Искусство в красном

Во рту пересохло, а по телу пробежала лёгкая дрожь. Каждая мышца в теле Тоузьера напряглась в ожидании. Он вот-вот ощутит мягкость этих губ и ничего вокруг больше не будет иметь значение. Прошло мгновение, прежде чем теплота чужого дыхания обожгла щёку. Ричи открыл глаза и увидел, как Уилл поправляет носом его очки. — Что ты делаешь? — неуверенно спросил брюнет. — Поправил тебе очки, — голос звучал невозмутимо. — Руки-то заняты. И я победил, ты нейтрализован. — Но я ведь... Ты... Ричи был растерян, не в силах подобрать слов. "Конечно, он просто поправил очки, на что я ещё рассчитывал? Я придурок." Уилл внимательно разглядывал друга. Когда до него дошло осознание ситуации, Байерс как ошпаренный отскочил от Тоузьера, усаживаясь на краю кровати. — Рич. — Да? — парень сел на кровати, поправляя одежду и волосы. — Я хочу, чтобы мы были друзьями. Просто друзьями, понимаешь? — "Просто друзьями"? Но почему? — Потому что я не готов к отношениям. — Ты разбиваешь мне сердце, Уилли. — Прости, мне правда жаль, что всё так выходит. — Я рассчитывал быть твоим лучшим другом! Не верю, что ты называешь меня "просто друг", — Тоузьер растянул губы в улыбке и засмеялся. — Боже, Рич, ты и правда клоун. Я думал, у нас серьёзный разговор. — Серьёзнее некуда, красавчик. Так... Я всё-таки лучший друг? — Конечно да! Но я ведь говорил о... — Тш-ш, — Рич приложил указательный палец к губам шатена. — Я с радостью буду твоим лучшим другом.

***

Вскоре начались типичные студенческие будни. Новый семестр оказался наполнен проектами и домашними заданиями. Компания стала видеться реже, совместные вечера стали короче. Первое время это даже радовало Уилла: у него было больше времени и пространства переварить всё, что успело с ним произойти, но, в то же время, ему становилось одиноко. Он никогда не был один сколько себя помнил. Сначала он бесконечно таскался за Майком в надежде оказаться рядом, в надежде быть так близко, как только возможно. В университет они тоже поступили вместе и снова были постоянно вдвоём, даже в перерыве между парами. Это было привычно, но в этом не было жизни самого Уилла. Он это понимал, но не мог ничего с собой поделать, пока не появился Ричи — чёрт возьми — Тоузьер. Благодаря нему Байерс понял, что мир не крутится вокруг Уиллера и можно иметь другие интересы, кроме своей бесполезной, безответной любви. Шатен наконец вздохнул полной грудью и начал жить, особенно после их разрыва с Майком. Да, многое поменялось и многое пришлось пережить, но парень наконец понял, что так ему действительно лучше. Он стал собой и стал свободен от прежних чувств. На сегодняшний день он мог с уверенностью сказать, что все страдания позади и он готов к новой жизни. Спустя пару недель Уилл начал замечать, как ему не хватает глупых шуток Ричи, рассыпавшихся по кровати крошек печенья и бесконечного смеха. Ну и Беверли, конечно. По ней он тоже скучал. Хотя голова была до отказа забита Тоузьером. Само собой, он нравился Уиллу, но он слишком боялся обжечься, поэтому держал себя в руках. "Ещё не время для нового романтического увлечения" — думал про себя Байерс. Рич всё свободное время старался проводить с Уиллом. Он просыпался и засыпал с мыслями о Байерсе, считая часы и минуты до их встречи. Тоузьер уже был по уши влюблён и, чем меньше они виделись, тем сильнее он это ощущал. Рич Малыш, ты свободен вечером? Жутко хочу увидеться Малыш Уилли Я буду в мастерской, нужно доделать одну работу. Приходи, если хочешь Рич С тобой хоть на край света, сладкий ;) Увидимся! Уилл с улыбкой перечитывал эти сообщения, но мысленно давал себе пощёчины: "Ради всего святого, Байерс, приди в себя. Он твой лучший друг! Ты хочешь повторения истории с Майком?" Конечно, Рич не Майк и парень это понимал. Они были слишком разными и ожидать от Тоузьера чего-то подобного было бы просто неправильно, несправедливо. Но Байерс так боялся потерять эту дружбу, этого человека, который многое успел привнести в жизнь Уилла, что держать дистанцию казалось самым верным и безопасным решением.

***

На обеде собраться смогли только Беверли и Уилл. Ричи пропадал в библиотеке, занимаясь курсовой «Комедия как защитный механизм персонажа». Он был абсолютный профессионал в этом вопросе, но к работе отнёсся серьёзно. — Ты же понимаешь, что он специально пишет курсач весь обед, чтобы провести вечером время с тобой? — Беверли отпила кофе из кружки. — Правда? Я не подумал об этом... — шатен смущённо отвёл взгляд. — Не переживай об этом так. Он просто реально кайфует от времени с тобой, даже если просто сидит молча в мастерской. Такой уж он, — Марш пожала плечами, будто в этом нет ничего такого. — Ты так легко говоришь об этом... — А в этом нет ничего сложного. Кроме того, его намерения и так прозрачны. О чём ты переживаешь? — Не знаю, если честно. Боюсь дать ему ложные надежды? — А может ты сам боишься влюбиться? — Бев ехидно взглянула на друга, скрывая улыбку за чашкой. Шатен покраснел и замялся, не зная, что ответить. Девушка, как и всегда, читала чужие мысли. Нельзя не согласиться, что этого Байерс боялся больше всего. — Просто спросила, забей. В любом случае, в этом нет ничего плохого, — она глянула на часы и поднялась. — Идёшь? Лекции скоро начнутся. Шатен кивнул, и они направились к выходу из столовой. Попрощавшись с подругой, Уилл завернул в свой корпус и долго размышлял о её словах. Он понимал, что слишком много думает и выворачивает ситуацию до абсурда, но ведь и его можно было понять. В конце концов он столько пережил за последние полгода, будто целую жизнь прожил, и считал, что имел право на поблажки.

***

Мастерская, как всегда, была погребена под горой коробок и оглушающей тишиной, которую разбавляло мерзкое гудение лампы. Эта тишина была для Уилла привычной и успокаивающей, пока её не разрушил громкий разговор в коридоре. — Блять, я сто раз говорил не трогать мой ёбаный костюм! Услышав знакомый голос, Уилл повернул голову в сторону двери и прислушался. — Ещё раз вам — долбоёбам — повторяю: ПОШЛИ НАХУЙ ОТ МОЕГО РЕКВИЗИТА! Если хотя бы одна ниточка будет торчать — вам всем пизда! Бев не для этого корпела над ним часами. Услышав такой ор, Байерс быстро поднялся с места и приоткрыл дверь, удивлённо уставившись на Ричи. — Нихуя подобного... — шатен слегка развернулся и поменялся в лице, увидев Уилла. — Я всё сказал. Кладу трубку, — сбросив вызов, парень быстро убрал телефон в карман и широко улыбнулся другу. — Привет, малыш! Я безумно скучал, — Тоузьер быстро сократил расстояние между ними и крепко обнял шатена. — П-привет... Что это было? — парень приобнял брюнета, но быстро отстранился. — Маленькие неувязочки в театре. Ничего такого. — Ничего такого? По твоим словам так и не скажешь. Ты никогда так не разговариваешь, — Байерс оставался крайне удивлённым. — Это часть моей личности, которую я скрываю. Рядом с тобой хочется быть лучшей версией себя, если ты понимаешь о чём я. — Не очень. — Ну, знаешь, ты весь такой хороший и добрый, а я клоун-матершиник. Разве тебе это понравится? Я всё ещё надеюсь растопить твоё сердечко, — Ричи высунул язык, дразнясь. — Мне понравится настоящий Ричард Тоузьер, даже если он матерится через слово. Байерс развернулся на пятках и побрел к мольберту, указывая Тоузьеру на табуретку рядом. Брюнет поспешил за ним и занял отведённое ему место. Как и всегда, Рич бесконечно что-то рассказывал, крутясь на стуле и болтая ногами. Один его день был насыщеннее недели Байерса: преподаватель вновь не оценил его похабную шутку, "мудак-Хокстеттер" докопался в коридоре, одногруппники пытались примерить его костюм для очередного спектакля. Уилл внимательно слушал, пока брюнет неожиданно не затих. Отвлёкшись от холста, Уилл повернулся к другу и столкнулся с его пронзительным взглядом. — Ты чего? — Байерс вскинул брови и наклонил голову. — Я уже говорил, какой ты чертовски привлекательный, когда сконцентрирован на работе? Клянусь, мне скоро понадобится сменить трусы. — Фу, какой же ты пошляк, — со смехом проговорил шатен, толкая парня в плечо. — Я серьёзно. Ты невыносимо красив, Уилл Байерс, — Тоузьер смотрел ему в глаза с такой искренностью, которую только возможно представить. Байерс не мог отвести взгляда и что-либо ответить, лишь беззащитно хлопал ресницами и густо заливался краской. Майк никогда так не смотрел на него. Это было абсолютно новое и обезоруживающее чувство. Парень не знал, куда себя деть, а тишина мастерской лишь добавляла интимности к обстановке. Не отдавая себе отчёта в действиях, Уилл медленно начал протягивать ладонь к брюнету. Ричи быстро считал сигнал и развернул кисть ладонью вверх, ненавязчиво намекая Байерсу, что он не против, чтобы тот взял его за руку. Секунды тянулись как вечность, холодные пальцы Байерса уже начали невесомо скользить по ладони брюнета. Казалось, что оба не дышат, боясь спугнуть момент. Одна ладонь почти накрыла другую, как дверь мастерской распахнулась. Вошёл какой-то старшекурсник и по привычке поздоровался с Уиллом. Они даже не знали имён друг друга, но так часто сталкивались в этом месте, что приветствие стало обыденностью. — Привет, — слегка надрывно ответил шатен, резко одёргивая руку и разворачиваясь к мольберту. Рич тяжело выдохнул, сжал руку в кулак, но ничего не сказал, продолжив наблюдать за тем, как Уилл пишет картину. Молчание казалось бесконечным, а этот парень, что нарушил такой момент, всё ещё копался в коробках. Рич не мог дождаться, пока тот уйдёт, нервно потряхивая ногой и щёлкая костяшками пальцев на руках. Уилл, казалось, вновь бесповоротно погрузился в работу, игнорируя всё, что его окружало. Хотя чуть наморщенный лоб выдавал его настоящие чувства и неловкость за то, что он позволил себе на мгновение ослабить контроль. — Скажи честно, ты меня боишься, избегаешь или что? — наконец выпалил брюнет, как только незнакомец скрылся за дверью. — О чём ты говоришь? — чуть нервно спросил Уилл, откладывая кисть с палитрой в сторону. — Я поспешил, признаюсь, но я не хочу, чтобы ты отдалялся или боялся сделать что-то не так, понимаешь? Я бы хотел, чтобы ты не боялся вести себя как обычно, не боялся быть собой, — глаза Тоузьера блестели так, словно он вот-вот заплачет. Уилл тяжело выдохнул, поворачиваясь на стуле к другу. Взяв себя в руки, он наконец заговорил: — Прости. Ты прав, я и правда немного напуган, но, — шатен замялся и неуверенно протянул руки к Ричи, соединяя их ладони, — Я постараюсь оставаться собой.