Зеркало мечты

Дазай целовал жадно и страстно, сжимая ягодицы партнёра через одежду. Феромоны течного омеги сводили с ума. Он никогда раньше не рассматривал Чую, как сексуального партнёра — не те у них были отношения. Постоянные скандалы и драки не настраивают на романтический лад. Однако он всегда считал его симпатичным, а сейчас просто потерял голову. Дазай не помнил, кого он так сильно желал в последний раз и происходило ли с ним нечто подобное. Сердце альфы колотилось в груди с бешеной скоростью, отдаваясь стуком в висках, а дыхание сбилось. Он ощущал жар тела Чуи даже через одежду. Тот прикрыл глаза, зарылся пальцами в каштановые волосы и страстно ответил на поцелуй. Чуя и прежде поглядывал на Дазая. Иногда бросал на него из-подтишка томные взгляды. Накахара не раз ловил себя на мысли, что Дазай просто красавчик. Временами, думая о нём, он ощущал возбуждение, однако боялся связываться с альфой, и дело было не только в дрянном языке Осаму, за который тот частенько от него отгребал. Чуя знал, что возле Дазая постоянно вьются омеги. Он нравился многим и встречался со многими. Правда эти встречи были, скорее, на одну ночь. Чуя не хотел стать очередным трофеем Дазая, поэтому гнал от себя мысли о том, что у них могло бы что-то получиться. Но сейчас всё было иначе. Неожиданно начавшаяся течка поменяла всё, лишила рассудка и сил к борьбе. Когда Дазай не позволил Чуе закрыть дверь и зашептал ему на ухо, сердце Накахары пропустило удар. А когда губы альфы столкнулись с губами омеги, оно заколотилось как ненормальное. Чую бросило в жар ещё сильнее, голова закружилась, а потом руки Осаму сжали его ягодицы. Внизу живота Накахары запорхали какие-то странные бабочки. Жар внутри сосредоточился между бёдер. Не соображая, что делает, Чуя ответил на поцелуй, перебирая между пальцев каштановые пряди. Дазай прижал Накахару к стене. Воздух в лёгких парней закончился. Осаму оторвался от губ Чуи, часто и прерывисто дыша. Лицо Накахары раскраснелось от возбуждения, на фоне чего его глаза казались синими, как утреннее небо на рассвете. Дазай невольно замер, глядя в два синих океана, в которых ему захотелось утонуть. Грудь Чуи вздымалась вверх и опускалась вниз. Осаму расстегнул несколько пуговиц на его пиджаке. Быстро стянул его с плеч эспера и сбросил на пол, принявшись расправляться с пуговицами на жилете и рубашке. Чуя потянулся пальцами к жилету Осаму. Они слегка подрагивали от нетерпения и справиться с застёжками оказалось непросто. Однако вскоре плащ и жилет напарника повторили путь пиджака Чуи. Губы парней снова встретились и слились в жадном неистовом поцелуе. Остатки одежды альфы и омеги полетели на пол. Дазай, продолжая целовать Накахару, приподнял его вверх и прижал к стене плотнее. Чуя ощутил как что-то большое и твёрдое упёрлось между его ягодиц. Он схватился руками за плечи Осаму. Тот сжал его бёдра сильнее, оторвался от желанных губ, чтобы сделать глоток воздуха. Посмотрел в затуманенные пеленой страсти голубые озёра расфокусированным взглядом карих глаз. Вновь впился в губы омеги жадным поцелуем и резко толкнулся внутрь, потянув бёдра парня на себя, насаживая его на член полностью. Низ живота Чуи обдало обжигающей волной, когда орган партнёра проехался по простате. Накахара приглушённо вскрикнул, впиваясь в плечи Дазая сильнее, чувствуя новый толчок и следующую обжигающую волну. Он обхватил Дазая за талию своими ногами и двинул бёдрами ему навстречу, пытаясь принять в себя его член полностью. Дазай разорвал поцелуй и принялся быстро и резко двигать Чую на себя, толкаясь в него более грубо, проникая в разгорячённое нутро без остатка. От каждого его движения Чуя громко вскрикивал и подавался задницей ему навстречу, самостоятельно насаживаясь на член. Дазай в очередной раз толкнулся в Накахару, прижал его бёдра к своим и отошёл от стены. Швырнув Чую на диван, он раздвинул коленом его ноги, устроился между ними и погрузился в тело парня одним мощным толчком. Накахара снова вскрикнул. Обхватил его за бёдра ногами и двинулся ему навстречу, обвивая руками за шею. Дазай резко и быстро вбивался в любовника, проникая в него со звуками влажных хлюпов и быстрых шлепков. Тела парней раскраснелись и покрылись прозрачными капельками пота. С их губ срывались всё более громкие стоны, и оба чувствовали, что уже на грани. Они двигались навстречу друг другу, словно в каком-то безумном танце. Чуя ощущал, что внизу живота полыхает адское пламя. От каждого толчка альфы это пламя разгоралось только сильнее, и Чуе казалось, что если ему не дать выход, то он просто взорвётся. Накахара впился ногтями в кожу на плечах Дазая, раздирая её до крови. Тот ускорил движения до невозможного, и пламя внутри Чуи наконец прорвалось наружу. Накахара резко насадился на член и, задрожав всем телом, несколько раз судорожно выгнулся под Дазаем. Он с криками кончил на свой живот, сжимая в себе орган альфы и ощущая, как тот со стоном проталкивает в него узел. Осаму снова двинул бёдрами. Узел проник в Чую ещё глубже, распирая его изнутри и заполняя полностью. Омега вновь выгнулся несколько раз, испытывая второй оргазм. Дазай опять двинул бёдрами, изливаясь внутрь Чуи во второй раз, тот простонал: — Ещё. Осаму сжал его ягодицы до боли и двинул их к себе, проникая в Чую дальше и доводя до очередного оргазма. После четвёртого оргазма Дазай обессиленно свалился на Чую сверху, часто и прерывисто дыша. Накахара всё ещё держался за его плечи. Он уткнулся носом в шею Осаму, обжигая кожу горячим дыханием, пытаясь привести в норму бешеное сердцебиение и унять дрожь в теле. Он всё ещё ощущал Дазая в себе. Это было чувство настоящей близости, будто они слились воедино во время соития. Чуе хотелось, чтобы это длилось вечно. Дазай приобнял омегу, просунув руки под его спину, но слегка повернулся на бок, чтобы не давить на него всем своим весом. Узел пока ещё не спал, и Осаму не мог выйти из партнёра, да ему и не особо этого хотелось. Так хорошо и уютно было лежать рядом с Чуей, держать его в объятьях, ощущать жар его тела. Осаму слегка приподнял голову и посмотрел Накахаре в глаза. А Чую вновь пробрала дрожь, возможно, как следствие оргазма, а возможно, именно от пронзительного взгляда карих глаз, по большей части холодных, но не сейчас. Дазай провёл пальцами по щеке Накахары, приблизил губы к его губам и поцеловал, на этот раз с нежностью. Узел спал, и альфа смог выйти из омеги, однако оба любовника не спешили одеваться. Феромоны всё ещё витали в помещении и оказывали на обоих возбуждающее действие. Осаму оглаживал стройное тело мафиози, тот прижимал его к себе. Альфа сместился руками к бёдрам парня. Обхватил ладонью его член и задвигал ею вдоль ствола. Пальцами второй руки Дазай проник внутрь Чуи и надавил на простату. Накахара прогнулся в спине и застонал. Пальцы входили в него довольно легко и свободно скользили внутри, благодаря сперме, которая всё ещё вытекала из его тела. Осаму резко толкнулся рукой вперёд, сорвав очередной стон с губ Накахары. — Войди, — простонал Чуя, выгибаясь и умоляюще глядя в карие глаза. Дазай молча вытащил из Чуи пальцы, поставил того в коленно-локтевую позу и резко толкнулся в податливое тело, удерживая любовника за ягодицы. Накахара вскрикнул и двинул бёдрами навстречу Осаму. Тот, сразу же взяв ускоренный темп, принялся резко вбиваться внутрь омеги, срывая с его губ всё более громкие стоны и крики. Скрипы дивана, прерывистое дыхание и звуки быстрых шлепков заполнили пространство полностью. Дазай сжал плечо Накахары, резко двигая того на себя, разворачивая его голову немного в бок и впиваясь в губы поцелуем. Конечно, целоваться в такой позе было не слишком удобно, поэтому Осаму вскоре разорвал поцелуй и принялся толкаться в омегу всё резче, не в силах сдерживать хриплых стонов. Его бешеные толчки сводили Чую с ума и лишали рассудка. Волны оргазма накрыли любовников почти одновременно. Узел альфы дарил омеге ощущение невероятной заполненности, а проникающие толчки доводили до безумия, отчего его накрывало всё новыми и новыми волнами экстаза. Чуя с Дазаем трахались до самого утра, не в силах остановиться, а потом пошли домой к Накахаре, где продолжили сношаться словно безумные. Лишь по истечению четырёх дней они наконец смогли нормально выспаться. Само собой все эти дни они не ходили на работу, и как ни странно, босс им не звонил. Был один странный звонок Дазаю от контакта по имени «оборотень». Дазай ответил, но так и не понял, кто это, поэтому просто отключил телефон, чтобы его не отвлекали от дела.

***

— Ты не звонил Чуе? — спросила Озаки, проходя в кабинет босса и присаживаясь напротив него. — Его не было на работе все эти дни. — Боюсь, Чуя слишком занят, Коё, — усмехнулся босс. — Не хотелось им мешать. — Им? — переспросила Коё. — Да. Дазаю и Чуе. — Вот как? Значит, твой план сработал? — А ты разве ещё не поняла, когда они оба помолодели? — Я даже не знаю в чём именно он заключался. Ты просил меня сказать Чуе про желание, и я это сделала. Но откуда ты знал, что он загадает, и что загадает Дазай? Как именно всё сработает? Ведь их желания должны были совпасть. — Да, — Мори положил подбородок на сцепленные в замок пальцы, опершись локтями о стол. — Я знал, чего хочет Чуя. После ухода из Мафии Дазая, Чуя сделал аборт и очень жалел потом об этом, особенно после того, как ему сказали, что детей у него больше не будет. Дазай вообще не знал о его беременности, пока я не так давно не переслал ему по почти копию диагноза Накахары и запись об аборте. Они оба хотели бы вернуться в прошлое и исправить ситуацию, повернуть время вспять и поступить по другому. Важно, что Дазаю, незадолго до Нового года, пришла открытка с намёком на исполнение желаний в новогоднюю ночь. А знакомый эспер усилил их совместное желание своей способностью. Поскольку он применил её не на Дазае непосредственно, способность сработала. — Ну ты у нас просто стратег, — Коё усмехнулась. — И как долго они будут оставаться подростками? — Пока желание не исполнится полностью. Хотя не такие уж они и подростки: по восемнадцать лет всё-таки. — Но ты же сделал это не по доброте душевной? Всё ещё надеешься вернуть Дазая в Мафию? — Надеюсь. И знаю, что он вернётся. А возродившиеся отношения Дазая и Чуи поспособстуют воплощению моего плана в жизнь.