Когда сердце слышит шёпот заклинаний

На утро Вейн переместилась обратно в Хогвартс, и запросила встречу с директором. Она устала ждать когда отец сам к ней придёт. Как она и ожидала, ей не отказали. Через двадцать минут она уже стояла в кабинете директора Хогвартса. Внутри царила привычная атмосфера, знакомая ей по книгам и фильмам: мягкий свет из высоких окон, шёпот древних артефактов и едва уловимый аромат чая. Дамблдор сидел за массивным столом, перебирая пергаменты. Когда дверь тихо закрылась за девушкой, он поднял взгляд и слегка приподнялброви, увидев Вейн. — А, Вэйн, — произнёс он спокойно, сложив руки на столе. — Чем обязан столь раннему визиту? Вэйн сделала шаг вперёд, выпрямив спину и глядя прямо в глаза отцу. В её взгляде читалась смесь решимости и едва уловимого вызова. — Папа, — произнесла она, намеренно подчёркивая родство, чтобы проверить реакцию. Дамблдор замер на мгновение, затем медленно снял очки, внимательно изучая дочь. В его глазах мелькнуло удивление, но он тут же вернул себе привычное невозмутимое выражение. — Я хочу, чтобы ты помог мне, — продолжила Вэйн, и в её голосе проскользнул лёгкий сарказм. — И, если угодно, начал принимать меня, я твоя дочь. Дамблдор откинулся на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по столешнице. Его взгляд перемещался с дочери на столешницу с какими-то бумагами, словно он пытался прочесть между ней и им, что то несказанное. — «Принял», значит, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала непривычная для него жёсткость. — Позвольте уточнить Вейн: вы просите моего принятия того, что не является правдой? Вэйн скрестила руки на груди, не отводя взгляда от отца, что же нового она узнает на этот раз. Не хотелось и думать, она уже так устала от новостей… Дамблдор медленно поднялся, обошёл стол и остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу двор Хогвартса. Молчание затянулось, наполненное невысказанными вопросами и тревогами. — Ты осознаёшь, что это невозможно, — наконец заговорил он, повернувшись к дочери. — Пока ты в этом теле? Вэйн выпрямилась ещё сильнее, её голос звучал твёрдо: — О чём ты? Директор медленно вернулся к столу, сел и сложил руки в замок. На его лице появилась едва уловимая улыбка — не насмешливая, а скорее усталая и мудрая. — Что ж, — произнёс он наконец. — Похоже, ты совсем ничего не знаешь. Я тебе всё расскажу, точнее покажу. Вэйн облегчённо выдохнула, хотя бы не отрицает, что он её отец, может тогда шокирующей информации не будет — Спасибо, отец, — тихо сказала Вэйн, и в этот раз в её голосе не было ни сарказма, ни вызова — только искренняя благодарность. Дамблдор задумчиво провёл рукой по бороде, в его глазах мелькнуло нечто неуловимое — то ли воспоминание, то ли тревога. — Твой настоящий возраст был скрыт Вэйн, и твоё тело сейчас просто оболочка. Я отправил тебя на Землю, искусственно уменьшив возраст, создав подходящую оболочку, и стерев воспоминания о том периоде. Вэйн замерла. В груди будто что‑то дрогнуло — невоспоминание, а лишь тень его, неясный отголосок забытогосна. — Я хочу услышать эту историю, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Всё. До конца. Восстановить свою память и вернуть то, что мне принадлежит. Дамблдор мягко, почти печально улыбнулся. — Ты вспомнишь сама, когда придёт время. Сейчас… — он поднял волшебную палочку, и в воздухе заискрились серебристые нити чар, — …сейчас нам нужно решить более насущную задачу. Лёгкий взмах — и пространство вокруг Вэйн задрожало, словно поверхность озера под порывом ветра. Она почувствовала, как по телу прокатывается волна тепла, а в голове на миг вспыхнули размытые образы: далёкие звёзды, чей‑то голос, незнакомый пейзаж… Когда сияние рассеялось, перед Дамблдором стояла уже не девочка‑подросток, а молодая женщина. Черты лица стали более чёткими, осанка — увереннее, а в глазах читалась глубина, которой прежде не было. Вэйн подняла руку, словно проверяя, действительно ли это её отражение — хотя зеркала поблизости не было. — Так… странно, — прошептала она, проводя пальцами по линии подбородка. — Я чувствую себя… целостной. Но в то же время будто потеряла что‑то важное. — Это естественно, — кивнул Дамблдор. — Память возвращается постепенно. Ты ещё многое вспомнишь. А пока… — он вновь взмахнул палочкой, на этот раз создавая сложную сеть защитных чар, распространяя её по кабинету, —нам надо поговорить… Через какое то время: — Совсем забыл сказать, Вейн я предлагаю тебе место профессора по зелье варению, уже как моей дочери. Я знаю твои успехи в это предмете. — А как же профессор Снейп? — немного взволновалась девушка. — Он станет преподавать защиту от тёмных сил, у тебя же с ней небольшие трудности. — Поняла, я подумаю. Дамболдор поднялся из‑за стола, давая понять, что разговор близится к завершению: — Если ты хочешь, у тебя есть три месяца. Подумай хорошо над моим предложением Вейн покинула кабинет отца, и при выходе чуть не налетела на профессора Снейпа — Мисс, позвольте узнать кто вы, и что вы тут делайте?  — Профессор Снейп, я сейчас всё объясню — начала девушка, но её грубо прервали — Какой я вам профессор? Для вас я Северус Снейп, профессором меня могут звать только ученики этой академии, я повторяю свой вопрос: Кто вы такая? — Да я же пытаюсь вам объяснить, как же с вами сложно! То вы меня хвалите на уроках, но вы снова нервный и срываетесь. Признаю у Слизерин хорошая дисциплина благодаря вам, но всё же, научитесь быть хоть чуть-чуть по мягче! Вас ученики бояться!  Только сейчас Северус внимательнее прошёлся взглядом по внешности и узнал девушку: — Вейн Розье, почему вы так выглядите? Баловались с возрастными зельями — более мягко спросил он. — Вы меня узнали сами? Как? Девушка удивилась, и не просто так, ведь она с отцом вместе наложила заклинание на учеников, ещё в кабинете, что бы те не смогли её узнать, и забыли всё про её существование в их жизни. На счёт Драгона же, они договорились объявить его преступником, потому что они не знали, скольким иначе людям придётся стирать память. Так же добавить, что он будет под стражей в Нурменгард.  — В смысле узнал сам, Вейн Розье о чём вы вообще? Вы головой ударились? — Информации слишком много, лучше нам вернуться в кабинет отца, всё равно я уже решила, и знаю зачем он позвал вас Кабинет Дамболдора снова встретил Вэйн с открытыми дверями, приглашая зайти внуторь. — Вейн, Северус, добро пожаловать — не скрыл своей ухмылки Дамболдор, всё шло точно по его плану. Он уже давно заметил, как его старый друг смотрит на Вейн, и не отказал себе в удовольствие дать ему подсказку — Вейн, дочь моя, ты решила, станешь профессором по зелье варению? А Северусу, я предлагаю место учителя по защите от тёмных сил. Профессор Снейп уже и близко не понимал, что здесь происходит. Заметив его замешательство, и то что отец и близко не собирается всё объяснять, девушка коротко рассказала всё сама. Параллельно согласившись на предложение отца, и оставила их вдвоём: «Пусть отец сам разбирается со своим другом» А она в это время направилась Геллерту, Вэйн давно замечала: что-то в его поведении не так. Сначала — едва уловимое замешательство Геллерта после их разговора о Драгоне Блэке. Мимолётная тень в глазах, слишком долгая пауза перед ответом, чуть сжавшиеся кулаки, тут же расслабленные волевым усилием. Потом — странное поведение Северуса. Его взгляды, которые она ловила на себе: не привычно‑холодные, а… иные. Полные невысказанного, почти болезненного напряжения. Она пыталась отмахнуться. Убедить себя, что это просто её воображение, обострённое тревогой и чувством вины. Но сомнения росли, как тени в сумерках, — длинные, извилистые, пугающе реальные. Вэйн не была наивной. Она знала: иногда правда прячется там, куда страшно заглянуть. Но и жить в неведении становилось невыносимо. Поэтому она решила спросить всё на прямую. Так же её волновал и профессор Снейп, его реакция на неё тоже была не однозначна. Но девушка решила сначала разобраться с кем-то одним. Геллертом Гриндевальдом, это показалось сделать проще, ведь она прекрасно понимала, что думает о нём. Он открыл ей глаза на мир вероятностей, помог понять природу её силы. Но за каждым его добрым словом, за каждым жестом поддержки она слишком часто чувствовала холодный расчёт.И каким бы нежным он не был в последние время, она и близко не верила в это.  Вэйн долго собирала в себе силы — не для разговора, а для честности. Для той самой правды, которую она так жаждала от других, но боялась произнести сама. Да и теперь ей предстояло показаться Геллерту в новом, настоящем обличии, как он отреагирует? Девушка переместилась в Нурменгард. Она нашла Геллерта в его кабинете. Он сидел у камина, перебирая пергаменты, но взгляд его был далёк — где‑то в лабиринтах планов, в расчётах, в грядущих переменах мира. При её появлении он поднял глаза, и в них мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. — Вэйн. Ты хотела поговорить? Прекрасно выглядишь. Она кивнула, не садясь, лишь немного смутившись от комплимента. Осталась стоять у порога, будто оставляя себе путь к отступлению. — Да. Я должна сказать… прямо. Без полутонов.