Искусство в красном

Руки крепко схватили парня за плечи, сокращая дистанцию и вжимая его в дверь. Внутри всё сжалось, когда чужие мягкие губы с напором впились в его. Тела прижались друг к другу резко, грубо, словно вот-вот могли раствориться или ускользнуть. Первая секунда — шок, глаза распахнуты. Вторая — волнительная дрожь по коже, будто ток прошёл от кончиков пальцев до основания черепа. Третья — полное подчинение. Руки сами обвили чужую шею, пальцы впились в мягкие волосы, притягивая ближе, глубже, сильнее. Поцелуй был жадным, почти яростным. Запах партнера одурманивал: тёплый, слегка горький от алкоголя. Губы раскрылись в попытке набрать побольше воздуха, но чужой быстрый, настойчивый язык уже проник внутрь, скользнул по нёбу, получил ответ — и весь мир вокруг растворился окончательно. Язык двигался быстро, уверенно. Каждое движение — как удар молнией. Давящую тишину комнаты разрезал протяжный стон — низкий, хриплый — и сбившееся дыхание обоих. Один прикусил нижнюю губу другого — не больно, но остро, чтобы убедиться, что это не сон. Ответом стало мычание, переходящее в стон, и рука, скользнувшая под костюм, цепляясь за горячую кожу спины. Они целовались так, будто пытались стереть границы между «я» и «ты», будто хотели слиться в одну плоть. Губы двигались в унисон, языки сплетались, дыхание смешивалось — горячее, влажное, прерывистое. Каждый вдох был краденый, каждый выдох — вздох облегчения и отчаяния одновременно. Когда они наконец разомкнули губы, оба задышали хрипло, как после долгого подводного заплыва.

***

Несколькими часами ранее

Уилл суетился где-то на кухне, звеня посудой. Майк лежал на кровати и сверлил взглядом костюмы паладина и мага, которые были вывешены на дверцу шкафа к вечеринке. Это хорошая идея? Он отвернулся лицом к стене. Уилл прав. Будет весело. О чём мне переживать? Самое плохое, что может произойти, — кто-то разольёт на меня пунш. Уилл вернулся в комнату и задумчиво посмотрел на Майка. — Кстати, почему ты не позвал Джейн? Вы же встречаетесь. Она не обидится? — Оу, точно… Дело в том, что мы расстались. — И ты мне не сказал? Если это из-за того, что когда-то давно я сказал тебе, что устал от твоих интрижек, — это глупо. Мы были подростками, и я уже извинялся. Ты можешь делиться со мной чем угодно, — он сел на край кровати брюнета. — Я даже не помню этого, успокойся, — спокойно ответил брюнет, поворачиваясь на другой бок, чтобы видеть друга. — Мы не так долго были вместе, и, честно говоря, я в порядке. Меня это ни капли не задело. — Ты уверен? Последние дни ты выглядел каким-то подавленным. Теперь понятно, в чём дело. — Подавленным? Я не… — Майк задумался. Если скажу, что это не из-за Джейн, он начнёт копать… Не хочу ему врать, но другого выбора нет. — Ладно, ты меня раскусил. Прости, что не сказал сразу. Хотелось переварить это в одиночку, и сейчас мне правда лучше. — Что ж, хорошо. Но если что — просто скажи. Ты слишком замыкаешься, и это напрягает. Майк кивнул и проследил взглядом за другом. Глаза невольно скользнули по его лицу, по изгибам тела. Он стал таким красивым. В детстве он был просто милым парнишкой, а сейчас уже совсем вырос. И когда он успел отрастить такую сочную зад… Стоп! Стоп-стоп-стоп! О чём я думаю?! Щёки раскраснелись, и парень потряс головой, пытаясь переключиться на что-то другое. Это было уже реально стрёмно. Что со мной не так? Как я могу так думать о своём лучшем друге?! — Как настрой? — Ч-что?! — вопрос вырвал Уилера из мыслей слишком резко, также резко, как и прозвучал его ответ. — Эм… Я спросил «как настрой»? — Уилл поджал губы, тон Майка ему не понравился, но он вновь промолчал. — А! Да… Отлично. Думаю, мы отлично проведём там время, — он растянул губы в глупой улыбке и незаметно набрал в лёгкие побольше воздуха. — Оу, если что, там будут Рич и Бев. Я сказал им, что иду с тобой, но мы наверняка пересечёмся. Подумал, ты захочешь знать. — Бев? Это типа подружка Тоузьера? — Майк заинтересованно уставился на Байерса. — Ну… да? Отлично! — обрадовался брюнет. — Но они не пара, если ты об этом. Просто близкие друзья ещё со школы. Чёрт! — мимолётная радость разбилась об скалы реальности. — Вот как. То есть эта Бев свободна? — Извини, но я запрещаю тебе с ней встречаться. Мы дружим, и я не хочу проблем, когда вы расстанетесь. Да и я не уверен, что ты вообще в её вкусе. — «Когда»? Что значит «когда»? И с чего ты решил, что я не в её вкусе? — каждая фраза уничтожала самооценку брюнета всё больше и больше. — Не пойми меня неправильно, но ты ни с кем не встречался дольше пары месяцев. Кажется, три месяца — твой рекорд? — Уилл виновато прикусил губу, поняв, что сказал лишнего. — Ладно, прости, я сказал не подумав. Ты классный парень и очень привлекательный. Любая девушка может заинтересоваться тобой, я уверен. Он сказал, что я привлекательный. Значит, это не странно, да? Замечать такое… — Ты меня слушаешь? — уточнил шатен, когда молчание затянулось. — Да, прости. Просто задумался… Всё в порядке. Я не буду навязываться к Бев, если она сама не захочет. Идёт? — он протянул руку для заключения своеобразной сделки. — Идёт. — Уилл пожал руку в ответ и приподнял уголки губ. Майк казался почти нормальным.

***

До вечеринки оставался час, и парни носились по комнате, чтобы успеть собраться. — Может, не стоит надевать колпак? Я выгляжу глупо, — Уилл посмотрел на своё отражение в зеркале и поморщился. — То есть мантия тебя не смущает? — Уиллер усмехнулся. — По-моему, это мило, тебе будто снова двенадцать. — Я не хочу выглядеть так, будто мне двенадцать. Колпак останется дома, — решительно заключил шатен и снял его с себя. Поправив причёску, парень подошёл к окну. Он смотрел как студенты в костюмах уже медленно брели толпой по территории кампуса. Уилл слышал отдалённый смех и гул разговоров. Уголки губ растянулись в улыбке. Когда-то и мы такими были: болтливыми и беззаботными. Вот бы повернуть время вспять. — Поможешь? Байерс отвлекся от размышлений и обернулся на Майка. Тот стоял весь красный, оставив все беспомощные попытки завязать платок. Кивнув, он подошёл сзади и перехватил концы голубого платка, который обвивал шею брюнета. — Не туго? — шатен затянул концы в узел. — Нор… Нормально. Спасибо, — голос предательски дрогнул, когда чужие пальцы едва ощутимо коснулись кожи, а следом по телу пробежала волна мурашек. Уилл обошел Уилера и оценивающе взглянул: — Отличный костюм. Тебе идёт быть воинственным. — Спасибо. Главное — не забыть, за какую правду ты воюешь, — с ноткой иронии пронеслась мысль в голове Уилера.

***

Вечеринка проходила в пабе рядом с университетом, и, хоть Уилл не любил такие заведения, поучаствовать в общем веселье ему очень хотелось. Тем более, это была его первая студенческая вечеринка, и ему не терпелось поскорее оказаться в гуще событий. У входа было много людей и, несомненно, ещё больше внутри. Громко играла музыка, через которую едва пробивался шум голосов. Свет в пабе был тёплый и приглушённый, всё вокруг отделано дорогим деревом. В воздухе витал терпкий запах табака и алкоголя. — Что ты хотел бы выпить? — поинтересовался брюнет, когда они протиснулись к бару сквозь толпу вампиров, ангелов, ведьм и чёрт его знает кого ещё. — Не знаю, что-то некрепкое. — Один светлый лагер и бурбон с колой, пожалуйста. Увидев, что два барных стула освободились, друзья быстро запрыгнули на них, устраиваясь поудобнее. Напитки вскоре были поданы и они сделали по глотку. Какое-то время они сидели в молчании, которое обоих напрягало. Им всегда было о чём поговорить, но в последнее время Майк отстранился, стал замкнутым, и Уилл ощущал эту стену, возведённую между ними. Конечно, его это расстраивало, но, за столько лет неразделённых чувств, в сердце Байерса начинало появляться выжженное поле, и с каждым разом осознание, что они уже совсем другие, причиняло боль всё меньше. Иногда ему хотелось встать перед другом и сказать: «Вот же я, тот самый Уилл, которого ты так оберегал, который был твоим лучшим другом. Я совсем не изменился», — но это была ложь, попытка жить прошлым. Все меняются, и они в том числе. — Эй, мы пришли веселиться, — заговорил Майк, со стуком опуская на стойку пустой рокс. — Идём танцевать. Уилл кивнул и поднялся со стула. Глянув на толпу студентов, которые танцевали почти вплотную друг к другу, парень слегка замялся. Для Уилера этот взгляд не остался незамеченным, и он повернулся к другу, протягивая ему руку. Шатен секунду смотрел на чужую ладонь, которая раскрылась перед ним, после чего с улыбкой вложил в неё свою и последовал в толпу за Майком. Тепло чужой руки придавало уверенности, а выпитое пиво расслабляло. Несколько часов они провели танцуя и смеясь, изредка прерываясь, чтобы передохнуть и взять Майку очередной стакан бурбона. В один из таких перерывов заиграл медленный, меланхоличный трек. Танцпол изрядно опустел, и из толпы показался Ричи вместе с Бев. Компании заметили друг друга и Тоузьер подбежал к ним. — Привет, Майкл, — он сдержанно кивнул брюнету и расплыться в улыбке, как только перевёл взгляд на Уилла. — Привет, малыш. Нет времени объяснять, идём. Он схватил Байерса за руку и потащил за собой. Устроившись где-то в стороне, он положил руки другу на талию и принялся танцевать с ним медленный танец. — Что ты делаешь, Рич? — со смехом спросил шатен, располагая руки на плечах парня. — Танцую медляк с главным красавчиком университета. Только не завидуй, — промямлил брюнет. — Да ты пьян. Тоузьер притянул шатена к себе, обнимая: — Просто в стельку, — заговорщицки прошептал он на ухо Уиллу и положил голову ему на плечо. — Ты в порядке? — взволновано спросил Байерс, удивлённо глядя на пиратскую шляпу на голове Тоузьера. Руки так и остались висеть в воздухе, не решаясь опуститься. — Да, но будет ещё лучше, если ты просто потанцуешь со мной. Без вопросов. Шатен приобнял друга за плечи и принялся покачиваться с ним в такт музыке. Ричи часто вёл себя эксцентрично, и удивляться уже не приходилось. Вот и на этот раз Уилл не раздумывая поддался авантюре друга. Когда песня закончилась, Ричард сделал пол шага назад от Байерса и покрутился перед ним, чуть не упав, чтобы продемонстрировать костюм. — Я так понял, ты — Джек Воробей, а Бев — Элизабет? — Капитан Джек Воробей. Так точно! А ты... Волшебник? — Маг, а если ещё точнее, то клерик. — О, это твой персонаж из игры про драконов? — "Подземелья и..." Неважно. Да, а Майк — паладин. — Круто! И кстати о Майке, — Ричи глянул в его сторону. — Думаю, надо вернуться. Спасибо за танец, красавчик, — он подмигнул Уиллу и направился к бару. Щёки Байерса слегка покраснели, и он последовал назад к остальным друзьям.

***

Майк не успел ничего ответить, как Тоузьер увёл его друга, оставив наедине с рыжеволосой девушкой. Малыш. Он зовёт его малыш. Кровь бурлила от одной только мысли, но сил рассуждать трезво уже не было. Уилер злился. — Двойную порцию бурбона с колой, а даме... — Спасибо, я не пью, — ответила Марш и бармен взялся за заказ. — Майк Уиллер, — он протянул ей руку и улыбнулся. — Беверли Марш, — она подала руку. — Много слышала о тебе. Приятно наконец познакомиться лично. — Взаимно, я тоже много слышал о тебе и... Ричи, — он кивнул в сторону танцующих. Увидев, что Тоузьер сжал Уилла в объятиях, а тот спокойно ответил, внутри Уилера что-то надломилось, и он одним глотком выпил содержимое стакана, сразу же повторяя заказ. Ему невыносимо хотелось быть на месте брюнета, но он понимал, что не может себе это позволить. Конечно, о таком и речи не могло идти, ведь он чувствовал необъяснимую дрожь в коленях даже когда слегка касался плеча или руки Уилла. Осознавать это было невыносимо. — Они милые, — вдруг сказала Бев. — Это по-гейски, друзья так себя не ведут, — выпалил Майк. — А что в этом плохого? Нет ничего зазорного в том, чтобы открыто проявлять чувства, и я не только о романтике. С каких пор друзья не могут обняться? Майк задумался. В её словах, безусловно, был смысл. Он вспомнил, что раньше его не волновало, как и когда он касается Уилла. Они могли обниматься, и это не казалось странным, неправильным. Что же изменилось сейчас? Уилер не мог ответить на этот вопрос — он не готов был принять эту правду. — Да, прости, я был резок. Просто... — он не мог подобрать нужных слов. — Ревнуешь? Понимаю, рядом с Ричи всегда так. Он умеет действовать импульсивно и делать то, что хочет, не думая. Иногда, я даже завидую. Глаза брюнета расширились, лицо залилось краской: — Я? Ревную?! — повисла пауза. — Пф, что за чушь? С чего бы мне ревновать? На стойку поставили новый стакан с бурбоном, и Майк мгновенно осушил его. Беверли изучающе наблюдала за поведением парня, и в её голове сложился очевидный пазл. Улыбнувшись, она решила промолчать.

***

— Думаю, нам уже пора, иначе он выпьет весь бар. Отведу его в общежитие и уложу спать, — Марш взяла Ричи под руку, когда он подошёл к ним. — Тебе нужна помощь? — спросил Байерс. — Не стоит, я с ним справлюсь. — Эй, а меня никто не хочет спросить?! Show must go o-o-on! — Тоузьер начал петь, и это был сигнал, что ему точно хватит. — Я потанцевал с Уилли всего один раз! Ты не можешь так со мной поступить, Бев! Беверли силой потащила его на выход, прощаясь с ребятами. Ричи почти не сопротивлялся. — Балбес, — со смешком проговорил Уилл и сел на барный стул. — Вы познакомились? — Да, нам выдался отличный момент, — с трудом скрывая недовольство, ответил Майк. — Она классная и очень умная. — Не могу не согласиться. Слова Марш всё ещё крутились в голове брюнета, будто хотели добраться до самых тайных уголков его разума. Это напрягало, так что он продолжил заливать лишние мысли алкоголем.

***

— Хочу домой, — пробубнил Уилер. Он выпил слишком много и всё его тело обмякло, припадая на барную стойку. — Да, думаю, тебе уже хватит. Идём. Уилл остановился на первом стакане пива, переключившись на сок, и был трезвым как стекло. Майк сполз со стула и посмотрел другу в глаза. Взгляд шатена был такой чистый и ясный. Ореховый цвет идеально сочетался с тёплым светом бара и деревянной мебелью. Уложенная чёлка слегка падала на лицо, идеально подчёркивая привлекательные черты. — Красивый, — заворожённо прошептал Уилер и чуть не упал, но Уилл вовремя подхватил его. — Кажется, рыцарь вышел из строя, — усмехнулся Байерс; комплимент он не услышал. Майк охотно прильнул к другу и позволил вывести себя из шумного паба. Ночной воздух приятно холодил разгорячённое духотой вечеринки и алкоголем тело. У общежития Уилеру полегчало, и он мог идти самостоятельно, но отпускать шатена не стал. Наоборот, он крепче сжал в руке край его мантии. Преодолев коридоры и лестницы, они успешно добрались до комнаты. Уилл усадил друга на кровать, а сам открыл окно, запуская прохладу. Сходив на кухню, он налил брюнету стакан воды и поставил на стол рядом с его кроватью. — Как себя чувствуешь? — Потанцуешь со мной? — почти жалобно проговорил Майк, поднимая на Байерса глаза. — Что? — парень был уверен, что неправильно понял его вопрос. — Я тоже хочу потанцевать с тобой, как это сделал Ричард. — Я... — он растерялся, но Уилер смотрел такими жалобными глазами, что отказать было невозможно. — Хорошо, давай потанцуем. Майк приподнял уголки губ. Нащупав в кармане штанов телефон, он быстро пролистал свой плейлист и включил подходящую песню. Заиграла "Can't help falling in love" Элвиса Пресли. Встав с кровати, всё ещё немного покачиваясь, он протянул руку Байерсу, приглашая на медленный танец. Шатен смотрел на эту руку дольше, чем следовало. Ситуация казалась ему пугающей, словно ему собирались признаться в любви. Это было невозможно, и он был точно в этом уверен. Но броня давала трещину, и настоящие чувства к Майку пытались прорваться наружу. Набрав в лёгкие побольше воздуха, шатен неуверенно взял друга за руку. Уилер подошёл ближе, словно прощупывая почву, и неуверенно положил руки на талию шатену. Тот же положил свои брюнету на плечи, и они начали медленно двигаться по комнате. Байерс был смущён и напуган. Ему было страшно, что его сердце разобьёт — уже, кажется, сотый раз — глупый, непонятливый Майк Уилер. Но он пошёл на этот риск, чтобы вновь оказаться ближе к нему. Майк же не мог думать ни о чём, кроме этих потрясающих глаз и мягких, красивых губ. На последние он смотрел чаще, чем хотелось. Дольше, чем просто друг. Только благодаря алкоголю, который циркулировал в крови в неадекватном количестве, он не убежал в ужасе и продолжал сжимать руками талию друга. Песня подошла к концу, и Уилер судорожно пытался найти повод остаться так близко к Уиллу ещё немного. Он сверлил взглядом его влажные губы, не в силах отвести взгляд, и в этот момент у него сорвало все тормоза. Он больше не мог сдерживаться. Его руки крепко схватили парня за плечи, сокращая дистанцию и вжимая его в дверь. Майк не понимал, что творит, и не думал о последствиях. Просто поддался порыву. Внутри Уилла всё сжалось, когда чужие мягкие губы с напором впились в его. Тела прижались друг к другу резко, грубо, словно вот-вот могли раствориться или ускользнуть. Первая секунда — шок, глаза распахнуты. Вторая — волнительная дрожь по коже, будто ток прошёл от кончиков пальцев до основания черепа. Третья — полное подчинение. Руки Байерса сами обвили чужую шею, пальцы впились в мягкие кудрявые волосы, притягивая ближе, глубже, сильнее. За закрытыми глазами словно взрывались фейерверки. Он слишком долго мечтал об этом и не мог поверить, что этот поцелуй реален, что Майк реален. Шатену хотелось, чтобы кто-то ущипнул его прямо сейчас. Поцелуй был жадным, почти яростным. Запах брюнета одурманивал: тёплый, слегка горький от алкоголя. От Уилла пахло апельсиновым соком и чем-то невыносимо сладким. Губы шатена раскрылись в попытке набрать побольше воздуха, но быстрый, настойчивый язык Уилера уже проник внутрь, скользнул по нёбу, получил ответ — и весь мир вокруг растворился окончательно. Язык двигался быстро, уверенно. Каждое движение — как удар молнией. В голове Майка был густой туман. Он не знал, что он делает и почему. Но точно знал, что сейчас ему было хорошо, впервые за долгое время он чувствовал себя на своём месте и позволил себе полностью расслабиться. Уилл был такой неловкий, что казалось брюнету милым, и такой податливый, что сносило крышу. Почему он так легко отвечает на поцелуй? Сейчас это было неважно. Давящую тишину комнаты разрезал протяжный стон Уилера — низкий, хриплый — и сбившееся дыхание обоих. Майк прикусил нижнюю губу Уилла — не больно, но остро, чтобы убедиться, что это не сон. Ответом стало мычание, переходящее в стон, и рука, скользнувшая под костюм, цепляясь за горячую кожу спины. Они целовались так, будто пытались стереть границы между «я» и «ты», будто хотели слиться в одну плоть. Хотели разрушить все преграды, выстроенные между ними за последние месяцы. Губы двигались в унисон, языки сплетались, дыхание смешивалось — горячее, влажное, прерывистое. Каждый вдох был краденый, каждый выдох — вздох облегчения и отчаяния одновременно. Когда они наконец разомкнули губы, оба задышали хрипло, как после долгого подводного заплыва. Они не решались открыть глаза и взглянуть друг на друга. Тела пробивала дрожь. Уилл первым взял волю в кулак и поднял голову. Он долго сверлил взглядом затылок Майка, но не выдержал ожидания и, взяв его за подбородок, заставил посмотреть на себя. Назревал разговор, который никто не хотел начинать первым.