Виноградный мышонок

~🍇~

      — Хен, а мой цвет волос точно красивый? — Джисон вернулся домой несколько часов назад, но с того времени, казалось, он так и не отошел от зеркала, рассматривая себя со всех сторон.       — Точно красивый.       — А мне он точно подходит? — не унимаясь, продолжал младший.       — Точно подходит, — Минхо крутил педалями велотренажера, уже особо не вникая в суть вопросов. Их общий смысл все равно не менялся.       — Ты так говоришь, как будто тебе не нравится, — Джисон развернулся, подозрительно смотря на него через всю гостиную. — Давай я завтра попрошу стилистов перекрасить меня обратно в черный?       — Хочешь, чтобы волосы как мои сыпались?       — Но тебе же не нравится! — для вида капризного ребенка Джисону оставалось лишь топнуть ногой.       — Я весь вечер тебе говорю, что ты мне нравишься.       — Вот видишь! Ты говоришь, что нравлюсь я, а не мои волосы! — он оттянул прядь с макушки в сторону, подкрепляя свои слова. — Это другое!       — Почему же сразу другое? Мне нравишься ты, а значит — нравятся и твои волосы, будь то они кудрявые или цветные. Все просто.       — Просто? Это ты простой, как ромашка! Не скажи я, что покрасился, ты бы и не заметил.       — Да не просто говоришь, а прямо-таки ноешь, — ухмыльнулся Минхо, собираясь закончить тренировку. Он досмотрел очередную серию шоу «EXchange*», и знал, что позже младший обязательно спросит его о впечатлениях (спойлер: их нет). — Не дуйся, я схожу в душ и поужинаем, а то у тебя голова не тем забита.       Джисон махнул на него рукой и достал телефон из кармана брюк. Включив вспышку, он принялся подсвечивать волосы, чтобы лучше видеть их оттенок.       — Я понял! Может они темные получились? Тебе поэтому не нравится, да? — словно разгадав тайну вселенских масштабов, он провожал проходящего мимо Минхо с победной улыбкой. — Молчишь, потому что я прав?       В ответ на его предположение последовал хлопок двери в ванную.       — Молчание знак согласия, — утвердительно сказал Джисон, направляясь на кухню.       Там на столе уже лежали пакеты с доставкой, которые старший предварительно заказал перед его приходом. Джисон сейчас на диете, поэтому Минхо любезно поддерживает его в этом: помогает соблюдать здоровый рацион, знает нормы калорий на каждую порцию, да и в целом не дает сорваться.       Как ни крути, но вдвоем легче проходить через это: не будет соблазна к еде другого.       Джисон достает контейнеры с овощами, видимо, приготовленных на пару, а следом все тот же неизменный набор — курочка с рисом.       Устал ли он такого меню? Без сомнений, да.       Иногда Джисон задумывался, как Минхо держится таким молодцом на протяжении нескольких месяцев, потому что он сам готов завыть волком голодным уже спустя три недели.       Серьезно, это уже похоже на бред сумасшедшего.       Хочется вгрызться зубами в сочный стейк, сок которого приятно ощущается на губах.       Хочется запить все это дело вином, обязательно красным сухим, чтобы еще больше оттенить вкус жареной говядины.       Хочется томный поцелуй с чужим языком, забирающим остатки алкогольной сладости.       Последняя часть будоражит фантазию настолько, что у Джисона от одной только мысли приятно сжался живот. Пусть и не гастрономический, но оргазм удовольствия он получить не откажется.       Хан прислушался: в ванной тихо, вода выключена, а значит старший выйдет с минуты на минуту.       Еда его уже мало интересовала, когда в голове пикантные картинки затуманили любое чувство голода.       Нет, сегодняшний ужин у них однозначно будет перенесен на более поздний час.       Минхо выходит ровно по таймингу, слегка прочесывая мокрые волосы. На нем нет верха, лишь спортивные шорты, которые из тренировочных перекочевали в домашние. Джисон сразу замечает, что и под ними ничего нет.       Если это не издевательство, то что тогда?       Надо будет ему сказать, чтобы прекратил так ходить. Хан не железный, и у него, между прочим, есть свои потребности!       — Ты чего тарелки не достал? — спросил Минхо, заглядывая через плечо Джисона. — Да ладно, все еще не успокоился?       — Я это. знаешь. мы сначала поедим или?..       Минута тишины. Глаза в глаза.       Чужой кадык тяжело двинулся, проглатывая сухой ком.       Джисон, не глядя, отодвигает все со стола и запрыгивает на него. Он не просто садится, а всем своим видом предоставляет себя другому, зазывая: ноги слегка раскрыты, а все тело откинуто назад, опираясь на влажные ладони.       Хан закусывает губу, в то время как ступня касается колена Минхо, медленно поднимаясь все выше и выше.       — У нас завтра выступление, — сквозь зубы процедил старший, но коварную ногу Джисона не убирает.       — Тебе что, настолько не приятен цвет? — Джисон еще чуть-чуть и готов был перейти на визг. Брови изогнулись в недоумении. — Значит завтра точно перекрашусь!       Он намеревался спрыгнуть со стола, чтобы уйти в свою комнату, но тут Минхо перехватил его за талию и встал между его разведенных бедер.       — И чего ты бесишься? — его пальцы неторопливо скользили по изгибам, а взгляд нежно бродил по лицу в поисках разумного ответа среди сомнений. — Мышонок, я же тебе сразу сказал, что мне правда все нравится.       — Я вижу, как тебе нравится, раз ты только что меня послал! — Джисон положил руки на плечи старшего, стараясь отпихнуть от себя, но тот не пошевелился ни на шаг.       — А ну-ка подробнее, где это я сейчас тебя посылал?       — Я тебе буквально потрахаться предложил, а ты что сделал? Правильно, послал! — еще одна попытка высвободится от оков оказалась тщетной. — Поменял имидж называется, что теперь собственный мужик меня не хочет!       — Как ты делаешь эти выводы? Я каждый раз удивляюсь твоей цепочке мыслей, — Минхо мягко поднял кончиками пальцев Джисона за подбородок, чтобы словить его взгляд. — Во-первых, я сказал, что твой новый образ милый.       — Милый? Ты считаешь меня милым? — это не могло не воодушевить Хана, который теперь следил за словами старшего внимательней.       — Да, я считаю тебя милым, и не перебивай меня. А во-вторых, завтра у нас выступление, ты как собрался выступать с больной задницей?       Джисон надулся, выпячивая нижнюю губу еще больше: так происходило каждый раз, когда он был чем-то расстроен.       Видимо, он и правда не задумывался над этим.       — Но кто сказал, что нам не хватит альтернативы? — неожиданно, Минхо начал едва весомо оставлять на его шее поцелуи.       — Хватит-хватит! — пролепетал Джисон. Он обвил талию старшего ногами, притягивая ближе.       Первый стон вырвался сразу же, стоило ему почувствовать возбуждение Минхо рядом со своим.       — Хорошенький, до одури хорошенький, — поцелуи перешли на подборок, а затем юркий язык нагло разомкнул губы Хана.       Сбитое дыхание было у обоих: воздуха резко стало мало.       Минхо переместил руки с чужой талии на поясницу, медленно проникая под нижнее белье. Джисон, почувствовав это, приподнял таз, позволяя стянуть боксеры сразу со штанами.       Какой-то контейнер полетел на пол, но никто из них даже не шелохнулся. Рядом с ним, а может чуть поодаль — не важно, приземлилась и снятая одежда.       — Стой-стой-стой, сухо! — Хан перехватил запястье старшего, который успел сделать несколько крутых движений на его члене.       — И что ты предлагаешь? Мы на кухне, черт возьми! — у Минхо самого кипит мозг, да и момент точно не до соображений. — Сам соблазняешь, а мне думай наперед?       — Масло возьми! Не смотри на меня такими глазами, не внутрь же!       К любителям экстремального секса они себя не относили, но Минхо не был готов бежать в другую комнату на поиски смазки — попробуй там ее еще найти.       — И сколько ее лить? Другого ничего не придумал?       — Хен, ты вроде бы взрослый человек, а ведешь себя хуже пубертатника в четырнадцать лет. Дай сюда! — Джисон забрал у него бутылку с оливковым маслом, громко цокая при этом языком. — Еще бы спросил, куда вставлять!       Вылив несколько капель на пальцы, Хан растер их по своему члену, надрачивая. Холодное масло вызвало табун мурашек по телу, отчего хотелось как-то укрыться, свести ноги вместе.       — Мне после этого опять мыться придется, — он притянул недовольного Минхо к себе за шорты, параллельно развязывая узелок шнурка на поясе. На серой ткани тут же появляются некрасивые темные пятна, которые будет сложно отстирывать.       — Да плевать, — Джисон спускает спортивки под ягодицы старшего, давая себе доступ к его члену. Сверху слышится шипение, когда он двумя руками окольцовывает их вместе. — Ты сегодня тормоз, вот честное слово!       — Имей совесть, у меня было две тренировки до этого, — Минхо кладет голову на плечо Джисона, сдавленно выдыхая ртом. — Но я готов отдать бразды правления тебе, м-м!       — Так нечего свою энергию тратить на спорт! Калории и от секса сжигаются, если ты не знал!       По всей кухне разносятся влажные звуки, пока Хан с усердием водит руками. Головки приятно касаются друг друга, заставляя для большего ощущения подмахивать тазом.       — Черт, как же хорошо! Ах! — зажмурив глаза, стонет Джисон.       Минхо видит, как блестит живот младшего от остатков масла, и, недолго думая, проводит средним и указательным пальцами по нему, заставляя втянуться. Будь он внутри него — крышу снесло бы окончательно.       Одной рукой он все еще поддерживает спину Джисона, пока другая плавно спускается вниз. Он находит ложбинку между половинками и смазанными пальцами начинает водить вдоль нее.       Хан не разрывает кольцо на членах, но фрикции останавливает, как только Минхо сам толкается навстречу его рукам. Ноги шире разъезжаются в стороны, позволяя широкому телу удобнее устроиться.       — Пожалуйста, еще чуть-чуть, — шипит Джисон. — А-ах, вот так!       Он чувствует, как отросший ноготь чужого пальца начинает царапать нежные стеночки его ануса, отчего Джисону лишь сильнее хочется на него насадиться.       Одно плавное движение и первая фаланга уже в дырочке. Мышцы сжались, а рот раскрылся в немом стоне.       Джисон кончил себе на живот, позволяя Минхо продолжать вбиваться по его смягчающемуся члену. Пока чувствительность окончательно не завладела телом младшего, у него еще есть пару минут.       Он достает палец из плотно сжатого сфинктера и хватает Хана под руками, прижимая к себе. Стол начинает поскрипывать от быстронабранного темпа, неприятной резью отдаваясь в ушах.       — М-м, черт! — и, наконец, Минхо изливается между ними, крупно содрогаясь. Из-за легкой испарины и без того влажные волосы неприятно прилипли ко лбу.       Они так бы и оставались в этих позах, переводя дыхание, пока Джисон отчего-то заливисто не засмеялся.       — Ты чего? — старший поднимается, смотря на красное лицо под ним. Пока тот старался объяснить, стараясь держать серьезность, сам он огляделся по сторонам: вся еда оказалась на полу, одежда грязная, в том числе и футболка Хана, которая все это время была на нем. Картина маслом!       — Да ничего, ты просто так пыхтел, так старался, что я уже и правда не сомневаюсь, что я тебе нравлюсь! — в него тут же полетела пачка салфеток, но это вызвало у Джисона еще больший смех.       — Я посмотрю, как ты завтра пыхтеть будешь после выступления, — Минхо помог младшему встать, чтобы вытереть его ягодницы. Он шлепнул по одной половинке, добавляя напоследок: — Готовься, мышонок. Марафон, так марафон.