Мятеж.

Прошла неделя. Долгие и мучительные 7 дней, когда девушка металась в агонии между тем, чтобы рассказать Кощею все свои секреты, но каждый раз она останавливала себя, понимая, что сделает только хуже. Вика боялась не только гнева мужчины, от которого ей точно не спрятаться, но и того, что если он все узнает, то навряд-ли останется с ней вместе. Их отношениям придет конец. Хотя можно ли назвать все то, что между ними когда-либо происходило отношениями? Вика в этом очень сильно сомневается. Сомневается и в том, что Кощей вообще может любить её также, как и она его. Чувства, которые возникли так неожиданно для самой девушки, которые до сих пор продолжают течь по её венам, могут быть слишком глупы и наивны для бандита. Пусть все останется так, как есть сейчас. А «сейчас» будет длится не так долго, как того хотелось бы девушке. Она выполнит свое проклятое задание и уедет, окончательно разбив себе сердце от расставания с мужчиной. Это в лучшем случае. Даже если они все останутся живы, вместе, по весьма логичному мнению Вики, уже быть не смогут. Не после того, что она сделает. В худшем, кто-то из них будет стоять перед могилой друг друга. И Лебедевой хотелось бы, чтобы это была не она. Пусть Кощей живет, вдыхает в легкие кислород и смотрит на её красивую фотографию на надгробии. Смахнув стекающую слезу по щеке, девушка громко ставит кружку с допитым чаем на деревянный стол. Тело брала мелкая дрожь, а в голове снова появился хаос, который невозможно унять. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, а это значит, что Кощей скоро вернется. Возможно будет слега пьяным, скинет свой плащ на пол, кое-как разуется и пойдет на её поиски. Если «переговоры» прошли хорошо, то он обязательно поцелует Вику в щеку, скажет какой-нибудь тупой комплимент, сядет с ней рядом и будет мирно сопеть у нее на плече. А если все пройдет не так, как хотел бы того бандит, то он без слов плюхнется на диван, похлопает по месту рядом с собой, чтобы Вика сама к нему подсела, а она так и сделает. Будет покорно поглаживать его по торсу и слушать его недовольное бормотание. Удивительно, но за эти несчастные 7 дней, Вика успела увидеть его и с одной, и с другой стороны, отчетливо понимая когда и что нужно сказать. Эту неделю они виделись только по вечерам, потому что Кощей, как и обещал, разбирается с Ефремовым, намереваясь вскрыть его брюхо, чтоб глаза не мозолил, а тот, как назло, будто сквозь землю провалился. Послышался негромкий хлопок двери. Вика сразу поднялась со стула, кинула недовольный взгляд на своего охранника, с которым она почти не общалась, и быстро зашагала в прихожую. Там, абсолютно трезвый, стоял Кощей. Он довольно улыбался, от чего на щеках появились ямочки, держал под подмышкой шапку ушанку, а другая рука была спрятана за спиной. — Привет, — только и смогла сказать Вика, анализируя образ мужчины. —Все хорошо? За женской спиной нарисовалась фигура Лома, от чего Кощей, игнорируя вопрос девушки, прямо посмотрел на охранника и своего верного пса. Махнул головой к выходу, как бы намекая, чтобы тот подошел ближе. — Ступай домой Лом, отдохни, выспись. Завтра можешь сюда не приходить. Считай официальный выходной тебе делаю. — сказал авторитет, похлопывая по плечу мужчину свободной ладонью. К через пару секунд в квартире не осталось и следа от молчаливого охранника. И Вика насторожилась. Свела брови к переносице, бегая глазами от озорного взгляда напротив, до хитрой улыбки, будто у бандита в голове созрел какой-то гениальный план. Хотя, наверное, так и было. Из-за спины,Кощей быстрым рывком достает красивый и пышный букет нежно фиолетовых лилий. Вика ахнула от удивления, попросту не находя нужных слов. —Ну что ты, голубушка, принимай букетик, — разуваясь, проговорил он. Вика поморгала пару секунд,пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение его поведению. Но на ум не приходило ничего здравого, поэтому она просто бережно взяла в руки букет лилий и вдохнула в свои легкие нежный аромат цветов. На щеках проступил легкий румянец от стеснения, когда Кощей подошел к ней вплотную. И если бы не этот, наверняка, дорогущий букет, Вика уже могла чувствовать его горячее тело на своем. — Понравился? — Кощей задает риторический вопрос, уже зная на него ответ. Конечно ей понравилось. Кокой девушке не понравится, когда мужчины делают такие неожиданные знаки внимания? —Да, — робко отвечает девушка, старясь сдерживать появившихся бабочек в животе. Стоит заметить, что ей никто и никогда не дарил цветы . Даже на восьмое марта, даже отец. Обычно в этот праздник он напивался пуще прежнего, обосновывая это тем, что просто отмечает женский день. А Вику заставлял поддевать своим собутыльникам водку и время от времени нарезать колбасу к застолью. Только одно упоминание про этот праздник, а у Лебедевой уже мурашки по коже от неприятных воспоминаний. И пока Вика невольно погрязла глубоко в своих мыслях, Кощей не теряя времени, потянулся к приоткрывшимся губам на против. Мужчина одной рукой заправил мешающую прядь волос за ухо, а другой твердой хваткой вцепился ей в затылок. Он нагло вторгся ей в рот, забирая весь кислород. И в отличии от других поцелуев, которые время от времени проскальзывают между ними, в этот раз Вика чувствовала какую-то непоколебимую решительность. Кощей целовал её слишком по свойски, слишком правильно, слишком нежно и медленно, не забывая вкладывать всю ту страсть, что он копил. Вика лишь следовала его движениям, продолжая крепко держать подаренный букет, хотя в ноги уже била мелкая дрожь, а внизу живота завязывался тугой узел. Тяжело дыша,Кощей первым отстранился, посмотрев на чуть припухшие от поцелуя губы. Он пару секунд смотрел на них, проводя большим пальцем по женскому подбородку. Казалось, он вот вот сорвется и снова поцелует её, чтобы утолить свое желание. Но он этого не сделал. Мог бы сделать. Всегда делал, но почему-то сейчас колебался. —Иди Викуша, букетик в вазу поставь, а то завянет, красота. Вика кивнула его словам, пытаясь распознать к кому было адресовано это его вскользь брошенное «красота». Ей или букету? Мужчина больше не сказал ни слова, на ходу растягивая свою черную рубашку, он скрылся за дверью ванной комнаты. А через пару минут от туда был слышен шум стекающие воды. Лебедева тем временем, уже поставила букетик в красивую вазу, которую, на удивление, быстро нашла на полках одно из лаковых шкафов. Вика любовалась цветами, когда уютную атмосферу квартиры нарушил противный звук из стационарного телефона. Девушка выругалась про себя, мысленно скрещивая пальцы на руках, молясь, чтобы на том конце провода был кто угодно, но не тот, кто будет снится ей в мамы страшных кошмарах. Вика с опаской прикладывает трубку к уху, прикрывая глаза с надеждой. —Лебедева? — раздается весьма спокойный, без эмоциональный мужской голос. Но Вика уже знает, что её надежда только что убежала за дверь этой квартиры и больше не хотела возвращаться. —Да. — коротко отвечает она, слыша на том конце провода довольное хныканье. — Радость моя, ты когда действовать начнешь,а? — с раздражением проговорил мужчина, явно постукивая носком своей кожаной обуви о пол. —Не торопи меня, прошу, — Вика непроизвольно начинает наматывать на палец провод от телефона, пытаясь унять дрожь во всем теле. —Ты бля мне зубы не заговаривай, я прямой вопрос задал. Когда? — терпение мужчины быстро заканчивалось. —Я все сделаю, как и обещала, просто дай мне время, ладно? Где-то на периферии сознания девушка перестала слышать шум воды, а это определенны знак, что времени на эту «светскую» беседу совсем не осталось. Но Вика не могла в полной мере обратить на это внимание, ведь теперь её мозг отчаянно искал пути решения её проблем. — Я даю тебе последнюю неделю. Если не справишься, будешь гнить в лесу, поняла? — последнее слово мужчина чуть ли не выкрикнул, от чего девушке пришлось чуть отодвинуться от трубки телефона. —Поняла, —тихо прошептала Вика, а затем услышала короткие гудки, означающее, что мужчина уже сбросил вызов. —Ну и что ты поняла, голубушка? — Кощей снова появился слишком неожиданно и застал Вику врасплох. Его горячее дыхание коснулось мочки женского уха, от чего Вика сглотнула вязкую слюну. —Даша звонила, подруга из Москвы, помнишь? — она быстро придумала тему для разговора, мысленно разочаровываясь в себе. —Говорит, скучает по нашему общению, к себе приглашает. И когда она только успела научится так изворотливо врать? Кощей прищурился задерживая свой взгляд, который длился чуть дольше обычного, на её глазах. От этого по женской спине пробежались мурашки. Страх, что он все узнает, готов был вырваться наружу. Так бы и случилось, будь это та самая Вика пару лет назад. Сейчас она стойко выдержит его проверку, не подаст ни единого знака на то, что что-то не так. —Ты, голубушка, не дура. Знаешь, что сейчас опасно, так? — его голос снизился до полушепота. Кощей, словно змей искуситель, медленно проговаривал каждое слово. Его горячая, чуть шершавая ладонь коснулась нежной кожи. Вика сново сглатывает слюну, постепенно теряя остатки самообладания. Его, будоражащие нутро, прикосновения совсем не клеились с грубым, опасным тоном. — Знаешь, что обидеть могут и что ты совсем одна, — от таких слов было больнее, чем если бы он воткнул нож ей в спину. Вика стала сомневаться, что мужчина не слышал разговор. Возможно, хотя этого точно не хотелось, но он мог услышать все от начала до конца. А сейчас лишь притворяется, что ничего не знает, лишь бы поиграть в игру, правила которой известны только ему. —А в наше время одной нельзя, да, голубушка? — Лебедева тут же закивала головой, соглашаясь с любым его словом. —Значит и глупости делать не будешь, а, голубка? Кощей начинает делать шаги ближе к ней, а Вика инстинктивно отступает назад, молясь чтобы сзади не было стены. Они смотрели друг другу в глаза непрерывно. Готовые в один момент сорваться и поддаться этому соблазнительному искушению прикоснутся к телу на против. Но в это же время, ни один из них не хотел сдаваться первым и прерывать зрительный контакт. От того бандит лишь делал уверенные шаги ей на встречу, а Вика каждый раз отступала. Пока не уперлась в лаковый комод, стоящий возле стены в спальне. Тогда женское дыхание прекратилось,а в низу живота все трепетно заныло, требуя освобождения. Кощей ухмыльнулся. Тут же усадил девушку на шаткую мебель, раздвинул её бедра нагой и встал вплотную к её телу. Мужчина слышал учащенное дыхание, видел, как мурашки бегали по её телу то ли от возбуждения, то ли от легкого страха. А может и то, и другое. Еле сдерживая свое терпение, бандит стал поглаживать большим пальцем женский подбородок, пока Вика не могла оторвать взгляд от его манящих губ. Хотелось забыться, полностью растворится в его поцелуях, как когда-то. И не думать ни о Москве, ни об отце, ни о Люде, ни о Жене, ни о проблемах. Просто остаться в этой старенькой квартирке, которой давно требуется ремонт, просто быть влюбленной и счастливой дурой. Кощей замечает её взгляд и больше не сдерживается, поддается вперед и целует её губы. Не как пол часа назад в прихожей — медленно и нежно, а страстно и быстро, пока кислород не кончится в легких. Мужчина ловит ее лихорадочные вдохи и тянет за новый поцелуем. Девушка теряется в этих ощущениях и крепко прижимается к нему, путая пальцы в его кудрях. —Костя.. — шепчет она через поцелуй его имя. Дыхание бандита стало громче, он поднял девушку на руки, чтобы та обвела ногами его торс, и понес её к кровати. Вика плюхнулась на матрас слишком быстро, даже не успев понять что с ней произошло. Кощей уже целовал ее шею, оставляя там багровые отметины. Девушка извивалась под ним, когда в коридоре послышался до боли противный звонок телефона. —Костя, звонят... — прошептала Вика, чуть отстраняясь от мужчины. —Плевать, — отвечает бандит, одной рукой сжимая женскую грудь, а другой пробирается под трусы. Вика ахнула, когда почувствовала прикосновение к своему клитору. Кощей тут же словил её стон своими губами. Противный звонок из стационарного телефона продолжался и давил на нервы. —Иди ответь, пожалуйста, Кощей досадно выдохнул и отстранился от желанного тела. Он быстро подошел к телефону, резко поднял и опустил трубку, сбрасывая вызов. Вернулся в спальню тогда, когда Вика приподнялась на локтях и с вожделей в глазах смотрела на его татуированный торс. Бандит тут же накрыл её своим телом, продолжая начатое. Его поцелуи и прикосновения были повсюду и Вика сгорала в этой его сумасшедшей страсти, теряя остатки рассудка. Она сама принималась к нему ближе, царапала его спину ногтями и нетерпеливо терлась о его пах, что до неприличного выбирался из ткани брюк. Ещё один поцелуй, когда Вика интенсивней потерлась о его член и Кощей глубоко задышал сжимая кулаки и прикрывая глаза. Он до дрожи в пальцах хотел её всю. Звонок снова повторился, заставляя мужчину с досадой оторваться от девушки. —Иди ответь, вдруг там что-то важное, —прошептала ему на ухо Вика. Кощей последний раз страстно её поцеловал, давая обещание что вернется и на этот раз точно воплотит все свои желания на ней. Он, полностью неудовлетворенный и слегка взбешенный, снова поднимает трубку телефона, но на этот раз, прикладывает ее к уху, внимательно слушая. —Кощей, это вы? — хриплый голос раздается на том конце провода. —Да. — коротко отвечает он, желая закончить разговор. —Нам есть что с вами обсудить. Встречаемся через час в вашей качалке. — и все, Кощей даже слово не успел сказать, как короткие гудки уже прозвучали. Черт. *** Кощей устало сидел в кресле и покуривал сигарету, пока Молот, прикрыв глаза, улегся на диван и что-то бубнил себе под нос. В качалке не было ни единой души, что весьма удивительно, ведь зачастую тут ночевал молодняк. Бедные дети сбегали из дому, чтобы укрыться от родительского кошмара в холодных стенах качалки. Сколько себя помнит, Кощей поступал точно также. Как только дворовую жизнь познал,так дома его почти никогда не было. Тогда ещё, молодой парнишка, не хотел видеть и слышать вечные ссоры родителей. Как батя, алкаш проклятый, белую горячку ловит и на мать срывается. А та, дура, все терпела,оправдывала любой его проступок. Костя только и мог, запереться в своей комнате на замок, закрыть уши руками и отсчитывать минуты до затишья. Уже потом, когда лет 15 ему было, вставал на защиту матери. Получал удары от родного отца прямо под ребра, но не сдавался. Прикусив язык за зубами, Костя тогда первый раз бате кулаком в глаз зарядил, да с такой силой, что тот повалился на пол. Мать тогда завизжала от ужаса. Приказала Косте отца на кровать уложить. Потом села рядом с мужем на скрипучий матрас, сына к себе подозвала и стала его крепко обнимать , да богу молится, раняя горькие слезы сыну на кофту. Прошло столько лет, а он до сих пор не понимает, почему же его мать терпела тирана в доме. Хотя, если так подумать, сейчас, молодняк проходит все то, что когда-то видел он. Уже с раннего детства из родители портят своим детям психику, не осознавая какой урон они несут своими поступками. Кощей, хоть и был черствым, но детей ему жалко. Они пришиваются в банды чтобы хоть как-то выжить в этом жестоком мире. —Мне, бля, эта хуйня не нравится, — подал голос Молот чуть громче, — Мы тут битый час сидим и ждем хера с горы. А если облава, да нас сейчас порешают на месте? —он приоткрыл глаза и поднялся на локтях, чтобы подобрать бутылку пива с пола и смочить горло. Было примерно час ночи, когда мужчинам почти одновременно позвонил незнакомый человек и назначил встречу у них в качалке. Кощей глянул на настенные часы, что показывали без пяти минут три и понял, что Саня прав. Нет, конечно облаву в каморке никто устраивать не будет, не посмеют, но вот то, что они полтора часа ждут ни пойми кого наводит на мысль, что это был всего лишь глупый розыгрыш. —Не, Кощей, я пошел, спать охота, — сказал Молот, уже поднимаясь на ноги,чтобы уйти. Где-то на ступеньках в подвал послышался медленный и уверенный шаг. Кощей расправил плечи, туша окурок тлеющей сигареты в пепельнице. —Сел. — не громко, но твердо приказал Авторитет, внимательно наблюдая, как входная дверь открывается. Саня тут же сел на диван, смотря в туже сторону, куда и друг. В дверном проеме стоял мужчина, которого оба бандита видели в первый раз. И ни какой-то пацан или обычный работяга, а человек, у которого явно были в карманах большие деньги. А в такое время большие деньги были либо у чиновников, либо у бандитов. «Интересно девки пляшут» — подумал Кощей, прищурив глаза. Незнакомец был с легкой сединой в волосах, морщинами у глаз и отросшей щетиной. Шапка ушанка, была чем-то похожа на ту, что носил Кощей. Черное пальто, что скрывало наверняка дорогую одежду и бордовый шарф, небрежно обмотанный вокруг шеи. Но самое главное, что заприметил бандит — перстень на безимянном пальце и дорогая дубовая трость в руке. Незнакомец сразу заметил двух мужчин, поприветствовал их легкой полуулыбкой и кивком головы, а затем, ковыляя зашагал в сторону каморки. Кощей досадно вздохнул, когда понял, что больше не может терпеть медлительность мужчины. Ему нужны были ответы, но задавать их на ходу было не по этикету. «Мужик то, явно, вес имеет» — сделал вывод Кощей и встал со своего излюбленного кресла. —Давай подсоблю, дядь, — незнакомец на это лишь хмыкнул, но позволил Кощею взять себя под руку и сопроводить до кресла быстрее. Как только мужчина удобно уселся,то сразу первым заговорил: —Обойдемся без имен, молодые люди. Молот сжал переносицу двумя пальцами, стараясь полностью понять что сейчас происходит. Кощей лишь качнул головой, как бы принимая условия беседы. —Знаете ли вы Викторию Владимировну Лебедеву, господа? — вопрос прозвучал не как искренне любопытство, а скорее риторически. Не стал бы он задавать подобные вопросы, если бы был неуверен в своей информации. «Значит нарыл на нас информацию, сученыш», — сделал вердикт у себя в голове Костя, а потом сразу же подумал о том, какого черта вообще о его Викуше знает такой черт с горы. —Допустим, — односложно отвечает Кощей, пока Молот сводит брови к переносице, не понимая к чему ведет этот разговор. —Доверяешь ей, да? — усмехается мужчина, почесывая отросшую щетину. Он прямым, не мигающим взглядом смотрит на Кощея, в попытке того запугать. Бандит лишь глубоко вдохнул кислород, стараясь сдерживать порывы гнева. Из-за прерванного сна, Кощей был куда более раздражительным, чем обычно. Но вот что его насторожило больше всего, так это не какой-то там звонок посреди ночи, а то, что на назначенной встрече собираются обсуждать его Вику. И плевать он хотел, что она никогда не была его, как и то, что как только он разберется с Ефремовым, то тут же отправит Вику назад в Москву. Здесь ей не место. Хотя, глубоко внутри, Кощей, не хотя, мог бы признаться, что для нее в его квартире всегда будет то самое место. —Да, —авторитет не отводит взгляд от незнакомца. Наоборот, считывает каждую его эмоцию, каждую выступающую морщинку на лице. —Зря.—усмехается мужчина. —Пожалеешь ты ещё, пожалеешь, Костя.