Кот Фриц и все-все-все.

Ник не спешил. Он наслаждался моментом. Это было почти забытое чувство — когда ты единственный в комнате видишь выход из лабиринта, и все взгляды прикованы к тебе, ожидая чуда. Он обвел всех своей кривой, медленной усмешкой, словно фокусник, готовый извлечь кролика из шляпы, в которой, как все думали, пусто. — Вы все мыслите категориями контрабандистов, — начал он, обращаясь ко всем сразу, но глядя в основном на Волка. — Спрятать, замаскировать, провезти втихаря. Это методы мелких жуликов, которые боятся света. А вы… — он сделал паузу, — вы же не боитесь света, правда? Вы в нем купаетесь. Волк молча смотрел на него, и в его желтых глазах разгорался огонек азартного игрока, услышавшего предложение с невероятно высокими ставками. — Итак, — продолжил Ник, его голос стал ровным и уверенным. — Вывоз руды — это проблема. Искусство — это ваше прикрытие. Что, если вывоз руды и станет искусством? Фриц скептически хмыкнул. Уинстон подалась вперед, в ее глазах блеснул интерес. — Вы говорите, руда — это серый, непримечательный гравий, — Ник посмотрел на Уинстон. — Его можно смешать с глиной? Отлично. Давайте смешаем. Тонны вашего лития… с тоннами самой обычной, дешевой глины. А потом… — он перевел взгляд на Волка, — спрессуем всю эту смесь в огромные… кубы. Он сделал паузу, давая абсурдности идеи осесть в их сознании. — Не контейнеры. Не ящики. А просто кубы. Грубые, уродливые, каждый весом в несколько тонн. Без всякой обработки. — И что дальше? — нетерпеливо спросила Зуки, ее аналитический мозг пытался нащупать логику. — Выставим их вдоль дороги как дорожные заграждения? — Почти, — улыбнулся Ник. — Дальше мы устроим шоу. Его глаза загорелись. Старый лис, аферист и комбинатор, которого он так долго держал на цепи полицейского значка, вырвался на свободу. — Мы не будем ничего прятать. Мы объявим об этом! Мы созовем пресс-конференцию. Выйдет мисс Шварц и объявит о своем новом, самом монументальном перформансе. Название… э-э… — он посмотрел на Сильвию, ища поддержки. — «Кубы вечности», — тут же подхватила она, мгновенно входя в игру. — «Первоматерия, из которой рождается и в которую возвращается все. Земля, взятая в долг у вечности и заключенная в идеальную, но мертвую форму геометрии». — Блеск! — восхитился Ник. — Зуки, вы с Сильвией напишете такой пресс-релиз, что критики будут рыдать от восторга и собственной ничтожности. Вы объявите, что эти «Кубы вечности» — новая экспозиция. Кульминация всей выставки! И их, естественно, нужно доставить в галерею. Он снова повернулся ко всем. — И мы устроим не просто доставку. Мы устроим парад! Целый караван огромных грузовиков-платформ. Спереди и сзади — эскорт из байкеров, которых наймет Фриц среди своих старых друзей-анархистов. Над колонной — дирижабль с логотипом галереи. Из динамиков, установленных на грузовиках, будет греметь… — он посмотрел на Сильвию. — Диско! — выдохнула она, ее глаза горели. — Громко! Безвкусно! Диско на полную катушку! Фейерверки! Конфетти! Чтобы весь город видел! Чтобы все камеры снимали! — Точно! — Ник хлопнул ладонью по столу. — Мы превратим контрабанду самого ценного ресурса на планете в самый громкий, самый идиотский, самый безвкусный арт-панк-перформанс в истории! Кто, скажите мне, кто в здравом уме заподозрит, что в этих уродливых глиняных глыбах, которые везут средь бела дня под музыку диско и фейерверки, спрятано сырье на миллиарды долларов?! В подвале повисла оглушительная тишина. Все переваривали план. Это было… безумно. Настолько безумно, что могло сработать. Это был идеальный обман, потому что он был основан не на лжи, а на доведении правды до абсурда. Он использовал их же оружие — репутацию эксцентричных меценатов и сумасшедших художников — и обращал его против врага. Любой шпион конкурентов, который доложит своему боссу, что Волк вывозит руду под видом арт-объектов под звуки диско, будет немедленно уволен за профнепригодность или отправлен на принудительное лечение. План был непробиваем. Первым рассмеялся Фриц. Низким, гортанным, одобряющим смехом. — Дьявол, лис… — сказал он, качая головой. — А в тебе есть что-то от старой школы. Что-то от Кен Кизи и его «Веселых Проказников». Мне нравится. Байкеры будут. Уинстон молчала, но на ее губах играла едва заметная улыбка. Выставлять в галерее гигантские кубы из глины и руды… Это было так уродливо, так анти-искусно, что это было гениально. Это был ее самый большой, самый злой и самый честный ready-made. Зуки и Сильвия уже мысленно писали пресс-релиз, подбирая эвфемизмы и заумные термины. И только Волк молчал. Он смотрел на Ника, и в его глазах больше не было ни капли враждебности. Там было чистое, почти детское восхищение. Восхищение гроссмейстера, увидевшего неожиданный, блестящий ход, который полностью меняет рисунок партии. Он всегда считал себя мастером блефа. Но этот лис, этот бывший коп, только что показал ему совершенно другой уровень. Не прятать правду, а выставлять ее на всеобщее обозрение, предварительно нарядив в клоунский костюм. — Что ж, мистер Уайлд, — наконец произнес он очень медленно, и в его голосе прозвучало нечто новое — уважение. — Кажется, вы только что нашли себе работу. Добро пожаловать в команду. Он протянул лапу через стол. Ник на секунду замер, а потом уверенно пожал ее. Два заклятых врага. Два хищника, охотившихся друг на друга. Только что они заключили сделку над планом самой дерзкой аферы этого десятилетия. План был принят. Команда была сформирована. И где-то в тихих, респектабельных офисах конкурентов еще никто не подозревал, что на них надвигается не просто караван грузовиков. На них надвигался самый настоящий Вудсток на колесах.