...
29 декабря 2025 г., 22:50
— Сонхун–оппа, ты действительно привлекательный. Я уверена, что чувствую к тебе нечто большее, чем просто симпатию.
Невысокая девушка с пастельно-розовыми волосами держит в руках кусочек белой бумаги, стоя напротив Сонхуна.
— Я понимаю, что это может сказаться на нашей работе, но разве карьера важнее, чем любовь? — Она протягивает записку с номером телефона и ником в kakao talk.
Со стороны противоположного коридора вдруг слышится слабый грохот, а затем топот убегающих ног.
***
Хисын возвращался поздним вечером после дополнительных занятий по танцам. Здание компании почти опустело — большинство сотрудников давно закончили рабочий день, а те, кто как обычно работают до самой ночи, сидят в кабинетах. Ли идёт по коридору, параллельно читая полученные за день сообщения от семьи и рекламных брендов. Вдруг, он слышит тихий голос сбоку, говорящий странные вещи: "Сонхун–оппа, ты действительно привлекательный. Я уверена, что чувствую к тебе больше, чем просто симпатию". Хи остановился, посмотев в сторону источника голоса. Сонхун? Что делает эта девушка? Что-то не так...стоп. Она ему призналась? Внутри все сжимается.***
— Хисыни–Хён, — Пальцы молочного цвета зарываются в пушистые русые волосы. — Всё ещё больно? Хисын хотел бы отвернуться, спрятаться, и больше никогда не смотреть ему в глаза, но всё, на что он натыкается — это родное плечо. Во время подготовки Ли к сольному номеру, в студию внезапно заглянул Хун. Конечно, он отговорился "просто стало скучно, вот и пришёл" не сказав ни слова о том, что беспокойство за своего Хёна не давало дышать. Представив, как Хисын сидит один в пустой комнате для практик, вытирая слёзы под весёлую музыку, Сонхун помчался обратно в здание компании. — Не больно, я ведь сказал. – голос Хисына больше походит на тихое бурчание. — Хён, не верю. Просто скажи уже правду. Я и так знаю. Во время практики, Хисын ушиб колено. Естественно, о простом синяке и речи не шло, всё было гораздо хуже, учитывая ещё и слабость тела с организмом. "Всё нормально" сказал Хи, а Сонхун не стал спорить. Всё равно знал, что Хён не собирается его слушать. Для Ли действительно было важно оставаться сильным. Продолжив тренировку, через десять минут Хисын свалился на пол от боли в ушибленном месте. —Тебе надо в больницу. — Пак моментально оказался рядом, утаскивая на вид крошечную фигуру себе на колени. — Не надо. Это просто ушиб. — Да. — Пак зарывается руками в чужие волосы. — Просто ушиб, от которого ты валишься на пол и еле стоишь на ногах. Послушай меня всего один раз, перестань строить сильного, когда разваливаешься. Хотя бы сейчас, хорошо? Ответом служит недовольный вздох и щека, прижавшаяся к плечу Хуна. — Хорошо. Колено болит. Очень. Тем вечером что-то между ними изменилось. Прикосновения стали аккуратнее, взгляды — дольше и мягче, а тёплые ночи в одной кровати участились. И да, в больницу Хисын всё–таки сходил.***
От увиденной картины волосы встают дыбом. Значит, Хисын ошибся? Снова не так все понял? Осознание своей жалости давит на голову, руки автоматически роняют рюкзак с глухим стуком, а ноги несут тело прочь. Мозг в это время ломается. "Лучше уйти. Лучше не мешать. Лучше отпустить его и забыть. Лучше сейчас не попадаться никому на глаза." Лучше для кого? "Для Сонхуна. Для него так будет лучше. Хисын снова все испортил, лучше будет без него."***
Пак вздрогнул и оглянулся на шум. Рюкзак. Рюкзак его Хёна лежит на полу, а его владелец, кажется убегает. Эту вещь, лежающую на серой плитке, Сонхун узнает из тысячи. Он каждый раз забирал его из рук Ли, и нёс сам, мол, "потому что ты и так устал, а вещей набрал как в поход" Снова взглянув на девушку напротив, он слабо отодвинул своей ладонью её руки. —Извини, я не приму твои чувства. Мне жаль, если я не оправдал твоих надежд о взаимности, но сейчас мне правда надо срочно бежать. Будь осторожнее по пути, на дорогах много льда. Сонхун, не дав ей сказать больше ни слова, помчался к тому коридору, подхватив рюкзак Хисына, и побежав на поиски хозяина.***
Ли нашёлся спустя пятнадцать минут "догонялок". Он сидел в той самой комнате для практик, обняв свои колени руками. "Всё в порядке, мне просто нужно подождать, пока они уйдут. А потом я вернусь в общежитие. И сделаю вид, что ничего не видел." Повторял он как мантру, которая ни капли не успокаивала. Наоборот, трещала в сердце и проникала в желудок. Послышался тихий хлопок двери. Через пару секунд, рядом с Хисыном, на полу, появился его же рюкзак. Сев перед Ли на корточки, Сонхун аккуратно взял его за подборок указательным и большим пальцами. —Ты ведь устал сегодня, не стоило волновать твоё колено, тем более после практики целый день. — Тихо говорит Хун, осторожно погладив ушибленное пару месяцев назад место. Травма оказалась серьёзнее, чем они оба думали, заживет только минимум через пол года, а то и больше. Врачи ясно сказали, что нагрузку на ноги необходимо снизить. Как итог, отпуск Хисын не получил, но в сложных хореографиях участвовать компания запретила. — Почему ты делаешь вид, что ничего не случилось? Хисына вдруг прорвало. Нет, это не слезы и не гневные крики. Просто честность. Пак стал чьим–то парнем, а сам спрашивает про боль в ушибе? — Потому что всё хорошо, Хён. Если бы ты не убежал, увидел бы, что никого я не променяю на тебя. Никогда. И оставлять своего Хёна одного тоже не собираюсь. Если проще — Я отказал ей. Потому что мне нравишься только ты. Сердце бешено бьётся отдаваясь пульсацией в висках и учащенным дыханием. Голова сейчас взорвётся, от волнения и шока или от смущения — не ясно. Зато Хисын теперь точно знает — всё будет в порядке. — Я? — Конечно ты, Хён. — Сонхун молчит пару минут осматривая лицо напротив. — Ты разволновался, да? Не сомневайся больше в том, насколько сильно я тебя люблю. — Я тоже люблю тебя. — наконец, сознание Хисына возвращается в реальность — Прости, что убегал вместо разговора . Тёплые губы оставляют поцелуй на лбу, большой палец поглаживает щеку медового оттенка, а карие глаза с нежностью смотрят на возлюбленного. — Не больно ходить? — Через ткань штанов, Хун осторожно чмокнул повреждённое колено. — После той пробежки...немного болит, если честно. — Хорошо, что честно. Иди ка сюда, Хён. Сонхун без труда поднимает его на руки, неся к небольшому кожаному дивану, и мягко усаживая на него. — В больницу? — Пак убирает пряди с родного лица. Получив мотание головой, он целует Ли в макушку. — Не терпи, если больно, лучше вовремя изменить лечение и сходить на приём к врачу. Если не хочется сейчас – давай пойдём позже, только не будем забивать на это, хорошо? — Хорошо. Хисын прижимается лбом куда-то в ключицы, их пальцы сплетаются, а рука Сонхуна спокойно и размеренно похлопывает спину Хи. Болтая о всяких мелочах, они просидели так пару часов, пока Пак не поцеловал его в уголок губ, и в сотый раз за час сказав, что любит Ли, предложил вернуться в общежитие.
