A guest in the heart

Харпер сидела за стойкой своего бара в тихий вторничный вечер, протирая стаканы и слушая старый кантри-рок из джукбокса. Посетителей было мало — пара дальнобойщиков да местный старик, который приходил каждый день ровно в восемь. Кастиэль ушёл на небеса ещё вчера: что-то серьёзное, связанное с ангельскими войнами, о которых он говорил редко и неохотно. Сэм с Дином были в Канзасе, в бункере — разбирались с древним артефактом, который нашли на последней охоте. Всё было спокойно. Подозрительно спокойно. Почти в полночь, когда она уже собиралась закрываться, дверь открылась, и в бар вошла женщина. Лет сорока пяти, в потрёпанном пальто, с седеющими волосами, собранными в тугой пучок. Лицо усталое, но глаза — острые, знакомые. Харпер замерла с тряпкой в руке. Женщина подошла к стойке, села на высокий стул и положила перед собой старую фотографию. — Ты Харпер Грей? — спросила она тихо, но твёрдо. — Да. А вы кто? Женщина подвинула фотографию ближе. На снимке — молодая пара с ребёнком на руках. Девочкой лет пяти. Тёмные волосы, серо-зелёные глаза. Такая же, как у Харпер. — Меня зовут Элизабет Грей. Я твоя тётя. Сестра твоей матери. Харпер почувствовала, как кружка выскользнула из рук и разбилась о пол. Осколки разлетелись по плитке. — У меня нет тёти, — сказала она хрипло. — Мои родители погибли в аварии. Я была одна. Элизабет покачала головой. — Это не была авария. И ты не была одна. Мы... мы спрятали тебя. Она достала из сумки толстый конверт — старый, пожелтевший, с печатью, которую Харпер видела только в книгах по лору: символ Менее Менее, общества охотников, существовавшего до Винчестеров. — Твои родители были охотниками. Не просто охотниками — из старой линии. Грей — это не просто фамилия. Это кровь. Особая кровь. Мы называем её «Ключом». Харпер отступила на шаг. Сердце колотилось. — Что за бред? — Никакой бред. Двадцать пять лет назад твои родители узнали о пророчестве. Старинном. О ребёнке, рождённом от линии Грей, который сможет открыть или закрыть Врата Ада навсегда. Не как Винчестеры — с испытаниями и кровью ангелов. А просто... своим существованием. Своей кровью. Элизабет посмотрела ей в глаза. — Ты — этот ребёнок, Харпер. Мы инсценировали аварию, спрятали тебя в обычной жизни, стёрли воспоминания. Я следила за тобой издалека все эти годы. Но теперь... всё изменилось. — Почему сейчас? Женщина положила на стойку ещё один предмет — газетную вырезку. Заголовок: «Странные знаки по всему миру: кровь на небе, землетрясения без эпицентра». — Потому что Врата начинают открываться сами. Без Люцифера. Без испытаний. Кто-то нашёл другой способ. И они ищут тебя. Демоны. Ангелы. Все. Харпер взяла вырезку дрожащими руками. — Я не... я не охотница. Я просто барменша, которая знает о монстрах слишком много. — Ты больше, чем думаешь. Кровь просыпается. Ты чувствовала это в последнее время? Сны? Вспышки силы? Головные боли? Харпер замерла. Да. Были сны — о огне, о вратах, о голосах, зовущих её по имени. Она списывала на стресс. На Сэма. На всё, что было. — Что мне делать? Элизабет встала. — Бежать нельзя. Прятаться больше нельзя. Нужно идти ко мне. У нас есть убежище. Старые союзники. И... есть книга. Книга твоей матери. Она объяснит всё. Она протянула руку. — Поехали со мной. Сейчас. Пока они не нашли тебя первыми. Харпер посмотрела на разбитую кружку на полу. На пустой бар. На свою жизнь — такую хрупкую, такую недавно обретшую равновесие. Потом посмотрела на фотографию. На себя — маленькую, на руках у матери, которой она почти не помнила. Она взяла конверт. — Подожди минуту. Мне нужно оставить записку. Она быстро написала на салфетке: «Уехала по семейным делам. Не ищите. Вернусь, когда смогу. Харпер.» Положила под кассу — для тех, кто придёт завтра. Для Сэма. Для Каса. Потом надела куртку, выключила свет. — Поехали. Они вышли в ночь. Элизабет села за руль старого пикапа, Харпер — рядом. Когда машина отъехала от бара, в зеркале заднего вида Харпер увидела, как в небе мелькнула чёрная тень — слишком большая для птицы. Они нашли её след быстрее, чем она думала. Но теперь она знала, кто она. И игра только начиналась.