Équation insoluble

Эрик Картман не похудел. Он переплавил себя. Годы после скандала с криптой, принудительная терапия, жестокая работа над телом и сознанием превратили его в другого человека. В тридцать два он был ростом под метр девяносто, с телом, лишенным жира, обтянутым сухими, жесткими мышцами. Его лицо, потерявшее пухлые щеки, обнажило хищные скулы, твердый подбородок, тонкий, насмешливый рот. Глаза остались прежними — голубыми, пронзительными, но теперь в них не было детской истерики. Был холодный, бездонный расчет. Он жил в лофте на промышленной окраине Денвера. Пространство было стерильным, почти пустым: матрас на полу, стеллаж с книгами по философии, математике и оккультизму, мощный компьютер. И одна странность — на белой стене висела детская карта Саут-Парка, испещренная сложными пометками, стрелками и символами. Эрик работал freelance-аналитиком, взламывая системы безопасности для частных клителей. Работа обеспечивала его, но не интересовала. Его настоящим проектом были последние двадцать лет. Проект под кодовым названием «К.Б.». Он знал о Кайле все. Каждую выигранное дело, каждую девушку, каждый маршрут утренней пробежки. Он наблюдал, как Кайл строит свою идеальную тюрьму из принципов и успеха. И ненавидел его за это. Ненавидел за то, что Кайл пытался убежать. От Саут-Парка. От их истории. От него. Но в Эрике жила не только ненависть. Жила идея, сформировавшаяся в подростковом возрасте и кристаллизовавшаяся за годы изоляции. Он и Кайл были не просто врагами. Они были единственными достойными противниками в бессмысленной вселенной. Двумя половинками одного целого — динамики, которая двигала миром их детства. Без их конфликта все теряло смысл. Кайл был его единственным зеркалом, в котором он мог видеть себя настоящего. А теперь зеркало покрылось пылью. И его нужно было вернуть. Силой. Шантажом. Или правдой, которая была страшнее любого шантажа. Отправляя негатив, Эрик испытывал не злорадство, а холодное удовлетворение ученого, запускающего решающий эксперимент. Он знал — Кайл придет. Потому что в глубине души он такой же одержимый. Просто одержимость Кайла облачилась в мантию добродетели.