Приманка для Хёна

Хён вернулся из аптеки, бросил пакет на кровать и молча вытащил тюбик с мазью. Руи, до этого напоминавший побитую, но очень довольную жизнью кошку, попытался сесть, но тут же издал сдавленный шип. — Ай! Чёрт. — Лежи уже, страдалец, — буркнул Хён, выдавливая холодный гель на ладонь. Когда пальцы Хёна коснулись багровых пятен на пояснице Руи, тот вздрогнул. — Ты же помнишь, что сегодня у нас треники? — Хён методично втирал мазь, стараясь не смотреть на то, как Руи закусывает губу. — Вот чёрт... Что я буду делать? — Руи уткнулся лицом в подушку, голос звучал глухо. — У меня из-за тебя всё тело ноет. Ты меня чуть на части не разобрал. — А не надо было мне в кружку всякую дурь сыпать! — Хён хлопнул его по здоровому участку кожи чуть сильнее, чем нужно. — Кто тебя просил, химик хренов? — Ну откуда же я знал, что ты окажешься таким голодным... — пробормотал Руи, косясь на Хёна через плечо. — Ты же вечно «не трогай меня», «отойди». Я думал, тебя хоть как-то раскачать надо. — Пф, идиот, — Хён закрыл тюбик и вытер руки салфеткой. — Закончили. Сегодня я тебя отмажу, но сейчас вали к себе. Переселяйся на свой «розовый рай». Если Умути увидит тебя у меня в комнате в таком виде — нам обоим пизда. Руи жалобно посмотрел на свои дрожащие колени. — У меня ноги болят! Хён-и, ну понеси меня... — Добирайся на своих двух, я пошёл, — Хён даже не обернулся, выходя из комнаты, чтобы не поддаться на этот щенячий взгляд. Кое-как, цепляясь за стенки, Руи доковылял до своей спальни. Падая на кровать, он недовольно проворчал: — И чего это он называет мою комнату «розовой»? Тут только одно одеяло розовое... Грубит ещё. А утром такой хорошенький был. Тем временем на кухне Умути, выглядевший так, будто по нему проехал товарный поезд, пытался сварить кофе. Хару и Хён уже сидели за столом, бодро попивая чай. — А где Руи? — Умути огляделся, щурясь от света. — Заболел, — быстро вставил Хён, изучая дно своей кружки. — Утром выходил в уборную, выглядел как призрак. Мне кажется, ему лучше сегодня отлежаться. — Лан, пусть отдохнёт, — выдохнул лидер, роняя голову на руки. — У нас ещё неделя до прогона есть. Может, и нам сегодня... того? Выходной? — Было бы неплохо, — поддержал Хару, осторожно потирая спину. — У меня позвоночник в трусы осыпался, пока я тебя вчера на себе тащил, хён. — Ну, если сегодня у нас вых, пойду встречусь с друзьями, давно их не видел, — Хён резко встал, накинул куртку и вышел из общаги. Он отошёл всего на сотню метров, как услышал сзади странные, шаркающие и явно хромающие шаги. Повернувшись, Хён едва не выронил телефон. За ним, кутаясь в наспех наброшенную куртку и с совершенно невменяемым гнездом на голове, плёлся Руи. — Ты чего? Больной, что ли?! — Хён зашагал навстречу. — Я кому сказал: иди в кровать! — Не указывай мне! — Руи прищурился, едва удерживая равновесие. — Я пойду с тобой. — Ой, бля... Скажи честно, Руи, ты дебил? — Хён сокрушённо потёр переносицу. — Иди в общагу. Я не собираюсь слушать твоё нытьё всю дорогу про то, как у тебя всё болит. — А с кем ты идёшь гулять? Идёшь мне изменять, да?! — Руи вдруг подался вперёд, едва не ткнувшись носом в грудь Хёна. — Ты идиот?! — Хён повысил голос, оглядываясь, нет ли фанатов. — Мы с тобой не встречаемся, чтобы я тебе изменял! — А то, что было вчера?! — Руи сорвался на крик, в глазах заблестели слёзы. — Для тебя это вообще ничего не значит? Ну признай уже, что я тебе нравлюсь! Признай, что это взаимно! Я задолбался перед тобой красоваться и строить из себя чёрт знает что, лишь бы ты на меня посмотрел! Хён замер. Глядя на этого взъерошенного, хромого и отчаянно влюблённого придурка, он понял, что прогулка отменяется. — Ой, господи помилуй... Пошли. Хён одним резким движением перекинул Руи через плечо, как мешок с картошкой. — Эй! Поставь! Больно же! — заверещал Руи, колотя Хёна по спине. — Потерпишь, — отрезал тот и зашагал обратно. В коридоре общаги они столкнулись с Хару, который втихаря тащил в комнату охапку снеков и двухлитровую колу. — Вот мелкий! — рявкнул Хён, не снимая Руи с плеча. — Я же говорил что тебе нельзя газированные напитки! Хару подпрыгнул, выронил пачку чипсов и испарился в дверном проёме со скоростью света. Зайдя в комнату Руи, Хён аккуратно опустил его на кровать и начал стаскивать с него уличную одежду. — Ты... ты уходишь? — тихо спросил Руи, когда Хён взял его куртку. — Повешу куртки в прихожей и вернусь. Сиди и не двигайся, — Хён пригрозил ему пальцем. Он вернулся через минуту. Молча лёг рядом, притягивая Руи к себе. Тот сначала пытался что-то бормотать и задавать глупые вопросы, но тепло Хёна и усталость взяли своё — через десять минут Руи уже мирно сопел. Внезапно дверь приоткрылась на пару сантиметров. — Хё-ё-ён... — раздался тихий, свистящий шёпот Хару. Хён аккуратно высвободил руку из-под головы Руи и выглянул в коридор. — Что случилось? — Хён, помоги пройти 36-й уровень в той игре, — Хару жалобно шмыгнул носом, показывая телефон. — Я уже задолбался, там босс непроходимый. Хён бросил короткий взгляд на спящего Руи, поправил на нём одеяло и, тихо вздохнув, вышел вслед за макнэ. — Показывай свой уровень, горе-геймер...