Когда сердце слышит шёпот заклинаний

Вэйн открыла глаза. Её взгляд больше не дрожал. — Я иду, Гриндевальд. И на этот раз — не как жертва. Вэйн бесшумно скользнула сквозь полуразрушенную арку — тюрьма и впрямь почти не охранялась, будто сама магия стен отталкивала чужаков. В воздухе витал запах сырости и древнего камня, но сквозь него пробивался иной аромат — острый, как разряды молний перед грозой. Магия Гриндевальда. Она достала палочку, и быстро произнесла два заклинания, выводя палочкой в воздухе нужные движения: «Щит невредимости (Протего мия, кьётиум)» и «Сонная пелена(Сомнус текнам, мириос) Оба сработали безупречно. Стражники у лестниц замерли, словно куклы, а охранные руны на стенах тускло мерцали, не распознав угрозу. «Щит невредимости»  Заклинание для скрывания себя от чужого взора и защиты. Принцип: активирует вокруг заклинателя полотно скрывающих чар, не позволяя чужому взору видеть его. Как применять: очертить круг пальцем в воздухе, и шёпотом произнести формулу. Эффект: на 5-7 минут ни чужой взор, ни чары, ни сталь не коснутся тебя. Ограничение: не работает на союзниках, нужна высокая концентрация иначе сильные маги могут почувствовать присутствие. Слова заклинания: Protego mea» (Протего мия, кьётиум). Поднимаясь по винтовой лестнице, Вэйн чувствовала, как медальон на шее теплеет — он пульсировал в такт её шагам, будто отсчитывал секунды до встречи. Наконец она оказалась перед массивной дверью из чёрного железа. На ней — ни замка, ни ручки, лишь три руны, сплетённые в треугольник. Вэйн прикоснулась к ним палочкой, мысленно повторив: «Я пришла не как враг. Я пришла за правдой». Руны вспыхнули багровым — и дверь растворилась. В камере было темно, лишь узкие полосы лунного света пробивались сквозь решётчатые окна под потолком. В центре, прикованный к стене толстыми цепями из лунного серебра, стоял… не старик. Молодой мужчина с пронзительно‑голубыми глазами, густыми белыми волосами и ухмылкой, от которой по спинепробежал холодок. Геллерт Гриндевальд. Не измученныйгодами пленник, а полный сил, будто время здесь текло иначе. «Сонная пелена»   Заклинание для погружения противников в сон. Принцип: активируется паутина, которая окутывает близко стоящих магов забирая их магию и не позволяя выбраться, пока не исчезнет сама. Как применять: очертить круг пальцем в воздухе, и шёпотом произнести формулу. Эффект: все в радиусе десяти шагов погружаются в глубокий сон, который длится не больше пяти минут. Ограничение: магия, которую забирает заклинание, вредит заклинателю вызывая сильное истощение, пока тот находиться в радиусе усыпления, нельзя применять чаще раза в сутки. Слова заклинания: «Somnus tectum» (Сомнус текнам, мириос). — Ну наконец‑то, — его голос звучал низко, с лёгкойнасмешкой. — Я уж думал, ты передумаешь. Вэйн замерла. Она ожидала увидеть измождённого узника, но не этого… сияющего мага, чья аура давила, как нависшая гроза. — Ты… моложе, чем я думала, — выпалила она. Гриндевальд рассмеялся — звук был похож на звон разбитого стекла. — Время — штука гибкая, когда ты знаешь, как его уговорить. А ты, я вижу, всё же решилась. Хотя… — он скосил взгляд на её палочку, — ты пришла не сражаться. Ты пришла спрашивать. Вэйн сглотнула. Он прав. Она не готова к битве. Но и отступать нельзя. — Почему ты знаешь меня? — спросила она прямо. — И почему ждал? Гриндевальд приподнял скованные руки — цепи зазвенели, но не порвались. — Потому что ты — ключ. И потому что ты моя. Эти слова ударили, как пощёчина. Вэйн отступила на шаг. — Что ты несёшь? Он наклонил голову, и в его глазах вспыхнул странный свет — не злоба, а… узнавание. «Тень обмана»   Заклинание для создания иллюзорной копии себя. Принцип: использует частицу личной магии для формирования видимого, но нематериального двойника. Как применять: встать в полный рост, вытянуть руку вперёд, представить, как из ладони вырастает твоё отражение, произнести формулу. Эффект: копия двигается в заданном направлении, повторяет жесты, может произнести одну заранее заготовленную фразу. Видимость — до 5 минут. Ограничение: двойник не может касаться предметов или людей; при попытке атаковать иллюзия рассеивается. Слова заклинания: «Umbra Fallaciae, simula me» (Амба фалаке, симулами). — Ты не помнишь, но ты знаешь. Ты родилась здесь, Вэйн. И твоя магия — не случайность. Она — часть моего плана. — Плана? — её голос дрогнул. — Какого плана? — Того, что изменит этот мир. Но сначала… — он дёрнул руками, и цепи заскрипели, — мне нужно немного комфорта. Эти оковы, знаешь ли, раздражают. Вэйн колебалась. Освободить его — безумие. Но если он говорит правду… если он знает, кто она… Она подняла палочку, начертила в воздухе знак, который всегда считала просто «ключом» — круг с точкой в центре. —«Снятие оков» (либера миа, аврози), — прошептала она. Цепи вспыхнули, рассыпались серебряной пылью. Гриндевальд опустил руки, размял запястья, и его улыбка стала шире. — Вот и славно. Теперь мы можем поговорить по‑настоящему. «Снятие оков»  Заклинание для разрушения защиты, сковывающих заклятий и тёмных проклятий. Принцип: создаёт много прозрачных магических игл, направляя их в слабые точки наложенных чар. Как применять: воссоздать мыслями много игл, распространяющихся по поверхности чар, очертив палочкой границы заклинания произнести формулу. Эффект: будь то заклятие, проклятье либо ли защита, всё падёт от этого заклинания. Ограничение: если иглы не найдут слабые места, они могут от рикошетить в волшебника, советуется наложение щита перед использованием.   Слова заклинания: «Libera mea» (либера миа, аврози). Вэйн не шевелилась. Палочка в её руке дрогнула, но она усилием воли удержала её ровно. — Что вы сказали? — голос звучал глухо, будто издалека. Гриндевальд шагнул вперёд, и лунный свет выхватил резкие черты его лица. Теперь в нём проступало что‑то знакомое —не черты, а сама аура, словно отголосок давно забытого сна. — Ты — дочь Винды Розье и Альбуса Дамблдора, — повторил он, и каждое слово падало, как камень. — Вэйн Розье Брайн. Имя, которое ты носила до того, как мир переписал тебя. — Это ложь, — она отступила, но голос дрогнул. — Дамблдор не… — Не имел детей? — Гриндевальд усмехнулся. — О, он умел прятать концы. Особенно когда речь шла о том, что могло бы ослабить его образ «бескорыстного хранителя света». Вэйн сжала палочку крепче. В голове крутились обрывки воспоминаний: ​•​Мать с тонкими пальцами, плетущая заклинания без палочки. ​•​Мужчина в длинном плаще, который никогда не называл себя отцом. ​•​Слова, сказанные шёпотом: «Ты особенная, Вэйн. Но не все готовы это принять». — Почему я ничего не помню? — прошептала она. — Потому что тебя спрятали. — Гриндевальд подошёл ближе, теперь между ними оставалось не больше шага. — Винда знала: если кто‑то узнает о твоей силе, тебя попытаютсяиспользовать. Или уничтожить. Она стёрла твоивоспоминания, изменила имя, отправила в другой мир. Туда, где ты могла бы жить, не зная правды. — И вы… вы знали? — Я искал тебя. — Его глаза вспыхнули. — Ты — мост между мирами. Твоя магия не подчиняется законам этого места, потому что ты родилась в двух мирах. Винда взяла силу из древней линии Розье, Альбус — из крови Певерелл. А ты… ты — их синтез. Ты можешь менять правила. Вэйн почувствовала, как медальон на шее нагревается. Перед глазами вспыхнули образы: ​•​Она маленькая, держит за руки мужчину и женщину. Они смеются. ​•​Тёмная комната, мать шепчет заклинание, и мир вокруг расплывается. ​•​Первое появление палочки в её руках — не купленной в Косом переулке, а проросшей из земли, как растение. — Значит… всё это время я была здесь? — Частично. — Гриндевальд поднял руку, и в воздухе возник мерцающий шар, внутри которого кружились звёзды. — Твой дух оставался привязан к Нурменграду, но сознание жило в другом месте. Теперь, когда ты вернулась, ты можешь восстановить баланс. Или разрушить его. — Зачем вам это? — Вэйн наконец нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. — Вы же… враг. Он рассмеялся — на этот раз без насмешки, почти с горечью. — Враг? Кому? Тем, кто боится силы, выходящей за рамки их понимания? Я не стремлюсь к хаосу, Вэйн. Я стремлюсь к эволюции. А ты — ключ к ней. Тишина. Только стук её сердца, гул магии в стенах и далёкий шум ветра. — Допустим, я верю. — Она медленно опустила палочку. — Что дальше? Гриндевальд улыбнулся — впервые без тени издевки. — Теперь ты решаешь. Останешься ли ты в тени, как «героиня книги»? Или возьмёшь свою силу, свою судьбу, своё имя? Он протянул руку. На ладони лежал маленький кристалл, переливающийся всеми оттенками фиолетового — точно как её медальон. — Это твоё. Память, которую Винда спрятала. Возьми — и увидишь всё. Вэйн посмотрела на кристалл, затем на Гриндевальда. Где‑тоглубоко внутри, вопреки страху, росло странное чувство: этоправильно.