Ты мой папа

Джисон стоял за дверью кабинета, держа поднос с ужином. Тёплый пар поднимался от мисок, запах тушёных овощей и риса наполнял коридор, но он почти не чувствовал его. Его пальцы сжались вокруг края подноса слишком сильно, и тот едва заметно дрогнул. «Он занимает особое место… в моей жизни тоже.» Слова Минхо всё ещё звенели в его голове, будто кто-то ударил по тонкому стеклу внутри груди. Джисон не должен был это слышать. Он вообще не должен был стоять здесь. Он просто хотел позвать их на ужин. Просто сказать, что всё готово. Но теперь ноги словно приросли к полу. Его дыхание стало тише. Слишком тише. Он сделал шаг вперёд… И тут поднос чуть пошатнулся. — Чёрт… — вырвалось у него едва слышно. Тарелки звякнули, одна ложка скользнула и ударилась о край. Звук был громче, чем он ожидал. Внутри что-то оборвалось. Он резко выпрямил поднос, прижимая его к груди, как будто это могло удержать всё остальное — руки, мысли, сердце от того, чтобы развалиться. Если он сейчас войдёт… Если он увидит Минхо… Если посмотрит ему в глаза… Он не был уверен, что сможет сделать вид, будто ничего не произошло. Губы Джисона приоткрылись, будто он хотел сказать «Минхо», но из горла не вышло ни звука. Он отступил. Медленно. Осторожно. Как будто делал шаг назад от края чего-то слишком глубокого. Коридор показался вдруг длиннее обычного. Каждый шаг отдавался внутри, будто кто-то тихо стучал по рёбрам. На кухне было светлее. Он поставил поднос на стол чуть резче, чем нужно. Одна из чашек качнулась, и он тут же схватил её, не давая упасть. Руки дрожали. Джисон опустился на стул и провёл ладонями по лицу. — Успокойся… — прошептал он себе. — Это ничего не значит. Но сердце билось так, будто значило всё. Он сидел на кухне, глядя на поднос с ужином, который вдруг показался ему слишком тяжёлым, и не знал, как снова сделать шаг вперёд. В кабинете снова стало тихо. Минхо ещё несколько секунд смотрел в экран, но слова, которые он только что произнёс, не отпускали. Они будто повисли в воздухе между ним и Сохён. Сохён сидела у него на коленях, слишком спокойная. Слишком внимательная. — Папа — вдруг тихо сказала она, — ты правда так думаешь? Он опустил на неё взгляд. — О чём? — О папе Джисоне. Минхо на мгновение замялся. Потом провёл ладонью по её спине. — Да — честно. — Думаю. Она улыбнулась — маленькой, хитрой улыбкой. — Тогда пойдём кушать. Он нас ждёт. Минхо поднялся, взял её на руки. Она обвила его шею. Дверь кабинета открылась, и они вышли в коридор. В доме пахло ужином. Тепло. Домашне. Когда они вошли на кухню, Джисон сидел за столом, опустив взгляд. Поднос с едой уже был расставлен — слишком аккуратно. Он поднял глаза, когда услышал шаги. — А… вы… — он замялся, потом натянул улыбку. — Ужин готов. Сохён сразу соскочила с рук Минхо и подбежала к нему. — Папа Джисон! Мы пришли! Она взяла его за руку и потянула к столу. Минхо остановился на секунду, наблюдая за ними. Он видел, как Джисон чуть вздрогнул от её прикосновения. Как его пальцы осторожно сжали её ладошку. Что-то внутри Минхо мягко, но настойчиво сжалось. Он подошёл ближе. — Спасибо — сказал он Джисону. — Ты… всегда всё делаешь вовремя. Их взгляды встретились. На долю секунды дольше, чем нужно. Джисон отвёл глаза первым. — Я… просто хотел, чтобы вы поели — тихо. Сохён села между ними, довольная. И хотя на столе стоял обычный ужин, казалось, что каждый из них сейчас пробует не еду, а что-то куда более хрупкое и важное, то что только начинает рождаться между ними. Джисон был другим весь оставшийся день. Это не было чем-то явным. Не криком, не ссорой, не словами. Он просто стал… слишком аккуратным. Он ставил тарелки на стол медленнее обычного. Слишком ровно раскладывал приборы. Отдёргивал руку каждый раз, когда она оказывалась слишком близко к Минхо. Даже Сохён это заметила. — Папа Джисон — спросила она, жуя рис — у тебя живот болит? Он дёрнулся. — Нет — быстро. — Всё хорошо. Но это было не «хорошо». Минхо видел это. Видел, как Джисон не смотрит ему в глаза. Как, проходя мимо, прижимает плечи к телу, будто стараясь занять как можно меньше места. Как его движения становятся резкими, будто он боится случайно что-то задеть или кого-то. После ужина Джисон стал убирать со стола слишком усердно. — Я сам — сказал он, когда Минхо потянулся за тарелкой. Слишком резко. Минхо замер. — Джисон… — Я сказал, что сам — уже тише, но напряжённо. Он взял тарелки и ушёл к раковине. Сохён нахмурилась. Минхо встал и подошёл ближе. Он не касался Джисона. Просто стоял рядом. — Ты сегодня какой-то… — Минхо подбирал слово. — Не здесь. Джисон натянул улыбку. — Всё нормально. Просто устал. Он отвернулся к крану. Вода зашумела. Минхо смотрел на его спину, на напряжённые плечи, на то, как он будто сжимается сам в себе. И вдруг понял. Он что-то сказал. Что-то, что задело. — Ты слышал? — тихо спросил Минхо. Джисон замер. Вода продолжала течь. — Что? — глухо. Минхо медленно вдохнул. — В кабинете. Плечи Джисона чуть дрогнули. И всё стало слишком очевидным. Вода всё ещё лилась в раковину. — Ты слышал? — повторил Минхо тише, будто боялся спугнуть что-то хрупкое между ними. Джисон медленно выдохнул. Он не повернулся. Только его пальцы крепче сжали край мойки. — Не надо...— почти шёпотом. — Пожалуйста. Минхо замер. — Я не… — он хотел сказать что-то ещё, но остановился. — Хорошо. Одно слово. Тяжёлое. Полное уступки. Он сделал шаг назад. — Я не буду давить. Джисон кивнул, всё ещё глядя в струю воды. — Спасибо. Это «спасибо» было слишком тихим. И слишком нужным. Минхо вернулся в гостиную к Сохён. Она сидела на диване с книжкой и выглядела серьёзной. — Папа — прошептала она заговорщицки. — Папа Джисон сегодня грустный. Минхо присел рядом. — Я тоже это заметил. — Его нужно обнять — решительно сказала она. — Когда мне грустно, он меня обнимает. Минхо улыбнулся, но внутри что-то болезненно сжалось. — Ты у нас умная девочка. Чуть позже Джисон позвал её в спальню. — Пойдём, звёздочка, пора спать. Сохён взяла его за руку и радостно повела к комнате. Минхо остался в коридоре, прислонившись к стене, слушая их голоса. В комнате было тепло. Ночник отбрасывал мягкий жёлтый свет. Джисон усадил Сохён на кровать, укрыл одеялом и открыл книжку. — Сегодня про дракона? — спросила она. — Конечно — улыбнулся он. — Самого доброго дракона на свете. Он начал читать. Голос был тихим, мягким, как плед. Сохён подползла ближе и прижалась к его боку. Джисон автоматически обнял её одной рукой, продолжая читать другой. — Папа Джисон… — сонно пробормотала она. — Ты меня любишь? Он даже не задумался. — Больше всего на свете. Она довольно вздохнула и уткнулась ему в грудь. — Тогда не грусти… Джисон на секунду закрыл глаза. — Я постараюсь, малыш. Через пару страниц её дыхание стало ровным. Книжка медленно опустилась. Он ещё какое-то время сидел так, не двигаясь, будто боялся разбудить её. Потом аккуратно поправил одеяло и поцеловал её в лоб. В этот момент дверь тихо приоткрылась. Минхо стоял на пороге. — Джисон… — очень тихо. Тот обернулся. — Она уснула. Минхо кивнул. — Я вижу. Между ними снова повисло это странное, плотное молчание. — Можно тебя на минутку? — спросил Минхо. Не требовательно. Почти осторожно. Джисон посмотрел на Сохён, потом снова на него. — Сейчас. Он встал медленно, словно собираясь не только выйти из комнаты, но и сделать шаг куда-то гораздо глубже. И что-то в его взгляде говорило — убегать дальше уже не получится. Они вышли в коридор и тихо прикрыли дверь в детскую. Дом будто стал тише, даже часы на стене тикали осторожнее. Минхо остановился первым. — Она быстро уснула — сказал он, чтобы не молчать. — Она всегда так засыпает, если ей читают — ответил Джисон, прислонившись плечом к стене. — Особенно если… если это я. Минхо посмотрел на него. — Она тебя очень любит. Джисон улыбнулся. Немного грустно, но по-настоящему. — Я тоже её люблю. Молчание между ними теперь было другим. Не острым. Мягким. Минхо сделал шаг ближе. Не слишком — ровно настолько, чтобы Джисон это почувствовал. — Про кабинет… — начал он и тут же остановился. — Я не буду возвращаться к этому, если ты не хочешь. Джисон поднял на него глаза. — Я просто… — он запнулся. — Я услышал не всё. Только кусок. И он… — он выдохнул. — Он застрял. Минхо кивнул. — Понимаю. Он стоял совсем рядом теперь. Тепло от его плеча ощущалось даже сквозь ткань. — Я тогда говорил правду — тихо сказал Минхо. — Но я не думал, что это может ранить. — Это не ранило — быстро. — Просто… испугало. Джисон посмотрел в пол. — Ты так спокойно это сказал. А у меня внутри будто всё… поехало. Минхо очень медленно поднял руку. Не касаясь. Просто рядом. — Джисон… Тот поднял взгляд. — Ты не обязан ничего решать. Не сейчас. Не для меня. Ты и так уже делаешь больше, чем должен. — Я хочу — тихо. Минхо чуть улыбнулся. — Я знаю. И только тогда он позволил себе коснуться. Лёгко, почти невесомо, положив ладонь на его запястье. Джисон не отдёрнул руку. Наоборот его пальцы чуть сжались вокруг ладони Минхо. Тёпло. Медленно. Как будто оба учились дышать рядом. — Пойдём — шепнул Минхо. — Сядем. Просто… рядом. Джисон кивнул. — Хорошо. И это «хорошо» прозвучало так, будто внутри него впервые за весь день стало не страшно, а спокойно. --- Диван стоял у окна. За стеклом медленно падали редкие огни города, отражаясь в тёмном стекле, как далёкие звёзды. В комнате горела только одна лампа. Тёплый, янтарный свет делал всё мягче: стены, тени, даже их дыхание. Джисон сидел чуть напряжённо, будто всё ещё не знал, куда деть руки. Минхо заметил это сразу. — Ты можешь… — он запнулся, подбирая слова. — Можешь не быть таким официальным со мной. Джисон моргнул. — В смысле? Минхо повернулся к нему корпусом. — Ты всё время говоришь мне «вы». Даже когда мы одни. — он улыбнулся едва заметно. — Мне это кажется… стеной. Джисон растерянно усмехнулся. — Привычка. — Тогда давай её сломаем. — голос был тихий, но уверенный. — Обращайся ко мне на «ты». Пауза. — Это… сложно — признался Джисон. — Всё получится — ответил Минхо. Джисон вдохнул глубже. — Ты… Слово сорвалось с его губ осторожно, будто новое и хрупкое. Минхо улыбнулся — теплее, чем обычно. — Вот. Уже лучше. Он медленно протянул руку и коснулся пальцев Джисона. Тот не отдёрнул, а наоборот, его ладонь будто сама нашла руку Минхо. И теперь они сидели так, на диване, почти соприкасаясь коленями, держа друг друга за руки. Минхо смотрел на это странное переплетение пальцев, как будто не совсем верил, что это происходит. — Знаешь… — тихо сказал он. — Мне всегда говорили, что я холодный. — Ты и правда иногда страшный — честно выдохнул Джисон. Минхо усмехнулся. — Возможно. Но с тобой мне не хочется быть таким. Он чуть сильнее сжал его ладонь. — Рядом с тобой всё будто… растворяется. Я не думаю, как выгляжу. Не думаю, что должен быть сильным. Мне просто хочется быть… здесь. Джисон смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Ты удивительный. — Ты делаешь меня таким. Он медленно провёл большим пальцем по тыльной стороне его руки — жест почти неосознанный, но слишком интимный, чтобы быть случайным. — Ты не обязан всё понимать сейчас. Не обязан решать, не обязан быть храбрым. — голос Минхо стал ещё тише. — Я просто хочу, чтобы тебе было спокойно. Джисон сглотнул. — Когда ты так говоришь… мне правда легче. Он чуть наклонился, их плечи соприкоснулись. Тепло было почти осязаемым. — Тогда побудь здесь — прошептал Минхо. — Со мной. Джисон позволил себе расслабиться. Его голова осторожно коснулась плеча Минхо, будто проверяя, можно ли. Можно ли быть таким близким. Минхо не отстранился. Наоборот его рука поднялась и, совсем не думая, медленно легла на тёмные волосы Джисона. Он не гладил сразу, просто держал, ощущая мягкость, тепло, живого человека рядом. И сам от этого вдруг стал мягче. Тише. Настоящим. Они не заметили, как ночь стала глубже. Город за окном давно погас, огни превратились в редкие точки, а в комнате остался только тёплый свет лампы и их дыхание. Джисон всё ещё лежал на плече Минхо. Его рука всё так же была в ладони Минхо. Минхо почти не двигался. Он боялся нарушить этот хрупкий покой. Иногда его пальцы едва заметно скользили по волосам Джисона, будто проверяя — он здесь, настоящий, тёплый. — Ты спишь? — шепнул он. — Почти… — тихо ответил Джисон. Минхо улыбнулся. — Тогда спи. Он сам не понял, когда его дыхание стало медленным, когда веки потяжелели. Он позволил себе наклониться чуть больше. И Джисон, даже во сне, подался ближе. Два человека, которые весь день боялись слов, теперь говорили друг с другом тишиной. Так они и уснули. Рядом. Руки переплетены. Лбы почти соприкасаются. --- Утро в доме было светлым. Солнечные лучи пробрались сквозь шторы и легли на диван. Тёплые. Тихие. Сохён вышла из своей комнаты, держа в руках маленького плюшевого зайца. Она зевнула и потёрла глаза. — Папа Джисон… папа Минхо… — пробормотала она, идя в гостиную. И остановилась. На диване они спали. Минхо — немного на боку. Джисон — прижавшись к нему, как будто так и должно быть. Их руки всё ещё были вместе. Сохён моргнула. Потом улыбнулась самой хитрой и счастливой улыбкой в мире. Тихо-тихо она подошла ближе. Очень осторожно залезла на диван, стараясь никого не разбудить. — Ммм… — прошептала она и устроилась между ними, прижимаясь к обоим . Минхо что-то пробормотал во сне и инстинктивно накрыл её рукой. Джисон повернулся и обнял её другой рукой. Теперь они были втроём. Тёплые. Спящие. Семья. Даже если ещё никто не решался назвать это так. Сохён довольно вздохнула и закрыла глаза. — Мои папы… — сонно прошептала она. Минхо проснулся первым. Не потому, что выспался. А потому, что что-то тёплое и тяжёлое лежало у него на груди. Он медленно моргнул, пытаясь понять, где находится. Диван. Солнечный свет. Запах… Джисона. И тут он посмотрел вниз. Сохён спала, раскинувшись у него под рукой, а Джисон совсем близко, его лоб почти касался плеча Минхо, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Его рука всё ещё держала ладонь Джисона. Минхо на секунду застыл. — Вот это… — почти беззвучно выдохнул он. Он не пошевелился. Боялся разбудить их. И странно, совсем не хотел менять эту позу. Джисон заворочался. — Ммм… — пробормотал он и уткнулся носом куда-то в грудь Минхо. Сердце Минхо пропустило удар. — Джисон… — очень тихо. Тот медленно открыл глаза. Мгновение он просто смотрел, не понимая. Потом его взгляд опустился. Руки. Сохён. Близость. — О боже… — прошептал он. — Мы… — Уснули — закончил Минхо. — Похоже. Сохён шевельнулась между ними. — Не разговаривайте… — сонно. — Я ещё сплю… Джисон и Минхо одновременно замерли. Потом посмотрели друг на друга. И вдруг Джисон тихо рассмеялся. — Она нас поймала. — Похоже на то — Минхо тоже улыбнулся. — И, кажется, ей понравилось. Сохён довольно вздохнула и прижалась к ним сильнее. — Вы тёплые. Джисон посмотрел на Минхо. В его глазах было что-то очень нежное. — Мне тоже — тихо сказал он. — Очень. Минхо не отвёл взгляд. — Мне тоже. И в этот момент утро стало чем-то большим, чем просто новым днём. Оно стало началом. --- На кухне пахло тостами и кофе. Солнечный свет ложился на стол, на крошки хлеба, на чашки, на их лица. Сохён сидела между ними, болтая ногами и наблюдая, как Минхо наливает чай, а Джисон возится с тарелками. — Вы как настоящие — вдруг сказала она. — Как настоящие кто? — осторожно спросил Джисон. Она посмотрела на них, как на самых глупых взрослых в мире. — Как настоящие папы. Вместе. Минхо поперхнулся кофе. — Сохён… — Что? — она пожала плечами. — Вы же спали вместе. Это значит, что вы теперь пара . Джисон покраснел до кончиков ушей. — Мы просто… уснули. — Вместе — напомнила она. Минхо опустил чашку. — Это не так работает. — А как? — искренне. Они переглянулись. Джисон тихо вздохнул. — Иногда взрослым нужно время. Сохён прищурилась. — Но вы же друг друга любите. Молчание. Минхо почувствовал, как его сердце ударилось о рёбра. — Мы… — он посмотрел на Джисона. — Нам очень хорошо рядом. — Это и есть любовь — уверенно заявила она. Джисон нервно усмехнулся. — Ты слишком умная. — Я просто вижу — она ткнула пальцем в их руки, которые лежали слишком близко. — Вы даже сейчас почти держитесь. Они одновременно отодвинули руки… и тут же замерли. И почему-то никто не захотел убирать их совсем. Минхо тихо рассмеялся. — Кажется, нас раскрыли. Джисон посмотрел на Сохён и потом на Минхо. — Может… мы правда попробуем? Джисон на минуту застыл, не ответил сразу. Он просто медленно протянул руку и переплёл свои пальцы с его. — Давай. Сохён счастливо хлопнула в ладоши. — Я же говорила! И утро стало ещё теплее.