Мятеж.

      Мужчина притягивает её к своему телу. Властно. Грубо. Одна рука сжимает тонкую шею, вторая путается в блондинистых волосах. Кощей целует девушку. Прикусывает, а затем оттягивает нижнюю губу. Придает этому поцелую больше страсти, заглушая все чувства, переживания и эмоции. Ему нужна разрядка. Ему нужен этот голодный, почти животный секс для собственного понимания того, что это все еще он. Все еще тот самый Кощей, который любит в своей жизни толь три вещи: деньги, виски и женщин. Таня глухо стонет. И мысли в голове испаряются. Нужно отдаться этому моменту. Этому безумному порыву кого-нибудь трахнуть, вжимая в мягкий матрас кровати. Или в данном случае, в холодную твердую стену этого грязного места. Женские пальчики проходятся по мужскому накаченному телу. По торсу, по рельефу его мышц. Мужчина отстраняется, кидает затуманенный взгляд сначала на нее, готовую отдаться прямо здесь, в клубе, где куча народу, а потом на дверь, с надписью «Служебное помещение». Не сказав ни слова, Кощей тащит блондинку через весь танцпол, сквозь потные тела людей. Таня еле поспевала за его шагом, но ни единого слова против не сказала. Девушке нужна была эта разрядка так же сильно, как и ему. Просто мужчина и женщина, просто секс. Потрахались — разошлись. Дверь подсобки с хлопком закрывается. Кощей резко прижимает блондинку лицом к стене. Таня лишь ухмыляется и трется своей задницей о его пах, создавая больше желаемого трения. Мужчина томно выдыхает. А затем рывком поднимает до неприличия короткую черную юбку, стягивает капроновые колготки вместе с трусами. Расстегивает ширинку, достает набухший от возбуждения член и резко входит, сразу задавая желаемый темп. Таня сдерживает рвущиеся наружу стоны, пока его ладонь затыкает ей рот. Закатывает глаза, когда мужская рука путается в её светлых волосах и оттягивает их назад. Кощей носом утыкается в её шею, громко дышит наконец-то получая то, что ему было так нужно. Грубые, шершавые пальцы, впиваются в женскую грудь, то сжимая, то разжимая мягкую плоть. С каждым новым толчком стоны были все громче и громче. Тогда Кощей приостановился, наклонился к мочке ее уха и сказал: —Тише, кукла, — шепчет мужчина, — ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Таня мелко подрагивает от накатываемого экстаза, лихорадочно кивает головой, соглашаясь со всеми его словами, лишь бы мужчина продолжил. Кощей нахально хмыкает, получая удовольствие от её послушания. Одна рука тянется к женской шее, чуть сдавливая, вторая опускается ниже, на клитор, выводя узоры так, чтобы момент наслаждения пришел быстрее. Блондинка сильнее выгибает ровную спину, чувствуя внутри себя все импульсы его тела. Её ладони плотно прижаты к стене и она даже подумать не могла их оторвать, ведь тогда точно потеряет равновесие. Внутри Тани все сжимается, она вот-вот кончит, Кощей это знает. И чтобы почувствовать полный контроль над ситуацией, прижимает девушку спиной к себе, а затем приказывает: —Кончай. — продолжая свои грубые толчки. Таня вспыхивает как спичка и полностью сгорает в этом моменте. Её длинные ноги еле стоят на высоких каблуках. Кощей сделал ещё пару нетерпеливых толчков и излился ей на бедро. Они оба получили то, чего так хотели. Первой из подсобки вышла Таня, удаляясь куда-то в неизвестном направлении, но Кощея это не интересовало. Сегодня-завтра и он даже забудет как звали эту блондинистую куклу. Сейчас, получив полное удовлетворение от жизни, у него есть дела поважнее.

____

Бандит открывает входную дверь своей временной комнаты в отеле. Место приличное. Большие панорамные окна, двуспальная кровать с мягкий матрасом. Чуть дальше дверь, которая ведет в ванную комнату, а посреди всего номера стоит журнальный столик, на котором лежит пульт от телевизора и две бутылки воды. —Что-ж, не дурно, — пробормотал себе под нос Кощей, плюхнувшись на кровать и пялясь в белый, чистый потолок. И почему-то именно в этот момент мужчина осознал, что на всю эту роскошь у него всегда были деньги, только вот почему-то тратится на это всё не хотелось. Незачем. Ведь его квартира в Казани всегда была местом лишь переночевать. В детстве, когда бухой отец бил мать, в подростковом возрасте, когда мать уже давно ушла из жизни, а отцовский гнев теперь направлялся на него. И во взрослой жизни, когда оба родителя отправились на покой, мужчина лишь изредка там ночевал, предпочитая отсыпаться у себя в каморке. Девок он трахал где угодно, но не у себя дома, даже ту самую Людку впустил в свою квартиру через долгие уговоры и истерики. Сам не знал, почему на поводу у нее пошел. Видимо в какой-то момент подумал: баба она не последняя, за собой ухаживает, за ним, как собаченька бегает, такую, бандиту до мозга костей, возле себя держать надо. Вот и стали они время от времени проводить время вместе. Кощей думал, что на этом всё и закончится, только Люда не дурой была, ухватилась за него своими ногтями и только деньги виртуозно из него выжимала. А потом, садилась на колени и открывала рот пошире. Всё просто: он давал ей деньги, она давала ему секс. А потом появилась Вика. И как-то жизнь другими красками заиграла. Он помог ей чисто по человечески, когда думал, что человечности в нем уже не осталось. Даже умудрился приревновать. А она не отдалась по первой его прихоти, сама к нему ластилась, непонятно правда почему. Как такая приличная, чистенькая, невинная девушка могла что-то найти в грубом бандита? И когда он за решеткой гнил, не побоялась прийти. Ждать пообещала. Что-то ж смогла в нем колыхнуть, чертовка. Кощей резко поднимается с кровати и подходит к стационарному телефону, набирает нужный номер. — Молот,ты как проснешься, связи все подними. Побалакай с людьми. Всю подноготную про этого Ефремова найди. —Так мы ж уже сделали все, что могли. Про него больше ничего нет — заспанным голосом говорит Молот, явно не ожидая, что ему среди ночи позвонит друг. —Меня не ебет. Этот фраер ментовской мутный слишком. Чуйка у меня хорошая. — Кощей придерживает одной рукой трубку телефона, а второй достает из кармана брюк пачку сигарет и спички. — Мутный это понятно, а что делать? —Муравью хуй приделать, че делать, — передразнивает его Кощей и наконец-то чиркает спичкой по коробку, подносит огонек к сигаретке и поджигает её. — Людей к нему приставь, пусть следят. Докладывают все, что видят. И чтоб ни одна мелочь через меня не проскользнула. —Добро. — говорит Молот и заканчивает разговор. Кощей тяжело вздыхает, затягивается никотином и подходит к окну, рассматривая ночную Москву. А ведь где-то там, в трехкомнатной квартире сидит Вика, по её щекам текут горькие слезы, пока громкий вопль мужчины раздается по всей кухне, через пару минут, когда все гости ушли. —Ты поняла меня? — тяжелая рука сжимает тонкую шею, а озлобленное лицо приближается к её. —И чтобы больше я его здесь не видел. —Жень, он же мой ученик, он просто хотел отработать пропущенное занятие и перепутал дни. — тихо шептала Вика, сглатывая вязкую слюну. —Знаю я, блять, Как люди друг другу отрабатывают. Этот сопляк трахнуть тебя хотел, а ты и рада стараться, — Женя стукнул по столу так сильно и громко, что девушка даже подпрыгнула от испуга. —Последний раз повторяю, чтобы больше его здесь не было, поняла меня? — слова едко оседали в её душе, пока Женя чуть ли не выплевывает гадости ей в лицо, —Шлюха, ты поняла меня? Вика покорно закивала головой, соглашаясь с любыми его словами, лишь бы тот хоть чуть-чуть успокоился. Её ладони витирали соленные слезы со щек. И только после её согласия мужчина наконец-то успокоился. Впился ей в губы, жадно целуя, будто помечал свою территорию. Вика лишь покорно приоткрыла рот, ожидая пока весь этот кошмар закончится, а в голове всплыл тот, по которому она действительно скучала. «—Скажи мне свое имя. —шепчет Вика, прикрывая глаза, когда чувствует теплую ладонь на внутренней стороне бедра. Кощей молчит. Долго молчит. Гладит её ножки и наслаждается её учащенным дыханием. Вика уже и не надеется услышать ответ, но шепот над её ухом заставляет все тело покрыться мурашками. —Костя меня зовут. Вика резко поворачивает свою голову к его удивительно спокойному лицу. И понимает, что в этот самый момент они вышли на новый уровень, пересекли эту опасную черту и это было самым сокровенным и дорогим в её жизни. —Костя.. — шепчет девушка в ответ, пробуя его имя на своем языке Кощей хмыкнул и опять в его глазах пронеслось что-то совершенно не поддающееся объяснениям. Слишком интимно.» Кощей проснулся почти к обеду от назойливого звонка телефона. Кто-то уже третий раз трезвонит ему, не зная, что ночь у мужчины была бессонная. В голове слишком много размышлений, слишком много задач. Заснул Кощей только под утро, когда придумал минимальный план дальнейших действий. С раздражением кинув подушку на пол, бандит встал с кровати и потерся глаза приложил трубку телефона к уху. —Кощей, блять. Сколько можно спать? — на том конце провода раздался раздраженный голос Молота. — Бухать тебе меньше надо. Кощей хмыкнул, нашел бутылку воды, открыл и залпом выпил содержимое. —А ты всегда был таким занудой или приобрел эти качества в течении жизни? — парирует мужчина, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Че звонишь то? — Ефремов этот по делам отправился, только к вечеру будет, а Вика выходной взяла, сегодня целый день дома, езжай к ней. —Понял. — и сбросил трубку. Приведя себя в хороший вид и сдав ключи от комнаты в ресепшен, Кощей вышел на морозную улицу, сел в свой черный москвич и поехал по тому же адресу, что ехал вчера. —Ну здравствуй, голубка моя. — говорит мужчина как только входная дверь открывается. Вика стоит в оцепинении не зная что сказать. Мужчина проходит в прихожую без приглашения. Знает, что в квартире она одна. По хозяйки осматривает новенький ремонт, снимает обувь, вешает плащ и под удивленный взгляд девушки идет на кухню . Вика закрывает дверь на замок, боится, чтобы Женя раньше времени не вернулся. Если вдруг застанет её с мужчиной, особенно с таким как Костя, убьет заживо всех . В этом точно нет сомнений. — Ну что, голубушка, как поживаешь? — выпытывает у нее Кощей, хотя знает, что плохо. Соседи часто жалуются на крики по ночам и они явно не от хорошей жизни. Мужчина сел на стул, раскинув ноги и жестом подозвал девушку к себе. Вика медленно подходит, опускает голову к полу как ребенок прокаженный и даже не думает на его вопрос отвечать. Потому что уверена в том, что Костя уже все разузнал. —Голубушка моя, ну чего ты молчишь, а? — мужчина притягивает девушку ближе к себе, а затем, как в старые-добрые, хлопает себя по коленям, намекая, чтобы девушка села. Вика прикрывает глаза, сдерживая рвущийся поток горьких слез. Не сказав ни слова, она садится. —Бедовая ты моя, — говорит бандит, поглаживая одной рукой её по спине. Вика не понимает к чему он клонит, почему такой заботливый с ней, после вчерашнего. И стоит ли девушке опасаться такой заботы? Если раньше, 20-летняя Вика была бы только рада, если бы Кощей приласкал, приголубил, утешил, то сейчас жизнь её научила не вестись на доброту душевную. Ведь Женя в начале тоже таким был. А потом... — Дрожишь вся, голубушка, боишься меня? —Нет, — наконец-то выдавливает из себя Вика, выбрасывая глупые мысли из головы, ведь только в его присутствии она всегда чувствовала себя в безопасности. — Последствий твоего визита боюсь. Жени боюсь. Жить боюсь, Костя.. Костя. Как же давно он не слышал своего имени из её уст. Уже даже почти забыл, что когда то ей имя свое сказал. А сейчас как током шибануло. Кощей прижимает девушку к себе сильнее, как тогда, в тюрьме, гладит её кожу своими шершавыми пальцами и вдыхает аромат её духов, которые за 4 года не сменились. —Помоги мне, пожалуйста. — почему-то продолжает говорить шепотом, будто боялась, что её просьбу кто-то, кроме нее и Кости мог услышать. Вика поворачивает свою голову к нему и видит, как серьезный взгляд, что пробирался под кожу, куда-то глубоко, смотрит на нее. Только потом девушка поняла, что Кощей почти не дышал. Внимательно бегал глазами по её лицу, рассматривая и подмечая детали. А потом, поддавшись какому-то неведомому импульсу— поцеловал. Притянул брюнетку к себе ближе и вторгся в её рот. Не грубо, быстро и пылко, а нежно. Так, как никогда и никого не целовал. По женской щеке течет соленая слезинка, которую Кощей тут же вытирает, а затем отстраняется. — Решим вопрос, голубушка. Вика прижалась к мужчине сильнее, ища в его объятиях той самой защиты, что была всегда. И она надеется, что в этот раз, он также её защитит, убережет. Ведь он не может иначе. Потому что людей, которые безразличны, так нежно и бережно не целуют, не защищают, не пытаются утешить, значит Кощей все же её ... Временную мнимую идиллию прерывает громкий стук в дверь. Вика тут же подскочила, а Кощей тяжело вздохнул, медленно поднялся, уже готовый дать по шапке тому, кто им помешал.