Сухо хмурится. Осматривает его с ног до головы и останавливается на верхней пуговице рубашки. Застёгнута. Значит, утро вышло плохое. —Мама приезжала?

Вселенная бесконечная, огромная и пугающая. Она имеет миллионы звёзд, планет, астероидов, даже чёрные дыры. Мир так огромен, его пределов не существует, жизнь не закрывается в этих четырёх стенах. Но Ли все ещё здесь. Зачем ему жизнь на этой, лишённой кислорода и души, планете? Среди астероидов и тёмного космоса ему будет лучше. Одному.

Выровнять дыхание получается с огромным усилием, как и успокоить дрожь со слезами. Ёнджун помнит, что такое случалось с Тэхёном, когда во времена трейни эти двое были в Америке. Но ведь прошло столько времени. Тогда они посреди ночи просто сидели у моря, потому что в маленькой квартире стены давили, лишая воздуха. Кан засыпал, слушая шум волн и паника проходила. Но сейчас всё было совсем не так.

Вдруг, он слышит тихий голос сбоку, говорящий странные вещи:"Сонхун-хён, вы действительно привлекательный. Я уверена, что чувствую к вам больше,чем просто симпатию". Хи остановился, посмотев в сторону источника голоса. Сонхун? Что делает эта девушка? Что-то не так...стоп. Она ему призналась? Внутри все сжимается.

Ли сидит за столом в полном одиночестве. Перед ним, как смертный приговор, стоит тарелка с рисом. Хисын не стал даже греть его. Палочки чуть стучат друг об друга от дрожи в руках, Ли сглатывает, живот неприятно скручивает, а глаза сами собой слезятся. —Хён, кто же ест холодное?