Кот Фриц и все-все-все.

Эйфория от великих планов и неожиданных союзов рассеялась так же быстро, как дым от дешевой сигары. Воздух в подвале снова стал холодным и тяжелым. Волк дал им мгновение, чтобы осознать произошедшее, а затем, с деловитостью патологоанатома, перешел к следующему пункту повестки дня. К той части, где красивые мечты сталкиваются с уродливой реальностью. — Итак, — он снова привлек к себе всеобщее внимание, его голос опустился на тон ниже, стал жестче. — Дизайн-бюро — это будущее. Но чтобы оно наступило, нам нужно решить проблему настоящего. И эта проблема измеряется в тоннах. Зуки, до этого молчавшая, вывела на экран своего планшета спутниковый снимок. Знакомый пейзаж Пустошей. Кратер, окруженный забором. И несколько красных точек, медленно патрулирующих окрестности за периметром. — Наша разведка докладывает, что за последнюю неделю вокруг нашего объекта резко возросла активность, — сказала она своим ровным, безэмоциональным голосом. — Неопознанные внедорожники без номеров. Несколько групп «туристов» с очень мощной оптикой. Наших старых друзей из полиции там нет. Эти ребята гораздо серьезнее. — Конкуренты, — коротко бросил Волк. — Мой маленький перформанс с метеоритом произвел слишком много шума. Они не поверили в сказку про искусство. Они учуяли запах денег. Сейчас они просто наблюдают, как гиены, выжидая, когда лев насытится и отойдет от добычи. Они ждут, когда мы что-то вывезем. Он обвел всех тяжелым взглядом. — Первая партия руды готова к транспортировке. Лучшее, самое чистое сырье, которое мы смогли извлечь. Его достаточно, чтобы запустить первую производственную линию батарей и обеспечить нам преимущество в несколько лет. Но сейчас оно лежит там, в Пустошах, как сокровище в пещере дракона. Фриц лениво почесал за ухом. — А в чем проблема? У вас же там целая армия хмурых волков с пушками. Погрузили в бронированные грузовики — и вперед. — Проблема не в том, чтобы отбиться, — терпеливо объяснила Зуки. — Мы можем это сделать. Проблема в том, что сам факт вывоза чего-либо на бронированных грузовиках станет для них сигналом. Это подтвердит их догадки. Начнется война. Не физическая, а юридическая и промышленная. Они обрушат на нас своих юристов, своих лоббистов в правительстве. Начнут собственную разведку в этом районе, и, поверьте, рано или поздно они найдут другие залежи. Мы потеряем главный козырь — монополию и время. — Нам нужно вывезти все тихо. Незаметно, — добавил Волк. — Как можно незаметно вывезти несколько десятков тонн руды? — усмехнулся Ник. Это была его первая реплика за долгое время. Он вступал в игру. — Телепортировать? Заказать доставку дронами? Разослать по почте маленькими посылками? На него посмотрели все. Волк смерил его долгим, оценивающим взглядом. — У вас есть идеи, мистер Уайлд? Раз уж вы больше не на стороне закона, может, ваш ум заработает в правильном, криминальном направлении? Ник откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя как дома. Эта атмосфера — заговор, невыполнимая задача, напряжение в воздухе — была ему куда привычнее солнечной кухни Сильвии. Его мозг, дремавший в полицейской рутине, проснулся и начал быстро, жадно работать, анализируя переменные. — Вы пытаетесь решить не ту задачу, — сказал он медленно, словно пробуя слова на вкус. — Вы думаете, как спрятать. Как сделать так, чтобы никто не увидел. Это ошибка. Чем сильнее вы прячетесь, тем больше всем хочется заглянуть вам под одеяло. Все и так уже смотрят. Так пусть смотрят. Пусть видят. Только видеть они должны не то, что происходит на самом деле. — Ширма, — кивнула Зуки. — Мы уже используем эту тактику. Галерея — наша главная ширма. — Ваша ширма работает на уровне идеи, — возразил Ник. — Но она не объяснит появление каравана грузовиков, выезжающих из пустыни. Вам нужна новая, еще более наглая и абсурдная ширма. Оперативная. — Мы не можем объявить, что нашли еще один метеорит, — с сарказмом заметил Фриц. — Молния дважды в одно место не бьет. Даже для миллиардеров. Воцарилась тишина. Все задумались. Задача казалась неразрешимой. Любое движение с грузом будет замечено. Любое объяснение будет звучать как ложь. Конкуренты были не идиотами. Они ждали одного-единственного неверного шага. Уинстон, до этого молчавшая и лишь впитывавшая информацию, вдруг подняла голову. Она не разбиралась в логистике и промышленных войнах. Но она знала кое-что о материалах. — А как выглядит эта… руда? — тихо спросила она. — Какая она? Волк на мгновение задумался. — Серая. Тяжелая. После дробления — как очень крупный песок или гравий. Непримечательная. — Ее можно с чем-то смешать? — продолжала она. — С глиной? — Можно, — подтвердила Зуки. — Но зачем? Она станет только тяжелее и объемнее. Ник смотрел на Уинстон, и в его голове что-то щелкнуло. Ее вопрос, такой простой и наивный с точки зрения логистики, вдруг открыл совершенно новое направление. Глина. Форма. Искусство. Он посмотрел на Фрица с его идеей о «скелете капиталистической мечты». Посмотрел на Уинстон, создающую монстров из мусора. Посмотрел на Волка с его одержимостью «великим арт-проектом». И в этот момент все три идеи — утилитарная проблема, художественный гений и наглый блеф — столкнулись в его голове и породили взрыв. Он медленно, почти хищно, улыбнулся. Той самой своей фирменной, лисьей улыбкой, которая означала, что он нашел лазейку в системе. — А что, если мы ничего не будем прятать? — сказал он, и все взгляды снова обратились к нему. В воздухе повисло ожидание. Бывший коп собирался предложить им свое первое по-настоящему криминальное решение. И что-то подсказывало всем, что оно будет чертовски элегантным.