A guest in the heart

Харпер не пошла домой. Она не могла. Ключи от квартиры лежали в сумке, но ноги сами повернули в другую сторону — к старому мотелю на окраине, где она снимала комнату последние месяцы. Тот же «Blue Moon», где всё началось и где, как ни странно, она чувствовала себя в относительной безопасности. Номер 5, на втором этаже, с видом на парковку. Сэм пошёл за ней. Молча. На расстоянии десяти шагов, не навязываясь, но и не отставая. Она видела его в зеркале заднего вида своей машины — Impala следовала за Dodge, как тень. Когда она припарковалась, он заглушил мотор и остался сидеть внутри. Ждал. Харпер поднялась по скрипучей лестнице, открыла дверь номера. Не заперла за собой. Знала, что он придёт. Через пять минут раздался тихий стук. — Входи, — сказала она, не оборачиваясь. Сэм вошёл, закрыл дверь. В комнате было темно — только свет от уличного фонаря через тонкие шторы. Он стоял у двери, высокий, неуклюжий в своей вине, руки в карманах куртки. Харпер сидела на краю кровати, всё ещё в одежде из бара — запасная футболка, джинсы. Следы от рук Бакая на шее уже темнели, становясь синяками. Она не пыталась их скрыть. — Ты должна была позвонить, — сказал Сэм тихо. Голос его был хриплым, будто он не спал неделю. — Дину. Мне. Кому угодно. — И что бы вы сделали? Приехали вдвоём и устроили разборки в баре? — она усмехнулась горько. — Я справилась. Как всегда. Он сделал шаг ближе. — Это не «справилась». Это... — он запнулся, посмотрел на её шею. Глаза его потемнели. — Я видел кровь на полу, когда зашёл. Разбитую бутылку. Ты могла... — Но не смогла же, — перебила она. — Я жива. Идёт? Сэм опустился на корточки перед ней, чтобы быть на одном уровне. Не касался — просто смотрел. — Харпер, прости. Она замерла. — За что именно? За то, что было до ритуала? Или за то, что ты вообще появился в моей жизни? — За всё, — сказал он честно. — За то, что использовал тебя. За то, что не ушёл, когда должен был. За то, что... причинил боль. И за то, что не был рядом сегодня. Харпер отвернулась. Слёзы жгли глаза, но она не позволила им упасть. — Ты не виноват в том уроде в баре. — Может, и нет. Но я виноват в том, что ты одна с этим справляешься. Уже давно. Тишина повисла между ними — тяжёлая, но не враждебная. Впервые за долгое время. Сэм медленно протянул руку — не к шее, не к синякам. Просто взял её ладонь в свою. Тёплую. Большую. Пальцы переплелись. — Я помню всё, — сказал он тихо. — Каждую ночь. Каждое прикосновение. То, как я... брал и уходил. Как не смотрел тебе в глаза. Я ненавижу себя за это. Харпер посмотрела на него. В его глазах — боль. Настоящая. — Я позволяла, Сэм. Не вини только себя. — Ты позволяла, потому что любила того меня, который был раньше. А я... я был монстром. Она сжала его пальцы сильнее. — Ты не был монстром. Ты был... пустым. И я цеплялась за надежду, что смогу заполнить эту пустоту. Глупо, да? Он покачал головой. — Не глупо. Это... это было храбро. И жестоко по отношению к тебе самой. Сэм встал, сел рядом на кровать — не слишком близко. Достаточно, чтобы чувствовать тепло, но не давить. — Я не знаю, как это исправить, — признался он. — Не знаю, можешь ли ты когда-нибудь простить. Но я хочу быть рядом. Не как раньше. Просто... рядом. Если позволишь. Харпер молчала долго. Смотрела в окно, где начинался снег — первые хлопья кружили под фонарём. — Я боюсь, — сказала наконец. — Боюсь, что если позволю тебе близко, ты снова исчезнешь. Или хуже — останешься, но будешь смотреть на меня с этой виной в глазах. Я не хочу быть твоим искуплением, Сэм. Он кивнул. — Я понимаю. И не прошу прощения сегодня. Просто... дай мне шанс доказать, что я могу быть другим. Она повернулась к нему. Впервые за вечер посмотрела прямо. — А если я скажу «нет»? — Тогда уйду. И не вернусь, пока ты сама не позовёшь. Харпер вздохнула. Устало. Глубоко. — Останься сегодня. Просто... посиди. Не надо ничего больше. Сэм кивнул. Снял куртку, положил на стул. Сел в кресло у окна — не на кровать. Дал ей пространство. Они молчали до утра. Снег за окном падал густо, покрывая парковку белым. В какой-то момент Харпер уснула — сидя, прислонившись к подушке. Проснулась от того, что на ней было одеяло. Сэм всё ещё сидел в кресле, глядя в окно. Не спал. — Ты не уходил, — прошептала она. — Нет. Она встала, подошла к нему. Положила руку на плечо. — Ложись. Ты выглядишь как мертвец. Он посмотрел на неё — удивлённо. — На кровать? — На кровать. Но только спать. Я не шучу. Сэм кивнул. Лёг на край, на спину, руки вдоль тела. Харпер легла с другой стороны — спиной к нему, но ближе, чем обычно. Между ними осталось сантиметров тридцать. Но это было уже меньше, чем пропасть. Утром она проснулась первой. Сэм спал — глубоко, спокойно. Лицо расслабленное, как у того Сэма, которого она помнила. Она не разбудила его. Просто встала, сварила кофе в старом кофеварке мотеля. Когда он открыл глаза, она протянула ему кружку. — Мир? — спросила тихо. Он взял кофе. Улыбнулся — едва заметно, но искренне. — Мир. На сегодня. Харпер кивнула. Это было начало. Маленькое. Хрупкое. Но начало.