Sin isn’t always a loss

Сидя на холодном полу в ванной и упираясь в неё голой спиной, Джерард творил. Мама должна была прийти домой только через час, так что можно было позволить себе немного заляпать это помещение своими натуральными красками. И как он не додумался до этого раньше? Будучи полностью обнаженным, Уэй чувствовал себя незащищенным, а от этого - свободным в своем искусстве. Его рана на бедре снова была вскрыта, но в этот раз была в разы глубже, чтобы дать время хозяину дорисовать свое творение. Окуная в стекающие ручейки зубочистку, парень старательно вырисовывал своему другу глаза. Они казались самыми живыми из всех, кого он рисовал.  В какой-то момент, когда неразборчивые линии стали превращаться в полноценное лицо, стало стыдно. Хотелось прикрыться и прекратить весь этот бред, но такого наплыва вдохновения у него не было давно. От воспоминаний испачканного в красный лица, вновь стало как-то странно.  Смущенно отвернув от себя бумагу, Уэй вздохнул. Это все так блядски неправильно, но это его собственный мир, который никому не понять, и он даже не планировал что-то с этим делать. Всё и так на своих местах, и он не обязан кому-то что-то объяснять. Когда рана стала подсыхать, а голова кружиться от количества и запаха крови, вампир принял решение прекратить это безумие. Это был первый нарисованный им Фрэнк, но он не выглядел идеально. Одних лишь воспоминаний не хватало, ему нужно было его видеть. Рвано вздохнув, студент поднялся с пола, пытаясь не поскользнуться на собственной крови. Первый блин всегда комом. Сложив рисунок пополам и аккуратно уложив на край ванны, парень с омерзением посмотрел на себя в зеркало. На самом деле, ему нравились тела. Особенно женские. Но не в плане сексуальной заинтересованности, совсем нет. Они были источником его вдохновения. Его мечтой было хотя бы раз за всю свою жизнь нарисовать чужое тело, срисовывая его с настоящего человека. Хотелось передать все неровности, морщинки и шрамы. Это являлось настоящей красотой, а не тем, что пытаются за неё выдать под килограммами грима на обложках журналов и месяцами диет, которыми себя травили подростки. Но как бы сильно парень этим не восхищался, свое тело он искренне ненавидел. В подростковом возрасте он с отвращением смотрел на него, и не понимал, что с этим делать. Тогда он страдал от компульсивных перееданий и был полным мальчиком, из-за чего каждая новая складка заканчивалась очередной истерикой со слезами. Его тело напоминало ему незастывшее желе. Кожа свисала и потела, а каждый килограмм всё больше его уродовал. Уэй чувствовал себя неполноценным на фоне других одноклассников, особенно тех, которые занимались спортом.  Когда парень подрос, всё стало ещё хуже, ведь появились новые мысли. Кажется, именно из-за них вампир начал считать себя фригидным. Один и тот же вопрос витал над его головой. Как кто-то захочет заниматься с ним сексом? Впускать в свое тело. Видеть, как после каждого толчка его слабые мышцы дрожат, и лишний вес вместе с ними. Замечать мерзкие шрамы на его теле. Это звучало просто до невозможности тошнотворно. Именно после этого осознания парень понял, что даже не будет себе представлять какие-либо отношения с женщинами. Вероятнее всего, после первой ночи его бы высмеяли и оставили заливаться слезами в темной комнате от своего уродства, которое только подтвердилось. Но всё равно, касаемо влечения, парень не был настолько ангелочком. Джерард открыл для себя мастурбацию в возрасте семнадцати лет. Фрэнк и его друзья часто шутили на эту тему, и некоторые даже рассказывали, как их за этим ловили, и сопоставив сухие факты того, что это за действие, вампир попробовал. Полный провал. У него ничего не получилось. Вялый орган совсем не поддавался и даже не выделял никакую смазку. После первой попытки, вампир объявил своему организму войну. Теперь он хотел доказать себе, что у него получится хотя бы раз кончить и он не запрограммированная машина без чувств. И да, уже на третью попытку у него вышло. Лежа в темноте и плотно закрыв глаза, студент представлял, как его душат. Наказывают за плохое поведение и не дают удовлетворить свои потребности. Именно после таких фантазий, у него получалось закончить начатое и облегченно уснуть. К двадцати годам интерес к этому убавился. Теперь парень мог заниматься подобным раз в пару недель и длилось это всего пару минут, а затем, тот с кислой рожей возвращался обратно в комнату, готовясь ко сну и не получая от этого никаких ярких эмоций. Уэй искренне не понимал эту странную помешанность людей на сексе, ведь у него не было даже заинтересованности к банальной дрочке. Или, может быть, он делал что-то не так? Спрашивать об этом было стыдно, приходилось только смириться. 

***

Это напоминало какое-то начало порно на отцовской пыльной кассете. Фрэнк всё больше притягивал Джамию на себя за талию, можно было даже видеть, как их влажные языки переплетаются, несмотря на то, что пара стояла у самого окна. Розовые губы с пирсингом уже были в слюне, щеки стали немного красными. Голова от этого налилась чем-то тяжелым, и хотелось стереть этих двоих из помещения, как он делал это своей белой резинкой, когда в рисунке что-то шло не так. Сжав в ладони карандаш, Джи даже на секунду удивился тому, насколько сильно это сделал. Ещё немного, и карандаш бы просто треснул на идеальных два куска. Перед глазами кто-то щелкнул и этого «кого-то» хотелось за это тут же прикончить. — Земля вызывает вампирчика. - улыбчиво тянет Берт, опуская руку и выравниваясь в лице. — Ты сильно палишься, чувак. — О, заткнись. - закатив глаза, черноволосый опустил их на бумагу перед носом. На листке красовалось утонченное лицо Линдси, на которое он потратил всё своё время обеда и оно выглядело просто идеально. Почему? Да потому что девица прожигала его взглядом уже как двадцать бесконечных минут, скрестив руки на столе и игнорируя разговоры своих подруг рядом. Создавалось впечатление, что она желала сделать в его лбу сквозную дыру своими глазами, но у неё это никак не получалось. Берт рядом вновь ожил, начиная колупаться в своей тарелке со спагетти. — И как оно? Устало уперевшись щекой в кулак, Уэй незаинтересованно повел рукой с карандашом между пальцев. — О чем ты? — Рисовать одну, с мыслями о другом. - также безразлично добивает наркоман, делая приличный глоток воды из своего стакана. Фраза казалась бессмысленной, но смысла в ней было больше, чем в последних месяцах жизни вампира. Замерев, черноволосый уставился пустым взглядом в столешницу, понимая, что Маккрэкен чертовски прав, но соглашаться с этим жутко не хотелось. Стол немного сдвинулся, ударяя парня по ребрам, и студент пришел в себя, энергично добавляя последние штрихи в рисунок. — О другом? О чем вы, ребята? - с интересом узнает появившийся из воздуха Торо с подносом, закрывая собой весь вид на злую Баллато через ряд. — Да так, - ухватившись за свой поднос и нахально бросив прощальный взгляд на старшего, Роберт встал из-за стола. — Ни о чем. - уложив руку на дрожащее плечо, наркоман наклонился к настороженному уху. — Прекрати заниматься самообманом, вампирчик. Жить станет легче. - на прощание похлопав того по спине, младший удалился.  Начав покусывать губы, черноволосый задумался. Разве наркоман был прав? Ему и вправду станет легче? Его мучения прекратятся? Но ему ведь не нравится Фрэнк. Он не знает, что такое влюбленность. Он не может представить себе отношения со своим лучшим другом. Параллельная реальность, не более. Джерард не был подтянутой брюнеткой с сочными губами и сиськами, чтобы его привлечь. Проигнорировав все ненужные вопросы со стороны сбитого с толку кудрявого, Уэй поднялся на ноги, уверенно направляясь в сторону ЛинЗ. К черту. Возможно, у него ещё осталось время наладить свою личную жизнь и доказать всем, что он не гей. К этому моменту девушка уже сидела одна за столом, и потеряв старшего с поля зрения, в конце концов принялась за еду. Без особого аппетита отрезая кусочек вареной курицы, та буквально поперхнулась ею, заметив перед собой вампира. Смущенно приложив ко рту ладонь и начав сдавленно кашлять, девушка порозовела от стыда. Черноволосый немного лохматит себе волосы на затылке и набирает полную грудь воздуха, даже немного прочищая горло, чтобы доминантно начать свою речь, но его планы вновь идут коту под хвост. – Ребята! Минуточку внимания, ладно? - каким-то чудом на всю столовую кричит Фрэнк, уже стоя на подоконнике и привлекая на себя внимание руками. Джамия стоит снизу, тихо смеясь и прижимая чужой скейт ближе к груди. Когда большая половина университета обратила взор на хулигана, начиная перешептываться, тот довольно продолжил. — Если кто-то забыл, то напомню. Уже в следующий вторник мне исполняется двадцать один! Окончательное совершеннолетие. И в честь этого… - спрыгнув с окна, студент кратко поцеловал свою девушку в щеку, выходя ближе к центру столовой. — Я устраиваю вечеринку. - парень широко расплывается в своей идеальной улыбке после того, как студенты начинают громко радоваться, поддерживая его идею. Его прекрасные зеленые глаза наконец натыкаются на растерянного лучшего друга возле стола, который сейчас выглядел так, будто увидел тиранозавра, смотря то на него, то на такую же Баллато. — Адрес и время вы узнаете от моей невероятной девушки Джамии. - быстро пробубнил черноволосый, начиная стремительно идти на старшего. С осторожностью прижавшись к столу бедрами, Джерард хотел пропустить друга, но тот и вправду хотел взаимодействовать с ним, а не пройти мимо. — Твой приход обязателен. - быстро бросает младший, даже не останавливаясь. — Но, Фрэнк, ты же знаешь… - вдогонку кричит старший, на что хулиган лишь поднимает вверх левую руку. — Не хочу ничего слышать. Придумай что-то. - и скрывается за поворотом, полностью исчезая из помещения. Медленно обернувшись на девушку, парень прилично сжал кулаки. Злость поднималась к пересохшему горлу и немного сбивала его дыхание. Конечно, он бы в любом случае не пропустил такое событие, ведь это его друг, но какого хрена он общается с ним так, будто воспринимал своё поведение за должное?  Натянуто ухмыльнувшись, черноволосый немного поднял свой подбородок.  — Не хочешь прогулять урок?

***

Неловкость как будто рукой сняло, как и уровень переживаний, который парень себе предварительно накрутил. Сидя под лестницей, в самом темном и непринужденном месте этого заведения, Уэй упирался локтями себе в колени, подпирая ладонями своё бледное лицо и бесстыдно рассматривая девушку рядом. Скорее всего, так делать было не особо воспитано, но ему было всерьез интересно узнать, от чего так сильно тащились все парни. Кроме того, насколько часто он может так подробно рассмотреть кого-то, женского пола? Линдси смущалась прямо как в первую их встречу и её обида прошла по щелчку пальцев. Девушка неряшливо пила свою колу из металлической банки и всеми способами избегала зрительного контакта, смотря по сторонам. За десять минут, которые они здесь сидели, пара не обменялась ни одной фразой. Если так подумать, со  стороны они выглядели как влюбленная парочка на своем первом свидании, но влюбленной была только одна. Уэй лишь изучал её, прямо как пылинку под микроскопом. А ещё, он словил себя на новой эмоции.  Желание доказать Фрэнку, что он тоже не промах. Вот, что это было. После увиденных страстных поцелуев в универе, после темных засосов на шее и огромных зрачков от возбуждения со стороны Айеро, хотелось показать, что он тоже так может. С каждым днем он менялся всё больше.  — Почему я пью колу одна? Ты решил меня отравить? - нарушает тишину та, хихикая. Парень настроения её не разделял, погружаясь всё больше в свои мысли.  — Просто у меня была всего одна баночка. - отстраненно бросает старший, и комично поджимает губы, чтобы не казаться полноценной глыбой льда.  Между двумя снова неловкое затишье. Джерард задумался. Вот как Айеро находил с ними общий язык и тем более флиртовал? Это казалось ему талантом, который нужно было прокачивать годами, пока он просто гнил в своей комнате без дела. В очередной раз прокашлявшись, вампир залез в карман пиджака и выудил оттуда рисунок. Глаза девушки сразу зацепились за сложенную бумагу и брови подлетели вверх, после того, как парень протянул ей свою руку. — Это тебе. ЛинЗ откладывает напиток на ступеньку рядом и давится воздухом, видя на листке идеальные пропорции своего лица. — Это просто… вау. - на одном дыхании выдает девушка и вешается младшему на шею, в попытке обнять. Дух перехватило, и вампир неожиданно вспомнил объятия Фрэнка. Они ощущались совсем по-другому, от него не хотелось отрываться. В его объятиях было тепло и комфортно, в отличии от Линдси. Или, возможно, ему просто нужно распробовать? Смущенно похлопав девушку по спине, черноволосый отстранился, зрачки немного увеличились. Баллато вновь взволнованно смотрит на рисунок, восхищаясь каждой линией на нем, и студент наконец-то ловит себя на мысли, что она первый человек, которому он вручает свое творение. — Это просто прекрасно, ты так талантлив. Но… — Но? - зачем-то перебивает младший, снова укладывая подбородок в руки. Он начал переживать. Если она осудит его, ему придется отказаться от рисования. Ему будет стыдно делать то, что у него не выходит. — Моя поза… я выгляжу злой. - потому что ты такой и была. Тряхнув головой, чтобы не болтнуть какую-то колкость, черноволосый внезапно загорелся идеей. — Это вполне можно исправить.  — Правда? - уложив бумагу в свою сумку, девушка зажато положила руки на свои голые колени. — М, да. Ты же знаешь кладбище, которое стоит недалеко от холма?

***

По дороге домой, тревожность накрывала студента с головой, не давая возможности перестать дрожать его внутренностям. За целый день он ни разу не общался с Фрэнком, кроме того жалкого спора в столовой. Парень целый день бегал за Джамией словно пес и смеялся с какой-то компанией в коридоре, а на уроках сидел за последней партой с Торо, играя в самодельный скрэббл. И да, Джерард прекрасно понимал его реакцию, но признавать свою вину не стал. Он испортил приятелю телефон, нагрубил и оставил без связи с внешним миром. Но что поделать, у каждого бывают плохие дни, ведь так? Теперь основной его целью на ближайшее время было выстроить адекватные отношения с Линдси, хочется ему этого или нет. Перед уходом домой, Уэй наскребал на тетрадном листе извинения и оповестил в них Айеро о том, что завтра не выйдет посмотреть фильм. Он решил пожертвовать ещё одним их вечером для того, чтобы провести время с девушкой. Он дал ей мизерное количество информации. Кладбище у холма, два часа ночи и пачка сигарет вместо благодарности. Та в свою очередь не задавала ему лишних вопросов, скорее всего думая, что это его стиль ухаживаний, и нормальные свидания это не о нем. Это было дико, ведь на месте девушки, он бы уже давно вызвал полицию и написал бы статью в газету о новом «маньяке-Дракуле» разгуливающим в городе, который похищает девушек и насилует где-то в лесу. Но её согласию студент был только рад, у каждого свои тараканы в голове, он тоже неидеальный. Дома тишина, лишь сухой женский кашель пролетает где-то над головой со второго этажа. Завтра он наконец-то покажет себя настоящего.