Мятеж.

Холодный, морозный, зимний ветер обдувает со всех сторон мужскую фигуру. Из-за спины слышен хлопок тюремных ворот. Это был финальный аккорд его отсидки. 7 долгих, тяжелых лет закончились. Кощей медленно идет по хрустящему снегу к автобусной остановке, где его уже ждал черный москвич. У руля сидит Молот, что поприветствовал его коротким кивком головы. Кощей обошел машину, закинул сумку с вещами на заднее сиденье, а сам плюхнулся вперед. По радио играл какой-то смутно знакомый шансон. За окном мелькали высокие, усыпанные снегом, деревья; где-то стояли одноэтажные деревянные дома. Можно заметить, как кто-то усердно колит дрова, дабы растопить печку, кто-то расчищает тропинки от снега,чтобы была возможность выехать из двора. Но Кощей не замечал ни людей, ни зимнего пейзажа, ни обгоняющих на трассе машин. Казалось, что мужчина будто не здесь. Физически он все ещё сидит на слегка потертом сиденье москвича, но мысли его были далеки не только от этого места, но и от Казани, куда они направлялись. Кощей думал о Вике. О наивной девчушке, что так отчаянно к нему рвалась, словно мотылек летевший на свет. Только вот света в Кощее не было. Видимо поэтому, девушка навестила его всего один раз, а потом бесследно исчезла. Почти. Кощей был бы не Кощеем, если бы не воспользовался возможностью узнать все подробности жизни Викуши. Снова. Мужчина конечно догадывался, что скорее всего, та все таки ответила на ухаживания фраера, но предпочел бы знать точно. Именно поэтому ещё год назад, когда Молот как всегда пришел рассказывать авторитету как обстоят дела на улице, Кощей воспользовался моментом. И все эти 12 месяцев от мужчины не ушла ни одна мельчайшая деталь. А Викуша действительно оказалась не одна. Получала букетики каждую субботу. Каждое воскресенье ходила в кино. А с понедельника по пятницу варила борщи и встречала рожу ментовскую с распростертыми объятиями. И конечно же Кощей узнал его имя. Евгений Николаевич Ефремов Старший лейтенант милиции Возраст 31 год Точная дата рождения не известна Место рождение не известно. Место учебы не известно. За пять лет службы дослужился до звания старшего лейтенанта милиции. Был два раза женат, оба раза остался вдовьцом. Причастность к смерти жен не известна. Стал отцом в 19 лет, воспитывает дочь в одиночестве. Ухаживает за учителем французского языка своей дочери. Планирует сделать предложение Виктории Лебедевой. Кощей мнет лист бумаги одной рукой и крепко сжимает в кулаке, От чего костяшки пальцев слегка побелели. Мужчина смотрит в одну точку на стене. Чуйка подсказывала, что этот черт в погонах та ещё темная лошадка. А если это действительно так, то Кощей немедля убережет Вику от его лап. Мужчина не знал, от чего так хотелось оберегать эту хрупкую, беззащитную девушку. И раньше, он бы заглушил порывы сердобольности. Но в последнюю их встречу, когда она сама, по собственной воле явилась в это гиблое место, озаряя бетонные стены тюрьмы своим светом, когда улыбалась ему, рассказывая о своей жизни в Москве, когда сидела у него на коленях, прижималась к его телу и наматывала на указательный пальчик прядку его волос, в душе Кощея что-то изменилось. Захотелось, чтобы таких моментов в его испорченной жизни было больше. Чтобы он возвращался домой, а тебя там ждали. Чтобы в холодильнике вместо консерв и бутылок водки были наварены борщи. —Какие планы, Кощей? — тихо спрашивает Молот, заворачивая на въезд в Казань. Мужчина тут же выбрался из своих мыслей, повернул свою голову в сторону друга, посмотрел пару секунд, подумал и глянул в переднее окно, где на горизонте уже виднелись хрущевки. — Беспредельщиков наведать бы. — Кощей достает из своего кожаного плаща сигаретку, черкает спичкой по коробку и подпаливает фитиль. Едкий дым пробирается в легкие. —Че прям сразу? —А че медлить то, Сань? Сделай дела—гуляй смело. — новая затяжка приносит расслабление, от чего Кощей блаженно прикрывает глаза. Больше Молот вопросов не задавал. Понимал, что голова Кощея и так забита накопившимся проблемами, которые придется решать в ближайшее время. Так что пускай эти жалкие оставшиеся пару минут он просидит в тишине. Как только москвич остановился возле ледовой площадки, а из него, словно царь, вышел Кощей, десятки удивленных взглядов приклеились к его фигуре. Голоса стихли. Казалось, даже дыхание у парней остановилось. Кощей хмыкнул, медленными шагами направляясь к ним, пока сзади, как верный пес, плелся Молот. Первым из толпы вышел Сокол. —Ну наконец-то, бляха, с возвращением! — Дима перепрыгнул ограду, подбегая к своему другу и старшему. Одной рукой здоровается, другой хлопает по крепкому плечу ладонью. Вторым вышел лысый парень, кидая сигаретку в белый снег. —Пацаны, Кощей вернулся. — крикнул он так, чтобы все услышали такую радостную, или не очень, новость. —Зима, ну че ты кричишь, а? Че людей пугаешь? Щас молодняк испугается и убежит. — мужчина наклонился к самому младшему в группировке. Обнажил свою щербатую улыбку с ямочками, давая ложную надежду на то, что он не опасен. А чтобы подтвердит сей факт, подмигнул мальцу. —Все новенькие лично мне представятся и пройдут отбор. — Кощей снова выпрямился, расправил свои широкие плечи и в вразвалочку поплелся в подвал. Мужчина зашел в свою каморку, пробежался взглядом по разбросанным бутылкам от пива, переполненной пепельнице, смятому покрывалу на диване. Вот же ж, блять, беспредельщики. Вспомнил о сейфе, где лежали деньги, что каждый месяц скидывались на общак. Жалкие 500 рублей — единственное, что осталось спустя столько времени его отсутствия. Кощей прикрыл глаза, подавляя свою злость. «Ну ниче, блять, они у меня ещё попляшут.» Уже вечером, когда почти все разошлись по своим домам, в коморке Кощея остался только Дима и Молот, что сидели и медленно попивали пиво с Кощеем, как в старые добрые. —Маратка недавно сказал, что в январе Адидас возвращается. — тихо произносит Сокол. Кощей лишь коротко кивает, понимая, что ничего хорошего приезд старого друга не принесет. Слишком много времени прошло, слишком много воды утекло. Понятие другие, люди уже не те, что были лет 10 назад. Только вот Суворову этого не понять. Приедет и будет тут дебоширить, да порядки свои наводить. —Все, расход, мужики. Мне в Москву завтра ехать, не до вас щас. — Кощей резко поднялся с потрепанного дивана, потушил тлеющую сигаретку в пепельнице. Накинул на себя свой плащ,а перед выходом коротко приказал: —Час ещё здесь посидите, потом чтоб духу здесь не было, закроете все на ключ и по домам. —Тебя подвести? — кричит в догонку Молот. —Нет. — короткий ответ слышен уже где-то за пределами подвала. Сокол и Молот переглянулись, не понимая от чего настроение друга так быстро поменялось. И пока они допивали спиртное, ведь грех добру пропадать, Кощей плелся по заснеженным улицам Казани и снова вспоминал Викушу. Ни она, ни её слишком подозрительный ухажер не выходили у него из головы. Мужчина завернул в свой двор и воспоминания резко ударили в голову. Тот день, когда он удивительно трезвый ночью возвращался домой, как заметил обозленного на жизнь мужика, ошивающегося возле его подъезда. Вспомнил, как зачем-то ударил его под дых и оставил лежать в кустах. Потом, как поднимался на свой этаж, а на лестничном пролете стоит она. Трясется от холода или от страха, смотрит в окно, погруженная в свои мысли. Тогда то Кощею все стало ясно. И почему-то, еще в тот момент, в холодном подъезде, тихо наблюдая за хрупкой фигурой девушки, захотелось ей помочь. Успокоить. Отогреть. Кто ж знал, что это зайдет так далеко. А заботится о ней хочется до сих пор. Блять. Кощей открывает свою квартиру, которая за долгие годы оставалась нетронутой. В нос сразу же ударил запах затхлости и пыли. Кое-как разувшись, мужчина пошел в зал, где настежь распахнул окна, а в помещение наконец-то пробрался свежий воздух с улицы. Сил осматривать нетронутые, пыльные вещи, не было, да и не хотелось. Скинув с себя плащ, черную рубашку и брюки, Кощей плюхнулся на кровать. Как только его голова коснулась старой, такой мягкой подушки, мужчина уснул. Но даже во сне его не оставляли мысли о Вике и жуткое предчувствие чего-то грядущего. На утро, когда солнце вот вот поднималось в небо, а солнечные лучи еле пробивались сквозь шторы в старую квартиру, Кощей проснулся. Босыми ногами прошелся по полу к ванной. Включил кран, откуда полилась ржавая вода. Ополоснуть лицо бандиту удалось только через долгих пять минут, когда ржавчина почти ушла. Кощей ладонью протер старое, запыленное зеркало и в отражении увидел не того 25-летнего парня, что каждый день проводил в шумной компании, а уже зрелого мужчину с небольшими синяками под глазами от усталости и щетиной, которую надо бы убрать. Приведя себя в более менее свежий и отдохнувший вид, мужчина быстро оделся. Завтракать и заглядывать в холодильник не стал, знал, что там ничего нет. Поэтому накинув плащ, а на голову нацепив шапку ушанку, что только прикрывала его отросшие кудри, Кощей захлопнул входную дверь на замок. Выйдя из подъезда, взгляд сам нашел Молота, что стоял возле кощеевой машины и курил сигаретку. —Ключи. — четко произнес бандит, протягивая свою ладонь, в которой через секунду появилось то, что он просил. —Может мне с тобой поехать? —спрашивает Молот, глядя на друга с какой-то не читаемой тоской. —Не, Сань, отдыхай, сам справлюсь. — Кощей сел за руль авто, встал ключи и завел машину. —Ты там аккуратней будь, дел не натвори. — Молот выкинул свою почти искуренную сигарету на землю, придавив ее ботинком. Кощей хохотнул, и сквозь смех проговорил: —Ты бля, как мамка моя покойная. Понял я все, понял. А затем захлопнул дверь, да уехал. Оставляя молота наедине со своим беспокойством. Дорога до Москвы была длинная. 8 часов нескончаемых мыслей в голове, которые сопровождались взглядом в окно, где города сменялись один на другой, где ж деревья были то полностью усыпаны снегом, то совсем голые. Кощей остановился только единственный раз в каком-то кафе возле трассы, чтобы утолить назойливое урчание в животе. А потом снова дорога, проезжающие мимо машины и цель, к которой он стремительно приближался. Москва встретила мужчину с распростертыми объятиями. Пока бандит добирался до нужного адреса, который благополучно узнал первым делом, когда Вика переехала в Москву, успел попасть в две пробки, что ещё больше задержали его приезд к девушке. Ближе к вечеру, Кощей наконец-то был у цели. Припарковал машину рядом с высоткой, где она живет и ещё раз глянув на бумажку, где был написан её адрес, поплелся в нужный подъезд. С каждым новым шагом по ступенькам, он все отчетливее помнил их первую встречу. От такого ему самому смешно стало. Ведь за последние сутки его мысли о Вике были все назойливее и назойливее. Кощей нашел нужную дверь и без колебаний нажал на дверной звонок. Где-то из глубины квартиры слышны радостные голоса и музыка, что через пару секунд прекратились. Чьи-то быстрые шаги в прихожей и входная дверь квартиры со скрипом открывается. Вика медленно поворачивает голову к незваному гостю и замирает. Секунда. Две. Её карие глазки бегают по его силуэту, подмечает изменения, но такие знакомые черты лица. Он постарел. Она выросла. Мужские губы сложились в нахальную улыбку, а темные глаза загорелись огнем. Спустя гребаных 4 года он наконец-то смог ее увидеть. Викуша. Она стояла в голубом платье на бретельках, что подчеркивало её фигуру. Волосы были заплетены в аккуратный низкий пучок. На шее колье, которого точно у нее раньше не было. Значит подарили. И Кощей знает кто. —Ну здравствуй, голубка моя. Вика сглатывает вязкую слюну, что успела накопится в горле и просто не знает что сказать. Нет, она знала, но не сегодня, не сейчас, не когда в её квартире куча народа. —Привет. —Вика старается сделать скучающий вид лица, будто не вспоминала о нем, будто кощей не снился ей каждую ночь. И у Вики это хорошо получается, потому что выражения лица мужчины тут же меняется. На лбу появляются две морщины, от того, как он хмурит брови. Этот цепкий взгляд, что всегда пробирал её до костей, снова заползает ей в душу. Сердце в грудной клетке быстро отбивает свой ритм. И как только Вика хотела что-то сказать, объяснится, договорится о новой встрече, из зала доносится женский голос. —Вика, ну ты где? — а затем нетерпеливые шаги в сторону прихожей. Девушка не успела опомнится, как к ней уже подходит подружка. —Тебя Женя ждет, — молодая девушка, что не была знакома Кощею, сначала смотрит на Вику, а затем поворачивает свою голову к нему, —Здравствуйте, молодой человек, а вы к кому? Кощей ухмыльнулся. —Ни к кому, Даша, мужчина ошибся дверью, — и пока кто-то из них не наговорил лишних слов, быстро захлопывает входную дверь. —Он на бандита похож, ты в курсе? —спрашивает брюнетка, а затем пробегается взглядом по лицу Вики, —Только не говори мне, что этот тот чурка, с которым у тебя так ничего и не получилось. Вика прикрывает глаза, сдерживает подступающие слезы и идет на кухню. Даша следует за ней по пятам, уже догадавшись о том, что полностью права. —Правильно, что прогнала. С бандитами счастья не будет. Вон у тебя Женя есть, любит тебя, дай ему шанс. Вика лишь покачала головой. —Было бы всё так просто, Даш. —тяжело вздохнула и выпила стакан холодной воды, чтобы хоть как-то унять дрожь в руках. Шумная музыка. Вокруг пьяные танцующие люди. Разврат и отсутствие принципов. Вот ещё одна сторона богатой столицы России. Кощей проходит мимо них, направляясь к бару. Заказывает бутылку виски и медленно попивает спиртное из граненого стакана. В голове было слишком много вопросов, ответы на которые ещё не пришли в его голову. Но больше всего раздражало не это. И даже не то, что Вика нагло захлопнула дверь перед его носом, оставляя на лестничной площадке. А то, что вместо того, чтобы ворваться к ней в квартиру, схватить её в охапку и унести в свой темный, опасный, криминальный мир, перед этим конечно же прилюдно её поцеловать, заявляя свои права на девушку; он просто ушел. После долгой дороги и вечных мыслей о ней— ушел. Сам не понял как так получилось. Возможно, он передумал, а возможно, понял, что тот самый опасный криминальный мир, в котором он живет—не для нее. Вика вся такая нежная, хрупка. Вся грязь, в которой ей придется марать ручки —испортит всю её жизнь. И эти карие глазки, что всегда светятся счастьем и какой-то легкой наивностью —потухнут. И Кощей себе этого не простит. Не сможет смотреть как её свет рядом с ним тускнеет, а чернота наполняет её сердце. Пусть лучше она будет сидеть в своей Москве, работать учителем французского и радоваться жизни. Единственное, что сделает Кощей перед окончательным уходом из её жизни —разберется с фраером, о котором почти ничего не удалось узнать. Попивая виски и размышляя о будущем, бандит и не заметил, как фигура блондинки оказалась совсем рядом к его телу. —Что, тоже любовная драма? — говорит она, когда бармен подливает ей водку в рюмку, которая в туже секунду опустела. Кощей поворачивает свою голову к девушке, тяжело вздыхает. —Можно и так сказать. — и тоже допивает спиртное из стакана. —Я Таня, —блондинка протягивает ему свою ладонь, а в глазах кощеевых загорается озорной огонек. К черту проблемы. К черту мысли. Он вернулся спустя 7 лет на свободу и пора возвращаться в привычным ритм жизни. Без чувств. Без Вики. Без забот. И с новой компанией. —Кощей. — он внимательно смотрит ей в глаза, когда наклоняется к тыльной стороне её ладони, чтобы оставить там легкий поцелуй. Таня хитро улыбается. Выгибает свою ровную спинку и шепчет мужчине на ухо: —В царство свое заберете? —Заберу. —Кощей ухмыляется, чувствуя как тугой узел возбуждения завязывается в паху. Вечер обещает быть интересным.