Глава 9: Новые вибрации
10 января 2026 г., 19:45
Полицейский участок Зверополиса был местом, где энтузиазм умирал медленной, мучительной смертью под гудение люминесцентных ламп. Воздух здесь состоял из равных долей запаха остывшего кофе, бумажной пыли и тихого, коллективного отчаяния. Ник Уайлд сидел за своим столом, заваленным бесполезными бумагами, и смотрел на отчет о краже сыра. «Пропало: две головки швейцарского Маасдама, одна — Горгонзолы, три бруска Чеддера...» Это было даже не дно. Дно хотя бы подразумевает какую-то твердую поверхность. Это была вязкая, безразмерная трясина бюрократической бессмыслицы.
Разнос, устроенный Бого, и виртуозный блеф Волка оставили послевкусие горечи. Но это была не та горечь, что подстегивала Джуди, заставляя ее уши нервно подрагивать в поисках новой лазейки. Это была апатичная, тягучая горечь похмелья после проигранной вечеринки. Игра закончилась, толком и не начавшись. Волк перевернул стол и ушел, оставив их с Джуди разбирать осколки.
Он машинально повертел в лапах телефон. Пальцы сами, будто обладая собственной памятью, открыли список недавних звонков. Там был только один номер, записанный под странным, импульсивным именем: «Багет».
Мысль о Сильвии была навязчивой, как прилипчивая мелодия, которую невозможно выкинуть из головы. Ее ироничный взгляд поверх очков. Легкая хрипотца в голосе. То, как она одновременно уступила и победила в их маленькой войне за углеводы. В сером, выцветшем мире полицейского участка это воспоминание было единственным ярким, цветным пятном. Вспышкой диско-шара в морге.
«Дурак, — сказал ему внутренний циник. — Она какая-то эксцентричная дамочка из мира искусства. Вы из разных галактик. Что ты ей скажешь?»
Но потом он посмотрел на отчет о пропавшем сыре и понял, что любая галактика лучше этой. Он глубоко вздохнул, встал из-за стола и, поймав недоуменный взгляд Джуди, вышел в пустой коридор у комнаты для допросов. Здесь звук офисной жизни стихал до едва слышного гула.
Он нажал на вызов.
Гудки шли долго, и с каждым из них его решимость таяла. Он уже собирался сбросить, когда в трубке раздался ее спокойный, низкий голос.
— Марпол, отдел по борьбе с похитителями багетов. Слушаю.
Ник невольно улыбнулся. Это было так в ее стиле, что напряжение мгновенно ушло. Он прислонился плечом к холодной стене.
— Уайлд, — ответил он, входя в игру. — Свидетель по делу о последствиях. Звоню узнать, выжил ли пациент, то есть, ужин. Фондю состоялось, или мне пора вызывать бригаду моральной поддержки?
В трубке послышался тихий смешок. Он был теплым, как глоток старого виски.
— Ужин прошел триумфально, детектив. Или мне теперь стоит говорить «бывший детектив»? Багет исполнил свою партию безупречно. Хрустел там, где надо, и был мягким во всех остальных местах. Я даже подумываю представить его к посмертной награде.
— Рад слышать, — протянул Ник. — Но остался неоплаченный долг. Моя вера в человечество была спасена вашим великодушием, и теперь я чувствую себя обязанным. Может, компенсируете чашкой кофе ту душевную пустоту, что образовалась на месте несъеденного мною багета?
Наступила короткая, но выразительная пауза. Ник мог почти физически ощутить, как она там, на том конце провода, хитро улыбается.
— Кофе — это для допросов, дорогуша. И для скучных свиданий, с которых хочется сбежать через десять минут. Мы же с вами, как мне кажется, заслуживаем чего-то более… фактурного.
В ее голосе появились новые нотки. Не просто флирт. Скорее, приглашение на другую территорию, где правила устанавливает она.
— Я не большой любитель фактурных напитков. Обычно предпочитаю жидкие и в стакане, — съязвил он.
— Тогда вам понравится, — парировала она. — Есть в даунтауне одно место. Джаз-клуб «Синяя нота». Старый подвал, где пахнет деревом, виски и меланхолией. Играют так, будто завтра конец света. Идеально нейтральная территория для переговоров двух циников. Завтра. В девять. Найдите меня по бокалу с чем-нибудь янтарным.
Это был не вопрос. Это была постановка факта.
— Согласен, — ответил Ник, чувствуя, как внутри разливается давно забытое тепло азарта. — Постараюсь не надеть полицейский значок. По привычке.
— А вы постарайтесь, — ее голос стал чуть тише, интимнее. — Я не люблю мужчин при исполнении. Слишком много правил.
И она повесила трубку.
Ник стоял в коридоре еще с минуту, глядя на погасший экран телефона. На его морде застыла совершенно идиотская улыбка, которую он не чувствовал на себе уже много лет.
Он вернулся в кабинет. Джуди тут же подошла к нему, в ее лапах была карта местности вокруг кратера.
— Ник, я тут подумала, — затараторила она. — Если обойти с востока, там есть старая шахта. Возможно, получится пройти под периметром. Мы могли бы попробовать ночью, неофициально...
— Да-да, Морковка, конечно, — рассеянно бросил он, усаживаясь за стол. — Хороший план. Надо обдумать.
Но он ее уже не слушал. В его ушах затих унылый гул полицейского участка. Он уже слышал другую музыку. Низкий, бархатный голос саксофона, который звал его в прокуренный подвал, где можно было поговорить о чем-то более важном, чем украденный сыр и проигранные битвы.
Он чувствовал новые, незнакомые вибрации. И впервые за долгое время ему было чертовски интересно, к чему они приведут.
