Sin isn’t always a loss

Отвратительный день. Хуже не придумаешь. Целую ночь Джерарду снился Фрэнк. Вновь эти губы, голос и теплота рук. Они вместе курили у него дома и болтали о его свежем шраме на брови. Также беззаботно, как и в жизни, хотя именно в эту среду всё было наоборот.  Если вчера, Фрэнк просто не взаимодействовал с ним, то сегодня вообще пришел к наглому игнорированию. Сидя за обеденным столом он болтал только с Робертом, расслабленно смеясь с его сумасшедших рассказов, и бросал контрольные взгляды на вампира, который успел покраснеть от злости из-за его поведения. Младшему заметно нравилось выводить того из себя, и уже на парах хулиган попросил передать Боба, что он будет сидеть с ним целый день, и чтобы тот сильно не обижался. Настоящий беспредел! На переменах Айеро пытался не задерживаться в аудитории и сбегал в коридор, а после учебы подхватил Нестор под руку и быстро сбежал с ней домой, даже не попрощавшись.  Они не ссорились уже очень давно, и вампир искренне не мог понять причину. Телефон? Их сорвавшийся вечер? Недосказанность? Что именно его так сильно задело?  Джер правда не хотел его терять. Ему очень не хватало их постоянных разговоров и времяпровождения, ему снова хотелось с ним обниматься и курить, а затем переписываться на бумажке во время пары или же прогуливать уроки в его квартире. Но он проебался и Фрэнк снова вспомнил о своей девушке, дразня его на расстоянии.  Стоя напротив длинного зеркала на двери, Уэй импульсивно вертелся, чтобы увидеть каждую малейшую деталь своего образа. Черный вельветовый костюм, красная рубашка по советам Фрэнка, черный галстук и такие же туфли. Волосы в легком беспорядке, лицо в белой пудре, на плече сумка, в которой всё необходимое для рисовки. Его боевой наряд готов. Уже привычно выпрыгнув из дома и быстро перепрыгув забор, черноволосый обернулся на дом. Нигде не горит свет, тихо. Подозрительно тихо. Уже как несколько дней Донна не выходит из комнаты и взяла таинственный больничный, никому ничего не объясняя. Паника снова родилась в груди, и приложив к ней руку, Уэй поспешил к назначенному месту, которое находилось всего в трех минутах от него. Здесь они часто сидели с Фрэнком, когда у второго было плохое настроение. Он говорил, что таким образом выкидывает из себя плохую энергетику и негативные эмоции, а это место добровольно всё это в себя всасывает.  Остановившись и начав глубоко дышать, ведь нужно было идти в гору, а Джерард своими спортивными умениями похвастаться не мог, тот посмотрел вверх. Сегодня полнолуние. «Ночное солнце» позволит ему детально исполнить его цель, и хорошо передать девушку на листке. Снова напрягшись в коленях, парень наконец подошел к металическим воротам кладбища, несильно толкая их внутрь, ведь здесь всем плевать на замки.  На одной из могил уже расслабленно можно было заметить сидящую там студентку. Её хлопковая юбка была настолько короткой, что даже не доставала до середины пышных бедер, полосатые носки выглядывали из под закрытых кожаных каблуков на тонкой платформе, а черная жилетка с белой рубашкой имели настолько открытое декольте, что хотелось закрыть блокнотом глаза и извиниться.   На деле же, студент поборол свой страх и сделал ему шаг навстречу, тут же вызывая радостный писк у влюбленной. Отложив от себя стеклянную бутылку пива, которую, оказывается, та всё это время пила, Баллато поднялась на ноги, практически падая на землю из-за каблуков. Нырнув в чужие объятия и поежившись от приторного запаха духов ударившего в нос, черноволосый при первой же возможности отстранился, не брезгуя, и падая прямо на сырую землю в позу лотоса. — Не слишком ли холодно для таких юбок, ЛинЗ? - между делом интересуется парень, подготавливая все нужные ему материалы и вызывая у девушки на фоне довольный хохот. — Я знала, что тебе понравится. Неопределенно хмыкнув, парень открыл блокнот на свежей странице и немного погладил его ладонью, как будто разогревая - его своеобразная привычка с подростковых лет. Ткнув кончиком пальца по острому стержню синего карандаша, черноволосый поднял глаза на веселую девушку, которая не теряя не секунды рассматривала его с ног до головы, как будто перед ней был самый сочный десерт со стола. — Займи позу, в которой ты сможешь просидеть дальнейших двадцать минут. - словно учитель скомандовал художник, наблюдая за тем, как слегка выпившая черноволосая ложится на ледяной камень, упираясь согнутой рукой в голову, и скрещивая изящные ноги у основания. Неплохо. Кивнув самому себе, парень задержал изучающий взгляд на вампирше, и исследовав глазами все её пропорции, начал переносить это на бумагу легкими штрихами. Совсем беззаботно, точно также, как он делал это дома. — Ты очень красивый, Джи-Джи. - промурлыкала девушка, прикусывая нижнюю губу. Озадаченно наклонив голову к плечу, вампир вздохнул. — Не меняй эмоции на лице, это немного сбивает. - от замечания старшая протрезвела на долю секунды и немного вздернула нос, наблюдая, как парень снова берется за работу, как будто она была самой обычной скульптурой для него. — Да, я тоже считаю тебя очень красивой, ЛинЗ. - девушка на фоне оживилась и заерзала бедрами, явно пропитываясь комплиментом по сами уши. — Из-за этого я тебя рисую. У каждого художника должна быть своя муза. - студентка окончательно растаяла, откидываясь головой на холодную поверхность и раскидывая руки по сторонам. Безусловно, Уэй врал. Единственной его музой всё это время был Айеро.  Заметив, как девушка снова его ослушалась, студент уже готов был ругнуться, но та его опередила, поднимая указательный палец вверх и указывая куда-то перед собой. — Возьми из моей сумки свои сигареты. Ты хорошо поработал. — Но я только… - разочарованно глянув на только начатый рисунок, младший недоуменно глянул на лежащую однокурсницу. — Пошевеливайся, или я передумаю. - несерьезно пригрозила та, вновь пьяно хихикая и упираясь головой в руку. Безусловно, страх остаться без сигарет перевесил и нащупав в тряпичной сумке пачку, вампир тут же поджег одну между губ зажигалкой, которую девушка также закинула в карман. Предусмотрительно.  — Почему ты не дала себя дорисовать? - выдыхая сизый дым спрашивает тот, с прищуром смотря на студентку, как будто каждое её движение было пропитано ложью. — Ох, Джи-Джи, - заняв сидячее положение, Баллато покачала головой. — Ты совсем не разбираешься в женской психологии. Да и вообще! - вскинув руками, та засмеялась. — Я уже в целом сомневаюсь, что ты разбираешься в людях.  Впервые за день честно засмеявшись, Уэй затянулся, оттопыривая все пальцы и неосознанно засматриваясь на чужие бедра. Его заинтересовала татуировка на одном из них. Что-то похожее на ветку винограда? Он был неуверен, ведь они сидели во тьме, но эта маленькая деталь нежеланно отправляла его обратно мыслями к лучшему другу. Его любовь к татуировкам никогда не угаснет. — Что ты имеешь ввиду? - затуманенным взглядом посмотрев на старшую, Джерард возмутился, когда студентка выхватила сигарету и запихнула её себе между пышных губ, нагло затягиваясь. Перед глазами снова Фрэнк. Снова этот засранец. Голова перестает думать, когда Баллато с грацией кошки встает на ноги, и виляя ягодицами садится на него, переплетая ноги на спине. Разум мутнеет от осознания, что снизу их разделяет лишь тонкая ткань и всё происходящее кажется вовсе неправильным. Вампир краснеет. — Я надела свою самую сексуальную одежду, несмотря на холод. Пришла в самое дикое место для такого времени и согласилась позировать тебе. Даже на сигареты потратилась. - короткая затяжка, рука приземляется на плечо. — Как думаешь, зачем?  Хихикнув, младший немного отшатнутся назад, чтобы лучше её видеть, и уперся руками в землю, выпучивая нижнюю губу вперед. — Даже не знаю. - с вызовом глянув на девушку, Уэй вернул свою сигарету. — Я бы сказал, что ты сумасшедшая. Старшая хитро улыбается и вновь забирает сигарету, кратко затягиваясь и зарываясь пальцами рук в густые волосы, зачесывая их парню назад и таким чудом очищая его лицо под ярким светом луны. — Или же просто по уши влюблена. - на вздохе тянет та и застывает. Улыбка сходит с лиц обоих. Девушка неуверенно наклоняется к парню, явно колеблясь, а сердце того останавливается, ведь он до сих пор не понимает, хочет ли того, что сейчас произойдет. Баллато дерзко впивается в пересохшие губы, будто желая их оторвать с потрохами, тут же пытаясь запихнуть в чужой рот свой язык. Становится мерзко, но Уэй не отстраняется, ведь ему было интересно. Он должен был сделать это, чтобы доказать всем, что уже взрослый и вполне вменяемый человек. Но нравилось ли ему происходящее? Трудно было ответить. Его первый поцелуй длился ровно четыре секунды, он считал, чтобы отвлечь себя на что-то более приятное. Слюни и красная помада были повсюду, его лицо стало отвратительно влажным. Руки девушки оттягивают корни его волос, ноги прижимают всё ближе. Он уверен, ему не приносит это удовольствия, но взрослая жизнь она такая. Неприятная и холодная. Полная переживаний и насилия над собой.  Девушка отстраняется, счастливо улыбаясь. Конечно, ей всё понравилось. Она без ума от него и ждала этого момента очень долго, в то время как парень начинает тихо дышать через рот, пытаясь успокоиться. Снова затянувшись, та бесцеремонно вставила парню сигарету между губ и надавила ему на подбородок, чтобы она не вывалилась. Напоминая паровоз, Джер начал выдыхать дым даже не размыкая губ, и делать частые затяжки. Это приводило его в норму.  — Знаешь, я слежу за тобой уже три года. - удивленно округлив глаза, парень подавился дымом. — Я знаю, ты даже не знал о моем существовании всё это время, а я следила. Знаешь почему? - вопросительно кивнув, черноволосый потушил бычок об землю. — Потому что мы похожи. Ты тоже странный, вдали от общества и никому не по зубам. Из-за этого ты меня не заметил раньше. Я всегда была в самых темных углах и отбитых компаниях, на которые не обращают внимания. Но это меня в тебе и зацепило. - Линдси начинает играть с кончиками своих кудрей, игриво наклонив голову. — Потому что тебя нужно разгадать, таких как ты интереснее добиваться. Не то, что твой дружок. — Фрэнк? - в ушах появляется звон от упоминания такого родного имени в их разговоре. — М, да. Он ведь настоящий бабник! - девушка горбится, потупляя взгляд в красной рубашке на бледной груди. — За него неинтересно драться, ведь он доступен. В этом всём нет никакого смысла. Доступен? Он… доступен? Его так легко добиться, а Джерард просто ломает голову всё это время как идиот. Мир снова приобретает краски, когда вампир выходит из мыслей и снова смотрит на девушку, задавая мучащий его вопрос. — Он изменяет Джамии? — О да. Точнее… - задумавшись, Линдси подняла серьезный взгляд к ярким звездам. — Изменял. Когда они только начали встречаться, он часто водил каких-то девушек к себе по-пьяни. Мы соседи.  Вот так новости. Всё это время, пока они с Айеро проводили вместе время у него в квартире, Баллато всегда была рядом. Как много она видела? Как много знала? По-настоящему ли она за ними следила?  Страх пробежал мурашками по позвоночнику, оседая в животе и отдавая спазмами в легкие. Что же ты скрываешь, Линдси Баллато?

***

Под светом месяца, который светил из деревянного окна в комнате, Уэй рассматривал своё бледное предплечье, кусая губы. Напрягая кулак и наблюдая за тем, как тонкие вены надуваются, увеличиваясь, Джерард поднес к коже холодное лезвие дрожащими пальцами. Он ещё никогда не заходил так далеко, и на то были свои причины. Кажется, он наконец-то понял. Понял, что с ним. Он и вправду оказался с внутренней поломкой, и она находилась прямо у него в мозге. Хотелось, правда хотелось, вскрыть череп и подобно хирургу вырезать это из себя и выбросить в мусорный бак, в конце концов, начиная адекватную жизнь с чистого листа.  Ему хотелось переключить свой мозг от таких страшных предположений о себе. Воткнув лезвие в тонкую кожу, Уэю казалось, что он потеряет сознание от боли. На бедрах было не так остро, как здесь. Кровь начала падать горошинами на темный ковер, сразу же в нем растворяясь. Джерард открыл глаза, и ком из рвоты подкатил к горлу. Нет, в его голове так ничего и не изменилось. К душевной боли теперь присоединилась и физическая. Какая глупость! Просто уму не постижимо. Снова воткнув в руку лезвие, вампир вскрикнул и прикусил ткань рубашки на своем плече, чтобы притупить звук. Адски больно. Пришлось даже шепотом молиться, во время того, как лезвие покидало руку.  Смахнув пот со оба рукавом и рвано вздохнув через нос, черноволосый туманным взглядом посмотрел на свою руку. На ней красовался кровавый угол, напоминающий букву «Г» в кириллице. Рана неистово истекала кровью и горела, из-за чего хотелось сбежать к Фрэнку ещё сильнее, чем это было до этого. Чтобы он снова помог ему, когда ему так плохо. На носу были государственные выходные, которые должны были продлиться целую неделю, и да, это были просто блядски отвратительные новости. Неделя взаперти с матерью в одном доме. Неделя молчания между ним и Фрэнком. Неделя интрижки с Линдси, о которой никто не знал и не должен был. Несмотря на всё это, во всей ситуации оставался один небольшой плюс. Роберт позаботился о нем, и душевно поделился двумя пакетиками белого порошка, чтобы их недоразумение не повторилось.  Облизав стекающий пот с верхней губы и подняв не раненной рукой матрас, вампир достал из под него один пакетик, и положил его под пиджак, который накинул на порезанную руку. Ему нужно срочно забыться, либо его мысли предательски его поглотят. Тихо открыв дверь и не заметив ничего подозрительного, Уэй сорвался с места, ведь его кровью уже можно было наполнить полноценный бассейн, как вдруг парень врезался во что-то твердое. Сердце разделилось пополам. Если перед ним окажется мама, ему точно будет конец. Он проебался по всем пунктам и она его беспощадно убьет.  Задержав дыхание, Уэй отскочил от незнакомца на цыпочках и по одному открыл глаза, готовясь к ощущаемому удару, но увиденное его не успокоило. — Джерард? Какого… хера? - дрожащим голосом спрашивает брат, видя на своих ладонях чужую кровь. Загипнотизировано смотря на дрожащие руки, младший начал сбито дышать, смотря на брата с ужасом. Сердце старшего всё также не подавало признаков жизни. Майкл кинулся к нему, пытаясь ухватить за поврежденное место, но черноволосый ловко увернулся, отскакивая к стене. — Ты… ты пытался убить себя? - глаза русого наполняются горькими слезами. Он точно чувствует предательство.  — Что?! Господи, нет. Нет, Майки. Ни в коем случае. - запаниковал парень, начиная отрицательно мотать руками из стороны в сторону, и поглядывать на дверь в мамину комнату в конце коридора. Не дай бог. Не дай бог она их услышит.  — В чем твое лицо? - подойдя ещё ближе, младший напористо прошелся большим пальцем по нежной коже щеки. — Это что, помада? С кем ты был и что произошло, Джер? — Я… - Уэй не успевает нормально открыть рот, как вдруг слышит шелестящий звук у своей ноги. Осознание пробивает колом голову и вампир тут же бросается вниз, но брат его опережает. Подняв пакетик между пальцев, тот прикрывает рот ладонью. — Это чертов кокс? — А ты откуда знаешь? - не думая выдает парень, возмущаясь, а уже потом понимает, что именно болтнул.  — Джерард, я… - русый начинает медленно отступать, до сих пор не в силах переварить увиденное, но черноволосый, обладая хорошей реакцией, хватает его, тут же грубо дергая на себя. — Отдай мне. Дай мне обратно. - капризничает старший, с натянутой улыбкой смотря на родственника и раскрывая перед его носом грязную руку. — Ты что, шутишь? Я выкину это. Не хочу смотреть, как ты себя добровольно убиваешь. - младший делает ещё одну попытку покинуть коридор, но студент нагло хватает его за волосы на затылке, бесцеремонно поворачивая на себя, и пользуясь его беспомощностью забирает пакетик себе обратно, убегая к лестнице. — Я объясню тебе всё потом. Дождись. - слышимо шепчет тот брату, не останавливаясь ни на секунду и даже не оглядываясь. Единственное, что ему нужно - покой.