Чистая совесть

Эндрю лениво помешивал пластиковой соломинкой свой шоколадный коктейль, наблюдая за тем, как коричневая жидкость образует воронку. Шум столовой доносился до него словно через слой ваты – беспорядочный гул сотен голосов, звон подносов и скрип кроссовок.  Ники, сидевший напротив, оживленно жестикулировал, едва не задевая локтем соседа по столу. Его рот не закрывался ни на секунду, но Эндрю фильтровал этот поток слов, выцепляя лишь интонации. – …и представляете, он просто зашел и сел! –Ники округлил глаза, переводя взгляд с Эндрю на Аарона. – Ни «привет», ни «можно?». Я сначала подумал, что он из тех парней, которые ищут неприятностей, но у него такой вид, будто он сам – одна большая неприятность. Аарон, сидевший рядом с Кевином, даже не поднял головы от своего учебника по биологии. Его пальцы методично перелистывали страницы, но Эндрю заметил, как брат на мгновение замер, когда Ники упомянул новенького. – На биологии он вел себя не лучше, – глухо отозвался Аарон, не отрываясь от схемы строения клетки. – Сел на последнюю парту и весь час записывал что-то в блокнот. Но когда миссис Льюис вызвала его, он ответил так, будто знал учебник наизусть еще до того, как его напечатали. Кевин, сосредоточенно поглощавший свой салат, наконец подал голос: – Хэтфорд? Мой отец упоминал это имя утром. Сказал, что документы на перевод прислали в последнюю минуту. Эндрю почувствовал, как внутри шевельнулось знакомое раздражение. Он вспомнил костяшки пальцев Нила, белые от напряжения, и тот странный факт про космос, который всё еще эхом отдавался в голове. – Он просто еще один мешок с костями, Кевин. – холодно произнес Эндрю, наконец вытаскивая соломинку из стакана. – Не делай из него проблему раньше времени. У нас и так город превращается в один большой морг. Он поднял взгляд и наткнулся на Нила. Тот сидел через три стола от них, в самом углу. Нил не смотрел на них, но Эндрю готов был поклясться, что тот чувствует каждый их взгляд. Рядом с ним, вызывающе откинув назад свои идеально уложенные светлые волосы, сидела Элисон Рейнольдс. На ее лице застыло то самое выражение «я владею этим миром», которое Эндрю всегда находил бесконечно утомительным. Элисон что-то увлеченно говорила, подпирая подбородок ладонью и не сводя с Нила сияющих глаз. Она выглядела слишком яркой на фоне его выцветшей одежды и застывшего лица. – Она его сейчас съест. – подал голос Ники, проследив за взглядом Эндрю. – Или запишет в свою свиту. Бедный парень даже не понимает, во что вляпался. Аарон хмуро ковырял вилкой свой обед, даже не поворачивая головы. – Ей просто скучно. В этом городе слишком много покойников и слишком мало тех, кто может составить ей компанию на шопинге. Хэтфорд выглядит как тот, кому нужно полностью сменить гардероб.  Эндрю промолчал. Он наблюдал, как Элисон коснулась руки Нила, акцентируя внимание на какой-то своей шутке. Нил не дернулся. Он вообще не проявлял никаких признаков жизни, кроме того, что медленно моргал, глядя в свою пустую тарелку. Элисон снова что-то спросила, наклонившись к самому уху Нила, и тот наконец поднял голову. Он не улыбнулся в ответ на её сияние. Он просто посмотрел на неё так же, как до этого смотрел на Эндрю – как на объект, который мешает ему изучать пустоту.

***

Эндрю поднялся на четвертый этаж. Здесь воздух был другим – тяжелым, неподвижным, пропитанным запахом старой древесины из актового зала и забвения. Шум школы внизу казался далеким гулом прибоя, не имеющим к нему никакого отношения. Он привычно дошел до тупика, где за тяжелой дверью скрывался мужской туалет. Его замок, тяжелый и блестящий, должен был висеть на дужке, преграждая путь любому. Но он не висел. Замок был аккуратно вскрыт и лежал на подоконнике рядом с дверью, словно насмешливый экспонат в музее чужой беспечности. Эндрю замер, и его рука сама собой скользнула к предплечью. Внутри него разлилась холодная, расчетливая ярость. Кто-то не просто вошел на его территорию – этот кто-то демонстративно взломал его защиту, не оставив ни единой царапины на металле. Эндрю толкнул дверь. Внутри было сумеречно. Окна здесь выходили на северную сторону, и свет падал косыми, серыми полосами на потрескавшуюся плитку. На пыльном подоконнике сидел Нил Хэтфорд. Он выглядел в этом заброшенном месте до странного органично, словно был такой же частью этих руин, как и облупившаяся краска на стенах. Услышав звук открывшейся двери, Нил резко обернулся. В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то, похожее на инстинкт бегства, но он тут же заставил себя остаться на месте. – Ты. – коротко бросил Эндрю, закрывая за собой дверь. Он не стал задвигать засов, просто прислонился спиной к косяку, скрестив руки на груди. – Какого черта ты здесь делаешь, Хэтфорд? Нил моргнул, переводя взгляд с Эндрю на замок, который теперь сиротливо покачивался на дверной ручке. – Я не знал, что здесь кто-то есть, – голос Нила был сухим. – Я искал место, где нет камер и этого.. – он неопределенно махнул рукой в сторону лестницы. – шума. Эндрю сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Его взгляд упал на замок. – Ты его вскрыл. Нил пожал плечами, и этот жест выглядел до странного обыденным. – Он был закрыт. Мне нужно было войти. Эндрю почувствовал, как внутри закипает холодное, острое раздражение. Этот придурок вскрыл его личное пространство просто потому, что ему «нужно было войти». – «Нужно было». – эхом отозвался Эндрю. Голос звучал ровно, но в нем прорезалась та самая опасная интонация, после которой обычно следовал удар. – Здесь не общежитие для бездомных, Хэтфорд. И этот замок висел здесь не для красоты. Нил не шелохнулся. Он продолжал сидеть на подоконнике, и в его позе не было ни капли раскаяния – только глухое, усталое безразличие. – Если ты хотел, чтобы сюда никто не заходил, стоило выбрать замок получше. – ответил Нил. Он посмотрел на Эндрю снизу вверх, и его взгляд был абсолютно пустым. – Этот вскрывается обычной шпилькой за десять секунд. Я не искал именно твое место. Мне просто нужно было закрыться от всех. –  У тебя есть ровно одна минута, чтобы свалить отсюда. – произнес Эндрю, чиркая зажигалкой. Огонек на мгновение осветил пространство между ними. – И если я еще раз увижу твою рыжую голову рядом с этой дверью, я позабочусь о том, чтобы ты больше не смог пользоваться руками для вскрытия чего-либо. Понял? Нил медленно спрыгнул с подоконника. Его движения были тихими, почти кошачьими. Он прошел мимо Эндрю, направляясь к выходу, но у самой двери остановился и обернулся. –  В следующий раз повесь что-нибудь с сувальдным механизмом. – бросил он, кивнув на замок. – С ним возиться дольше.

***

Эндрю спустился с четвертого этажа, когда коридоры уже начали пустеть – звонок на следующий урок должен был прозвенеть с минуты на минуту. Он не спешил, привычно игнорируя суету вокруг. Он наткнулся на Аарона у лестничного пролета. Брат стоял, вцепившись пальцами в лямку рюкзака так сильно, что костяшки побелели. Он не шел в класс, он просто замер, глядя в стену перед собой. Его взгляд был направлен в одну точку, но казалось, что он видит что-то за пределами этой бетонной перегородки. – Ты всё еще здесь. – безучастно бросил Эндрю, останавливаясь в паре шагов. Аарон не вздрогнул. Он медленно, почти неестественно плавно повернул голову. Его лицо в сером свете коридора казалось восковым. –  Забыл тетрадь в шкафчике. – голос Аарона прозвучал глухо, словно он говорил через слой ваты. Он даже не попытался изобразить привычное раздражение. – Пришлось вернуться. Эндрю молча окинул его взглядом. Ложь была очевидной – тетрадь по химии торчала из бокового кармана рюкзака. – но он не стал ловить его на слове. Если Аарону нужно было постоять в пустом коридоре и поглазеть в стену, это было его дело. До тех пор, пока это не мешало ему дойти до класса. – Вали уже. – бросил Эндрю, отворачиваясь. Он не стал дожидаться, пока брат сдвинется с места. Чужое оцепенение неприятно зудело где-то под кожей, но Эндрю привычно загнал это чувство поглубже. В этой школе сейчас у каждого второго были проблемы с головой, и Аарон не был исключением. Эндрю направился к лестнице, ведущей в другое крыло. У самого поворота он на секунду притормозил, почувствовав на себе чей-то взгляд, но коридор позади был пуст. Только Аарон, всё так же неподвижно стоящий у шкафчика, и серая пыль, танцующая в полосе света. Эндрю толкнул дверь кабинета психологии. Ему нужно было убить еще сорок минут, слушая чушь о человеческих реакциях, прежде чем этот день окончательно закончится.