Ты мой папа

Сохён сидела на полу в гостиной и собирала пазл, напевая себе под нос что-то бессмысленно-счастливое. Джисон на кухне делал ей какао, а Минхо стоял у окна с телефоном в руке. Он смотрел не на экран. Он смотрел на них. На то, как Джисон наклоняется к Сохён, чтобы осторожно вытереть ей губы салфеткой. На то, как она хихикает и тянется к нему за объятием. И вдруг Минхо понял, что ему никуда не хочется идти. Телефон в его руке завибрировал. Очередное сообщение из офиса. Он ответил коротко. «Сегодня меня не будет. Взял выходной.» Отправлено. Он сам замер, глядя на эти слова. Он… Ли Минхо. Человек, который годами не брал выходных. Который приходил в офис даже с температурой. Который всегда выбирал работу. А сейчас нет. Он положил телефон на стол и подошёл ближе. — Ты чего такой серьёзный? — спросил Джисон. — Я взял выходной. Тот застыл. — Ты… что? — Выходной. — Минхо пожал плечами. — Хочу провести день с вами. — Он подошёл и приобнял Джисона за плечи. Тот замер не двигаясь. Сохён вскинула голову. — С нами?! — С семьёй,— тихо добавил он. Джисон почувствовал, как внутри что-то сжалось тёплое, опасно-счастливое. — Ты уверен? — Никогда ни в чём не был так уверен. В офисе в это время был хаос. — Что значит «Ли Минхо не придёт»?! — менеджер почти кричал. — Он написал: «выходной»… — кто-то перечитывал сообщение, будто оно было галлюцинацией. — Ли Минхо… взял выходной?.. — Он жив?! — Может, у него температура 40?! — Или он женится?! — Или… — кто-то понизил голос. — Влюбился? Весь этаж гудел. Ли Минхо не приходил на работу. Мир явно был сломан. А в доме было тихо. Сохён сидела у Минхо на коленях, пока он помогал ей с пазлом. Джисон смотрел на них с дивана, с чашкой в руках. И вдруг поймал себя на мысли: ему впервые не страшно думать о будущем. Потому что Минхо был здесь. Не в офисе. Не в переговорах. А рядом. С ними. — А что мы будем делать сегодня? — Подняв голову спросила Сохён. Минхо и Джисон переглянулись. — Ничего — сказал Минхо. — Всё — одновременно сказал Джисон. Сохён рассмеялась. — Вы странные. Минхо присел рядом с ней. — Сегодня мы никуда не спешим. Можем гулять. Можем остаться дома. Можем есть мороженое до обеда. Глаза Сохён загорелись. — Мороженое до обеда?! — Я взял выходной — серьёзно сказал Минхо. — Значит, правила тоже в отпуске. Джисон прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Ты опасный человек. — С тобой особенно. Он посмотрел на него так, что Джисон почувствовал, как щёки теплеют. — Может, пойдём гулять? — предложил Джисон. — В парк. Сохён любит качели. — Я обожаю качели! — тут же закричала она. — Тогда решено — Минхо поднялся. — Одевайтесь. Они выходили из дома как самая обычная семья. Сохён держала Минхо за одну руку, Джисона за другую. Между ними было столько спокойствия, что прохожие невольно оборачивались. — Какие красивые — сказала какая-то женщина, проходя мимо. Джисон смущённо улыбнулся. Минхо нет. Он только сжал их руки крепче. — Я знаю. Сохён гордо подняла подбородок. — Это мои папы. И почему-то никто не стал спорить. --- Парк был залит утренним солнцем. Листья тихо шуршали, где-то смеялись дети, пахло кофе и свежей травой. Сохён уже летела на качелях, радостно визжа. — Выше! Выше! Минхо толкал её сзади, смеясь так, как никто на работе никогда не видел. Джисон стоял рядом и ловил её, когда она раскачивалась слишком сильно. — Папа Джисон! — она протянула к нему руки. — Поймай! Он поймал. Она обняла его за шею и счастливо прижалась. Минхо наблюдал за этим и чувствовал, как что-то тёплое разливается внутри груди. Дом. Настоящий. Когда Сохён снова улетела на качелях, Минхо и Джисон остались рядом. Слишком рядом. Их плечи почти соприкасались. Тёплый ветер шевелил волосы Джисона. Минхо вдруг поймал себя на том, что смотрит не в парк… а на его губы. И Джисон смотрел так же. Взгляды скользили вверх, вниз, снова вверх. Будто между ними тянулась тонкая, дрожащая нить. — Ты… — тихо начал Джисон и замолчал. — Я… — Минхо тоже не договорил. Сохён рассмеялась где-то на качелях, и этот звук будто вернул их в реальность. Они чуть отстранились, но ощущение не исчезло. Минхо наклонился ближе, почти шепотом. — Сегодня ты не уйдёшь от меня. Джисон моргнул. — Что? — Мама заберёт Сохён вечером — спокойно сказал он. — Я уже договорился. Его голос был мягким, но взгляд решительным. — Нам нужно время. Одним. У Джисона перехватило дыхание. — Я хочу тебя — Минхо улыбнулся уголком губ. — Не на минуту. Не между делами. А по-настоящему. Джисон отвёл взгляд краснея. Сохён снова закричала: — Смотрите! Я как птица! Они оба рассмеялись. И всё равно, даже среди смеха, их взгляды снова и снова возвращались друг к другу. К губам. К дыханию. К тому, что вот-вот станет чем-то большим. Сегодня. Когда они наконец будут только вдвоём. --- Закат медленно растекался по стенам прихожей. Тёплый оранжевый свет ложился на пол, на обувь у двери, на лица делая всё мягче, почти нереальным. Сохён крутилась на месте, поправляя свой свитер со звёздами. — Я готова! — Ты всегда готова — улыбнулся Джисон, но его пальцы сжимали ремешок её сумки чуть крепче, чем нужно. Он волновался. Стук в дверь прозвучал неожиданно громко. Джисон вздрогнул. — Это… это она? — Да — спокойно ответил Минхо. — Не бойся. Он открыл дверь. На пороге стояла женщина с тёплой улыбкой и внимательными глазами — мама Минхо. — Мой мальчик — она сразу обняла его, а потом посмотрела на Джисона. — А ты, должно быть, Джисон. Тот растерянно кивнул. — Да… здравствуйте. Она шагнула к нему и вдруг обняла тоже. — Спасибо тебе. — За что?.. — он опешил. — За мою внучку. И за моего сына — мягко. — По нему видно, когда ему хорошо. Джисон почувствовал, как внутри что-то болезненно тёплое сжалось. — Я… я стараюсь — выдохнул он. — Я знаю — улыбнулась она. Сохён подбежала к бабушке. — Бабушка! Я буду спать у тебя! — Конечно, моя звёздочка. Она снова посмотрела на Джисона. — Не волнуйся. Я её тебе верну. В целости и сохранности. Он улыбнулся, чуть смущённо. — Спасибо. Сохён вдруг снова вырвалась и обняла сначала Джисона, потом Минхо. — Не скучайте. — Это ты не скучай — сказал Джисон и поцеловал её в лоб. Дверь закрылась. И в доме стало… пусто. Тишина была не страшной. Она была наполненной их дыханием, их взглядами, всем тем, что они так долго держали внутри. Джисон медленно снял куртку. — Твоя мама… она такая добрая. — Она видит, кто ты для нас — тихо сказал Минхо. Он стоял слишком близко. — И я тоже. Минхо посмотрел на Джисона. Он стоял рядом, сердце колотилось, пальцы сжимали руки друг друга слишком крепко. И Минхо, словно не выдержав больше, резко притянул Джисона к себе к стене. Тепло его тела тут же обожгло Джисона, заставив его вздохнуть. — Я… я уже не могу сдерживаться — шептал Минхо, едва касаясь губами уха Джисона. Его дыхание стало тяжёлым, быстрым. — Можно? — тихо, почти робко, но с таким желанием в голосе, что Джисон почувствовал, как внутри него что-то дернулось. Минхо наклонил голову, коснувшись лбом его лба. Их дыхание смешалось. Теплое, влажное, близкое. — Можно? — повторил он, словно ещё раз спрашивая, словно боясь вторгнуться без разрешения. Джисон… он не мог произнести ни слова. Только кивнул, почти невольно, глаза полные того, что словами не выразишь. Минхо улыбнулся уголком губ и наклонился. Первый поцелуй был мягким, осторожным, робким, словно ещё спрашивающим: «Можно ли?» Губы Минхо едва коснулись его, исследовали, ищущие, нежные. Джисон замер, сердце билось в бешеном ритме. Он не мог говорить, не мог дышать ровно, мог только дрожать от этого прикосновения, от близости, от того, что наконец Минхо рядом и не собирается отступать. Минхо отстранился на секунду, коснувшись лбом его, тяжело дыша, и шепнул. — Тебе хорошо? Джисон только кивнул, почти теряя голос. И Минхо снова коснулся его губ. Сначала нежно, робко… но уже с уверенностью, что теперь можно, что теперь можно быть ближе, быть смелее. — Ммм… — выдохнул Джисон, чуть дрожа, и этот выдох сказал всё, что он не мог словами. Минхо улыбнулся и медленно углубил поцелуй, позволяя себе чувствовать каждую дрожь, каждый вдох Джисона, каждое его движение. Комната стала маленькой вселенной, где существовали только они двое, их дыхание, прикосновения и тёплый вечерний свет, который обнимал их, делая момент почти вечным. --- Минхо аккуратно, но уверенно подтянул Джисона на свои колени, так что тот оказался лицом к лицу с ним. Его руки сжали Джисона за талию, прижимая так, что дыхание мгновенно смешалось. — Я больше не могу… — шептал Минхо прямо в ухо, голос низкий, хриплый от напряжения и желания. — Ты сводишь меня с ума. Джисон почувствовал тепло, плотное и тягучее, исходящее от Минхо. Его тело тут же откликнулось, дыхание сбилось, пальцы непроизвольно сжали плечи Минхо. — Минхо… — дрожащим шепотом выдохнул он, сердце стучало в бешеном ритме. Минхо наклонился, их лбы встретились, дыхание пересеклось. Он провёл рукой по бедру Джисона, медленно, пальцы скользнули вверх, вызывая внезапную дрожь и почти стон. — Ты ощущаешь меня? — прошептал Минхо, ощущая, как тело Джисона реагирует на каждый его жест. — Я хочу тебя. Джисон не мог говорить. Его губы случайно коснулись губ Минхо, поцелуй стал длиннее, медленнее, всё горячее. Минхо ответил мгновенно, губы прижимались жадно, руки скользили по спине и бедрам, тянули Джисона ближе. — Ты… такой… — хрипло прошептал Минхо, ловя каждый вздох Джисона. — Мне не хватает тебя… Джисон застонал тихо, пальцы впились в плечи Минхо, колени сжались вокруг его бедер, тело дрожало от желания. Минхо наклонил его ещё ближе, почти запретно, губы сплелись в жгучем поцелуе, руки исследовали каждую линию Джисона, медленно, но уверенно. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал Минхо прямо на губы Джисона, голос низкий, горячий. Джисон дрожал, едва мог дышать, но прижимался ближе, позволяя Минхо контролировать ритм, задавать темп, который разжигал огонь между ними. И каждый новый поцелуй, каждое прикосновение, каждое движение стало жгучим, почти болью от желания, которое нарастало между ними. Минхо чувствовал, как Джисон реагирует на каждое движение, как тело напрягается, как дыхание становится всё громче, всё прерывистее. Минхо прижал Джисона к себе ещё плотнее на диване. Его руки скользнули по спине, пальцы осторожно дергали кофту, словно проверяли, можно ли быть ещё ближе. Джисон почувствовал, как член Минхо умирается ему в пах, как каждый вдох, каждый шёпот рядом заставляет тело дрожать. Минхо медленно наклонился, губы коснулись шеи Джисона оставляя богровые следы на нежной коже. Каждое движение было напряжённым, медленным, каждое прикосновение вызывало вздохи, стон и непроизвольное движение Джисона навстречу. Он выгибался, словно магнитом тянуло к Минхо. — Джисон… — тихо, с трудом, почти хрипло прошептал Минхо, едва отрываясь от его кожи. — Это твой последний шанс остановить меня. Джисон не мог сдержаться. Он лишь ответил поцелуем, длинным, жадным, без слов, и весь мир вокруг исчез. Минхо чуть вздрогнул, улыбнулся уголком губ, чувствуя, как Джисон полностью отдаётся ему. — Отлично — прошептал Минхо, сжимая Джисона сильнее, удерживая его плотно. — А теперь… — его взгляд был шальной и одновременно требовательный — в душ. Быстро. Джисон едва успел кивнуть, всё ещё запыхавшись, и пошёл следом за Минхо, чувствуя жар, напряжение и желание, которое невозможно было сдержать. Они шли вместе, плечо к плечу, тело к телу, дыхание смешано, каждое движение наполнено трепетом и страстью. И даже без слов между ними было всё: желание, притяжение, уверенность в том, что дальше только они двое, спальня, ночь, и эти чувства наконец смогут раскрыться полностью. Они зашли в душ, горячая вода хлестала по плитке, превращая всё вокруг в паровую дымку. Минхо обхватил Джисона сзади, прижимая к себе, тело почти слилось с его теплом. Жар двух тел прижатых к друг другу. Член Минхо упирался в ягодицы Джисона. — Не могу больше ждать… — шептал Минхо прямо в шею, дыхание тяжелое, голос низкий, дрожащий. Джисон почувствовал жар, исходящий от него, и не мог удержаться, он прижался ближе, накрывая руками руки Минхо на своей талии. Вода смывала всё остальное, оставляя только их: тепло, дыхание, напряжение, желание, которое невозможно игнорировать. Минхо наклонился к его уху, губы едва каснулись кожи. — я даю тебе последний шанс… — шептал он, но голос дрожал, руки скользили по Джисону, прижимая всё сильнее. — хватит уже спрашивать, просто трахни меня уже наконец! — чуть раздражённо и тяжело дыша ответил Джисон. Минхо вздохнул, чуть отстранился, но держал его крепко, наслаждаясь каждой секундой, каждой дрожью Джисона. — Отлично… — прошептал Минхо, прижимая Джисона так, что тело дрожало в унисон. — Только помни… я не буду сдерживаться. Левая ладонь Минхо с силой обхватила тонкие запястья Джисона и потянула вверх, пока кисти не оказались зажаты высоко над головой. Правая же рука легла на талию чуть ниже рёбер, прижимая ближе, настолько близко, что вода между их телами едва находила место. Джисон выгнул спину дугой, как струну, которую натягивают перед игрой. Головка его собственного члена скользнула по внутренней стороне ладони Минхо, тот ответил рывком бёдер, прокатывая ствол между упругих ягодиц, и оба одновременно выдохнули. Воздух вырвался грубым, тяжёлым дыханием. Минхо приотстранился, достаточно, чтобы выдавить на пальцы желеобразную смазку, тёплую от контакта с водой, и, не торопясь, вернулся к цели. Джисон чувствовал, как большой палец сперва массирует кольцо, круговыми движениями, словно разминает тугую резинку. Потом второй палец присоединился, скользнул внутрь, делая ход в виде ножниц, расширяя дорогу. Вода смывала излишки смазки, но Минхо добавлял ещё, пока Джисон не выгнулся дугой и не выдохнул полный лёгких пара. — Прошу, хватит мучить… — слова оборвались стоном, потому что третий палец зашёл глубже, целуя простату точным, злым движением. Сделав глубокий круговой разогрев, Минхо провёл рукой по собственному члену, покрывая его остатком смазки. Пульсирующая головка коснулась расслабленного кольца, Минхо медленно придавил, слегка покрутил бёдра, будто ввинчивал ключ, и вошёл. Джисон охнул, закусив губу. Внутри всё горело приятным огнём растяжения, как после хорошего коктейля, но в тысячу раз глубже. Минхо задержался на первый сантиметр, позволяя мышцам привыкнуть, а сам наблюдал, как напряжённые лопатки Джисона дрожат под струями. Он понемногу нарастал темп. Когда Джисон уже полностью принял его, тот начал двигаться. Сначала медленно, позже движения перерасли в резкие, грубые толчки. Голоса сплелись. Стоны Джисона переплетались с прерывистым дыханием Минхо. Минхо наклонился, впился зубами в шейную ямку, затем опустился плотной цепочкой поцелуев по линии ключицы. Кожа там была чувствительная, и Джисон задрожал, вытянув плечи, чтобы дать больше доступа. Продолжая настойчиво долбить изнутри, Минхо прикусил лопатку, слегка укусил и тут же смочил место языком. Игра балансировала между болью и лаской, заставляя внутренние мышцы ритмично сжиматься вокруг ствола. Джисон вывернулся, выронил закушенное. — Так хорошо… — и повернул голову. Минхо тут же подхватил губы, их поцелуй вышел жадным и несинхронным. Зубы стучались, языки сплетались, словно пытались оттянуть последний воздух из лёгких. Вода продолжала литься, но пар стал нестерпимо густым, словно воздух закипел. Джисон внезапно вздрогнул, его руки, всё ещё зажатые над головой, напряглись до хруста. — Мин… Минхо, я… — но именно этого слова не требовалось. Минхо почувствовал, как кольцо обхватило его крепче, пульсирующие сокращения накатывались волнами. Он сжал пальцы на члене Джисона, толкнулся внутри с последней, почти животной силой, и глубоко задержался. Джисон крикнул. Коротко, прерывисто, как будто выстрел и белые струи ударили в кафель, смешиваясь с водой и растворяясь в мгновение ока. Сам Минхо в следующий миг задрожал и кончил в презерватив. Он прижался всем телом к Джисону, пока последние толчки не исчезли, лишь тяжёлые сердца обоих колотились в унисон, как барабаны, отбивающие медленный аккорд возвращения к реальности. --- Минхо уже сидел на кровати, волосы сухие, слегка растрёпанные от влажности, но аккуратные благодаря Джисону. Джисон же всё ещё держал фен, волосы немного влажные. — Ладно… — Минхо усмехнулся, наблюдая за Джисоном — теперь очередь твоих волос, экспериментировать буду я. Джисон чуть сжался, но доверился. — Ты уверен, что хочешь это делать? — хмыкнул он, слегка покраснев. — Я предупреждаю, у меня волосы с характером. — Отлично — улыбнулся Минхо, наклонив голову — посмотрим, смогу ли я укротить эту «дикую» шевелюру. Минхо включил фен, и с первых секунд Джисон едва не рассмеялся. — Аххахахах, это что… ветер с ураганом? — шептал он, пытаясь удержать волосы от хаоса. — Просто расслабься — ответил Минхо с улыбкой, осторожно проводя рукой по его шевелюре. — Я обещаю, что не сделаю из тебя ёжика… слишком сильно. Джисон рассмеялся, слегка закатив глаза, но позволял Минхо экспериментировать, ощущая заботу и тепло в каждом движении. — Ты… — начал он — довольно опасный с феном. — Опасный? — Минхо притянул Джисона к себе чуть ближе, шутливо прижимаясь плечом — только если считать опасностью делать тебя ещё более симпатичным. Они оба захохотали, и это стало почти игрой: фен, расческа, лёгкие толчки, смех и шёпоты. Минхо наконец закончил, Джисон сел рядом, и они оба рухнули на кровать, обнявшись. — Ну вот… — Минхо шепнул, улыбаясь, — теперь можно просто лежать и болтать обо всём на свете. — Согласен — ответил Джисон, уткнувшись лбом в плечо Минхо. — Даже о том, кто «победил» в битве с феном. Они болтали обо всём: дурацкие привычки, любимые дорамы, смешные мелочи, планы, иногда тихо смеялись, иногда просто шептались. Смех постепенно стих, дыхание выровнялось, пальцы переплелись крепче. Вскоре глаза закрылись сами собой, ночь окутала их. Минхо и Джисон уснули в обнимку, тепло и близость друг друга согревая, спокойно, беззаботно, словно весь мир исчез, оставив только их и уютный момент вместе.