаю... Оба улыбнулись. На мгновение они застыли, глядя друг другу в глаза. Алья сглотнула и нарушила тишину: — Джихан... — А? — Спасибо тебе... Большое спасибо... — За что? — За сегодня... Что был рядом со мной весь день... Джихан перебил речь Альи. — Алья. Стой, ты ещё даже не выздоровела, какая благодарность? К тому же, будто я делал всё, что делал, чтобы ты благодарила? Чтобы ты поправилась... Чтобы ты знала, что я всегда рядом... Ну, то есть, хоть и на бумаге, но ты моя жена. К тому же... Он вдруг замолчал, убрал руку с кресла. Соединил руки и потянул суставы, словно похрустывая ими. Затем положил их себе на колени. — К тому же что? Он глубоко вздохнул, сглотнул. — Ты... ты же говорила... что нет ни одного человека, кому я могла бы довериться и обняться, у кого могла бы найти пристанище... Что вы так оставили меня в одиночестве... Говорила... Когда он начал это предложение, лицо Альи вдруг помрачнело. Глаза наполнились слезами. Затем она подняла голову и посмотрела на Джихана влажными глазами. — Говорила, да... — Я... Я с того дня делаю всё возможное, Алья. Чтобы ты не страдала, чтобы не чувствовала себя одинокой... Он глубоко вздохнул и продолжил: — Чтобы ты могла доверять мне... Он опустил голову. Сглотнул. Произносить это было для него очень трудно. Он чувствовал, будто это нарушит границы, установленные между ними. Он замолчал. Не смог продолжать дальше. Алья смотрела на Джихана глазами, полными сожаления. Причиной этих слов была она и его семья. А теперь он пытался всё исправить. Она верила в его искренность. Потому что, что бы ни произошло, она теперь доверяла ему. Хотя мужчина напротив не знал этого, она доверяла ему. Сейчас ей даже хотелось обнять его. Но она не хотела ставить ни его, ни себя в неловкое положение. Поэтому она подумала, что хотя бы может взять его за руку, и протянула свою руку поверх его руки, лежавшей на его колене. — Я доверяю тебе. Джихан с изумлением поднял голову и посмотрел ей в глаза. — И благодарю тебя за то, что не оставил меня сегодня одну. И за то, что с утра был рядом, ни разу не причинив мне боли... Алья, глядя в глаза Джихана, буквально видела, как они смеются. Она больше не могла противостоять этому взгляду. Чтобы дать ему почувствовать, что он — тот человек, к которому она может прижаться, она сделает это. Возможно, она уже дала ему это почувствовать, когда обнимала его в ванной. Но обнять его после этого разговора пойдёт на пользу им обоим. Она была в этом уверена. Она отпустила руку, которую держала, и, нервничая, коснулась правой щеки Джихана. Она не погладила её, а просто приложила свою руку туда. Закрыв глаза, она склонилась к левой стороне его шеи и прислонила свою щеку к его голове. В это время её рука на его щеке медленно переместилась к затылку, пока она двигалась. Левую руку она положила ему чуть ниже затылка. Джихан обнаружил, что его голова по указанию Альи на мгновение оказалась прижатой к её шее. Он тут же положил одну руку ей на спину, другой обнял её за талию. Его губы касались её шеи, он глубоко дышал, вдыхая её запах. Он свободно выдыхал тёплое дыхание на её кожу. Ведь именно она сама привела его в это положение. Оба, сами того не осознавая, начали гладить волосы друг друга... Или же они осознавали, может быть, им не следовало этого делать, но сейчас ни у кого из них не было намерения отпускать другого. Джихан, казалось, всё время ждал этого момента. Алья же рассматривала это как маленькую благодарность за день. Если бы она думала иначе, ей пришлось бы отпустить его. Она предпочла обмануть себя таким образом. Когда реклама закончилась и фильм возобновился, Джихан, словно услышав будильник посреди прекрасного сна, попытался выйти из очарования момента. Он почувствовал необходимость. Этого было мало, но пока что сойдёт и так. — Э-э... Нача... То есть... Э-э... Наверное, начался? Им было трудно, но в конце концов они разъединились. — Да, да. Начался. Они снова откинулись на спинки. Пока Алья накрывала их обоих пледом, она сказала: — Ты же собирался сказать, если замёрзнешь, а ты и не говоришь! — Не заметил... Алья повернула голову в сторону. Джихан тоже сразу же повернулся, когда повернулась Алья. — Не заметил, говоришь! Сказала она, закатила глаза и повернулась к телевизору. Джихан, немного посмотрев на Алью, вздохнул и повернул голову к телевизору. Ближе к концу фильма Алья начала засыпать. Её голова то и дело клонилась. Наконец она медленно упала на плечо Джихана. На этот раз, не упав в пустоту, она не проснулась внезапно. Джихан слегка наклонил голову и посмотрел на Алью. Заметил, что её глаза закрыты. Улыбнулся. Алья заснула у него на плече... Он потянулся к пульту, лежавшему у Альи на коленях, и выключил телевизор. Слегка сполз вниз, откинул голову назад и закрыл глаза. Под утро Джихан почувствовал тяжесть на груди. Алья опустила голову с его плеча ему на грудь. Развернула своё тело к нему, обняла его руками. Джихан с трудом приоткрыл глаза. Наклонив голову, он с изумлением посмотрел на обнимающую его женщину. Потом улыбнулся. На мгновение заколебался, но затем тоже обнял её руками. Одной рукой обхватил её за талию, другой прикоснулся к её волосам. Наклонил голову, вдохнул запах её волос, находившихся у него под подбородком. Слегка наклонил голову в сторону и прислонился к её голове. Снова закрыл глаза, но не заснул. Он просто наслаждался моментом. Примерно через два часа Алья приоткрыла глаза. Не двигаясь, она осмотрелась глазами. Пыталась понять, что произошло. На мгновение она поняла, что находится на груди Джихана. Затем вспомнила прошлую ночь. Поняла, что они уснули. Она не хотела шевелиться, потому что он прислонил свою голову к её голове. Боялась разбудить его. Она слегка подняла руку и посмотрела на часы. Было около восьми. Снова опустила руку и положила на грудь Джихана. Поскольку Джихан не спал, его сердце билось быстрее, чем у спящего человека. Алья поняла, что он не спит. Возможно, Джихан тоже не двигался, чтобы не разбудить её. Она глубоко вздохнула. Она тоже хотела насладиться моментом. Или же в этот момент, который она считала, возможно, последним, она вдыхала его запах изо всех сил. Она медленно подняла голову. Когда она поднималась, Джихан тоже приоткрыл глаза. Алья выпрямилась, но Джихан не двигался. Просто повернул голову в сторону Альи, полностью откинувшись на спинку: — Доброе утро. — Доброе утро... Мы уснули, Джихан... — Да. Когда ты уснула, я не смог... В тот момент я не смог поднять тебя. — Хорошо, что не поднял, наверняка всё у тебя болит... — Не преувеличивай, Алья, какая боль... Ты же легка как пёрышко. Как себя чувствуешь? Алья на мгновение забыла о своей болезни, пытаясь понять, что сказал Джихан. — А? — То есть, тебе лучше, по ощущениям? — Да... Да, лучше. — Сейчас сразу же проверим температуру. Джихан выпрямился, протянул руку ко лбу Альи. Улыбнулся. — Хорошо, совершенно нормальная. Вы выздоравливаете, госпожа. Большим пальцем он слегка погладил её лоб и убрал руку. — Благодаря тебе, Джихан. Если бы не ты... — Тсс, ничего подобного. То есть, нет такой возможности, чтобы я не был рядом с тобой. — Спасибо... — Ничего не болит? — Нет, проблем нет. Я в порядке. Я пойду умоюсь. — Хорошо, а я скажу Уммю, пусть приготовит что-нибудь на завтрак и принесёт. — Ой. Мы и сегодня в комнате? — Слушай, думаю, давай сделаем так: поедем в больницу, пусть осмотрят. Сделают анализ крови и прочее. Может, ты не заразилась инфекцией, а, может, подхватила болезнь от меня. — Ты поэтому так заботился обо мне? Потому что, возможно, я заболела из-за тебя. (Алья хотела пошутить, но Джихан огорчился из-за этого. Он резко выпрямился на своём месте.) — Сдаюсь. Сдаюсь, то есть я действительно ничего не могу сказать тебе, Алья. Я столько... Ладно, ладно, я ухожу. Когда Джихан уже готов был вспыхнуть, Алья остановила его, взяв за руку. — Джихан... Я же пошутила. Прости. Ты правда совсем не понимаешь шуток. — Алья, ради твоих глаз, утром мой мак ещё не расцвел, а ты такое говоришь. Какие слова это сейчас? Алья была удивлена, что Джихан так сильно обиделся. Она попыталась исправить ситуацию. — Джихан, честное слово, я пошутила. Извини. Ты же для меня целый день старался, суетился. Разве я могла бы, увидев твои старания, подумать о тебе что-то плохое, как ты считаешь? Джихан закрыл глаза и тяжело выдохнул через нос. — Ладно, неважно. Иди, умойся. А я выйду, сообщу Уммю. Заодно подышу воздухом. — На, подыши моим воздухом. Я с самого утра не могу ступить за пород комнаты, умоляю подышать воздухом, а ты будешь мне говорить, говорить, делать назло и пойдёшь подышать моим воздухом. Алья, забыв, что больна, резко встала. Её уставшее тело сразу же подало сигнал, и у неё закружилась голова. Алья схватилась за голову и упала обратно в кресло. — Алья, Алья, с тобой всё в порядке? Джихан в панике приложил ладони к щекам Альи. Та, потирая глаза, ждала, пока пройдёт чёрная пелена, опустившаяся на них. — Всё хорошо, всё хорошо, голова закружилась, когда я резко встала. — Хорошо? Ты уверена? Алья взяла Джихана за руки. — Всё хорошо, Джихан, не волнуйся. Такое бывает, когда резко встаёшь. Бояться нечего. — Прости. Прости, это из-за меня случилось. Алья взяла руки Джихана и опустила их. Легонько погладила их. — Джихан , я же больна, помнишь? Мне не следовало так резко вставать, это моя ошибка. Ты ни в чём не виноват. — Но ты же на меня разозлилась. — Я не злилась, я притворялась. Я хотела пошутить, но обидела тебя, прости. Я сам пытался сменить тему. — Ладно, раз мы оба извинились, теперь давай разберёмся с завтраком. Ты, может, и не упадёшь в обморок, а я вот сейчас рухну от голода. — Хорошо, давай встанем оба спокойно. Пожалуйста, начнём день без обмороков. Оба рассмеялись. Не отпуская рук Альи, Джихан начал подниматься первым. По мере того как расстояние между ними увеличивалось, он, не выпрямляясь до конца, попытался поднять Алью. Когда она поднялась на ноги, на мгновение пошатнулась, и расстояние между ними, и так уже довольно короткое, внезапно сократилось почти до нуля — они оказались нос к носу. Джихан крепко держал Алью за руки, когда она пошатнулась. Теперь же они стояли нос к носу, тяжело дыша, их руки вцепились друг в друга. На таком расстоянии сопротивляться было совершенно невозможно. Однако никто не был достаточно смел, чтобы сделать первый шаг. Они смотрели друг другу в глаза. Оба были готовы упасть в обморок от волнения. Они слышали биение сердец друг друга. Конечно, они были в равной степени охвачены и страхом. Оба думали про себя: «А вдруг он/она не хочет?». Оба ждали малейшего шага от другого. Если бы этот шаг был сделан, другая сторона, возможно, сделала бы тысячу шагов. Это было верно для них обоих. Джихан хотел сделать шаг, пусть не полный, а половинный. Он нервничал. Этот момент либо больше никогда не повторится, либо вселит в них надежду на будущее. Он закрыл глаза, сделал вдох и открыл их снова. Прикоснулся лбом к лбу девушки и прошептал: — Алья... — А? — Я ни к чему тебя не принуждаю. Либо сейчас, не начав ничего, сделай шаг назад, либо обними меня руками за шею, а я так и буду стоять, пока не упаду в обморок. Оба дышали часто. Но казалось, они боролись со своим собственным дыханием, чтобы оно не столкнулось с дыханием другого. Джихан уже принял решение. Теперь очередь была за Альей. Но Джихан не знал, что Алья тоже уже всё для себя решила. Алья мысленно поблагодарила Джихана за этот шаг. Пока что, конечно, она не собиралась ему этого говорить. Алья отпустила руки Джихана.Лбом и всем телом она отдалилась от него на шаг. Заглянула ему в глаза. Хотела убедиться — за них обоих. Джихан смотрел так, что Алья могла поклясться — он умолял её внутренне. Алья была уверена в нем. Больше, чем когда-либо до этого. И теперь, зная, что уверена и в себе, пришло время сделать шаг. Пока Джихан смотрел на Алью умоляющим взглядом, ему показалось, что он теряет надежду. Он приоткрыл губы. Собирался что-то сказать, как Алья одним шагом сократила расстояние между ними. Снова они оказались нос к носу. Алья медленно провела носом по щеке Джихана , дойдя до его уха. Медленно подняла руки и соединила их у него на затылке. И глубоко вдохнув у самого его уха, выдохнула тёплое дыхание. Джихан стоял не двигаясь, с закрытыми глазами. Алья прошептала ему на ухо: — Думаю... я предпочту начать. Их головы были рядом. Их губы уже касались висков друг друга. Джихан открыл глаза и обвил руками её талию. Он собирался что-то сказать. Но не хотел произносить ни слова. Он лишь хотел насладиться тем, что сейчас находится в объятиях Альи. Ему казалось, что если он что-то скажет, она улетит из его рук. Он бы предпочёл оставаться так до самой смерти. Казалось, они оба впитывали запах друг друга в самую глубь, стараясь впечатать его в себя. Они не знали, сколько ещё простоят так. Единственное, что они знали, — они хотели, чтобы этот момент никогда не кончался. Продолжение следует…