A guest in the heart

Харпер пришла в номер 8 ровно в семь. Дождь кончился, но воздух был тяжёлый, влажный, пахнущий озоном и бензином. Она постучала два раза — как он велел в сообщении, которое пришло утром. Дверь открыл Сэм. На нём была только джинсовая рубашка, расстёгнутая до середины груди, и джинсы. Волосы ещё влажные после душа. В комнате горел только прикроватный светильник, отбрасывая длинные тени. Он не сказал «привет». Просто отступил в сторону, пропуская её. Харпер вошла, закрыла дверь. В номере пахло им — чистой кожей, мылом и чем-то металлическим, как всегда после охоты. На столе лежал его ноутбук, открытый на странице с лором о демонах. Рядом — нож, серебряный, с гравировкой. И телефон, который вибрировал каждые пару минут. Дин, наверное. Сэм подошёл сзади, обнял за талию — не нежно, а крепко, прижимая спиной к своей груди. Его губы нашли её шею сразу, зубы впились в кожу чуть ниже уха. Она вздрогнула. — Раздевайся полностью, — прошептал он ей в кожу. Голос низкий, ровный. — Медленно. Харпер повернулась к нему лицом. Руки дрожали, но она справилась: куртка упала на пол, потом свитер, джинсы. Бельё она сегодня выбрала чёрное, кружевное — глупо, знала, что он не заметит, но всё равно. Когда осталась голой, он осмотрел её сверху вниз, как вещь. Долго. Молча. Потом взял за руку и повёл к кровати. Но не положил на неё. Он толкнул её на колени — прямо на ковёр у кровати. Жёстко, без предупреждения. Харпер упёрлась руками в пол, чтобы не упасть лицом вниз. Сэм расстегнул ремень. Звук пряжки в тишине номера прозвучал громче выстрела. — Рот, — сказал он. Она подняла голову. Посмотрела на него снизу вверх. В его глазах — ничего. Только желание. Холодное, механическое. Харпер взяла его в рот. Медленно, насколько могла. Он не ждал — сразу схватил её за волосы, задавая ритм. Глубоко. До слёз. До рвотного рефлекса. Она задыхалась, но не отстранялась. Пальцы вцепились в его бёдра, оставляя следы ногтей. Он двигался в её рот резко, безжалостно. Один раз вошёл так глубоко, что она закашлялась, слёзы потекли по щекам. Он не остановился. Только сильнее сжал волосы. — Глотай, — приказал он хрипло. И кончил — горячо, много, прямо в горло. Она проглотила, потому что знала: если нет — он разозлится. Хотя «злость» у него теперь выглядела иначе — просто холоднее. Сэм вытащил, отстранился. Поднял её за волосы, поставил на ноги. Повернул спиной к себе и толкнул на кровать — лицом вниз, попой вверх. Харпер уткнулась лицом в подушку, которая пахла дешёвым стиральным порошком. Он не дал ей опомниться — сразу вошёл. Сухо. Больно. Она закусила подушку, чтобы не закричать. Он трахал её жёстко, как будто наказывал. Одна рука — на затылке, прижимая лицо к матрасу. Другая — на бедре, раздвигая шире. Каждый толчок — до конца, до упора. Кровать скрипела, стучала о стену. Потом он вышел, перевернул её на спину. Раздвинул ноги широко, до боли в суставах. Вошёл снова — глядя ей в глаза. Впервые за вечер. Харпер смотрела на него. Пыталась найти хоть что-то. Хоть искру. Но видела только своё отражение в его пустых зрачках. Он ускорился. Рука его скользнула между их телами — не для её удовольствия, просто чтобы сильнее сжать, чтобы войти глубже. Она чувствовала, как внутри всё горит, как тело предаёт её, реагируя даже на эту боль. Он кончил второй раз — внутри, без предупреждения. Глубоко зарычав, уткнувшись лбом в её плечо. На миг показалось, что он задержался дольше обычного. Но нет — сразу отстранился. Харпер лежала, глядя в потолок. Тело дрожало. Между ног — жжение, влага, его сперма медленно вытекает. Она не шевелилась. Сэм встал, пошёл в душ. Вода зашумела. Она осталась лежать. Слушала, как он моется — методично, быстро. Через пять минут он вышел, в полотенце на бёдрах. Сел на стул, открыл ноутбук. Харпер медленно села. Ноги не держали. Она встала, пошатываясь, пошла в душ сама. Под горячей водой стояла долго — пока кожа не покраснела. Смывала его. Опять. Когда вышла, завёрнутая в полотенце, он всё ещё сидел за ноутбуком. — Останься, — сказал он вдруг. Не глядя на неё. Харпер замерла в дверях ванной. — Зачем? — Нужно, чтобы кто-то был рядом утром. Дин и Кастиэль приедут. Могут быть... осложнения. Она поняла. Он имел в виду — если ритуал по возвращению души пойдёт не так. Если он взбунтуется. Если придётся его удерживать. Она — удобный якорь. Физический. Харпер кивнула. Легла на кровать, на край, спиной к нему. Он выключил свет. Лёг рядом — но не коснулся. Между ними — пропасть в полметра. Она не спала всю ночь. Слушала его дыхание — ровное, спокойное. Смотрела в темноту. Под утро телефон Сэма зазвонил. Он ответил сразу. — Да, я здесь. Приезжайте. Он встал, оделся. Не посмотрел на неё. — Одевайся. Они будут через час. Харпер встала. Оделась молча. На теле — новые синяки, новые следы. На шее — засос, на бёдрах — отпечатки пальцев, на губах — всё ещё вкус его. Она вышла из номера первой. Утро было серым, холодным. Impala стояла на парковке. Вдалеке послышался звук мотора — Дин и Кастиэль. Харпер закурила, прислонившись к своей машине. Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: если душа вернётся — он вспомнит всё. И тогда, возможно, возненавидит её. Или себя. Или обоих.