Вместе

Ремус приводит Сириуса в свои апартаменты в южном крыле замка. Сейчас время завтрака, большинство студентов находятся в большом зале, и никто не обращает внимания на своего профессора, прогуливающегося с огромным чёрным псом по коридорам школы. Он пропускает Бродягу вперёд и тот, обратившись, начинает осматриваться. Здесь не так много места на самом деле, но ему одному этого иногда даже слишком. Это кабинет или гостиная, так и не разберёшь. Тут у окна стоит письменный стол и книжный шкаф, но вот у стены камин и диван с креслом. Ремус тут проводит почти всё своё время, часто засыпая у камина за проверкой эссе. Он наблюдает, как Сириус подходит к дивану. Там раскидано несколько пергаментов, а на маленьком столике лежит открытая книга и недопитая чашка чая. А ещё флакон с аконитовым зельем. — Эм... Предлагаю начать с душа, — Люпину хочется быстрее переключить внимание на что-то нейтральное. Этот флакон – физическое напоминание его беспечности. — Какими бы практичными ни были очищающие чары, но душ всегда лучше. Ремус проводит их в спальню, сразу вытягивая из шкафа пару чистых полотенец. — Иди первым, в ванной есть халат, а я пока найду тебе сменную одежду. У нас достаточно времени, так что можешь спокойно привести себя в порядок. Сириус берёт полотенца никак это не комментируя. Он вообще не сказал ни слова с момента, как они зашли. Когда за ним закрывается дверь, Ремус возвращает своё внимание к шкафу. Он бездумно рассматривает полки, а мысли уводят его в сторону. Ему показалось или Сириус опять как-то отстранился? Возможно, чувствует себя неуютно? В конце концов здесь – личное пространство Лунатика. Может, для него это тоже слишком быстро, как было для Ремуса в больничном крыле. Или он, как обычно, надумывает и Бродяга просто устал. Сириус выглядел измождённым и каким-то даже серым в солнечном свете спальни. И эти лохмотья. Ремус сожжёт все те тряпки, надетые на Блэка. Так, нужно сосредоточиться – Сириусу нужна нормальная одежда. Люпин сразу же достаёт пару нижнего белья и носки. Дальше немного сложнее. Он не взял с собой в школу ни одной пары джинс, есть только брюки. Это не такой уж и плохой вариант, но, скорее всего, их придётся немного укоротить. Всё-таки Сириус на пару сантиметров ниже. Ещё обувь – вот ботинки точно нужно будет подогнать по размеру. Дальше Ремус достаёт пару рубашек, раскладывая их перед собой. Одна обычная серая, другая фланелевая бежевая. Автоматически рука тянет за собой ещё и тонкий коричнево-зелёный свитер. Он думает не слишком ли это, но ночи всё ещё прохладные. А ещё он не знает, куда Сириус пойдёт дальше, где будет скрываться и что ему может понадобиться. — Я хочу свитер. Ремус поворачивается на звук. Он ушёл в свои мысли настолько, что не заметил, как открылась дверь. Сириус стоит, завернувшись в халат, вокруг него расползается облако пара. А ещё он побрился и это... Он выглядит моложе, почти как в школе, только морщинки вокруг глаз выдают его. Ох чёрт. — Привет, — слегка посмеиваясь, — ну как, всё ещё прекрасен? — Всегда, — неужели он думает, что услышит другой ответ. — Когда-нибудь тебе придётся перестать мне льстить, — Сириус подходит, рассматривая разложенные вещи. — Зачем? На это Бродяга только приподнимает бровь. Ну действительно, для Люпина в этом нет никакого смысла. И он не считает это лестью. Но не осмеливается сбить шутливый тон. Это – хороший индикатор того, что Сириус пришёл в себя. — В любом случае, спокойно переодевайся. Я ненадолго, — для себя он берёт другой комплект одежды и оставляет Блэка в спальне одного. В ванной Ремус замечает аккуратно сложенные вещи на полке. Он делает мысленную пометку не забыть про них. Раздевшись и кинув свою одежду в корзину для белья, он заходит в душ, сразу включая горячую воду – это лучшее лекарство для напряжённых мышц. Он чувствует, как постепенно усталость наваливается на него, а плечи опускаются. Минуту он просто стоит под потоком воды, уперев голову в кафель. Позволяет мыслям дрейфовать. Всё хорошо. Они здесь. Он здесь, прямо за стенкой. Им нужно столько всего обсудить. Им нужно отдохнуть. Времени мало. Пока что. Всё хорошо. У них есть план. Он устал. Хочется спать. Нет. Ничего страшного. Потом. Пока он моется, Ремус старается хоть немного размять мышцы. У него разболелась голова. Или она и не проходила? Наверное, стоит после выпить зелье. И спросить Сириуса, может ему тоже не помешает. И покормить его нормально. Как давно он не ел горячей сытной еды? Одевался Ремус заторможено, душ его окончательно разморил. Для себя он взял мягкие штаны и рубашку. Сейчас он может вынести только комфорт. Он делает глубокий вдох и выходит. Сириус ждёт его, сидя на кровати. Он переоделся и высушил волосы. Свитер на нём слегка висит из-за худобы, но при этом красиво подчёркивает цвет глаз. И это выглядит так по-домашнему уютно. Он прекрасен. — Лунатик. Одно слово и внутри все переворачивается. Ремус слишком слаб перед ним. Он подходит к кровати и просто смотрит. — Ты не голодный? Можем организовать завтрак, — он озвучивает свои недавние мысли, пока они ещё с ним. — Потом. Иди сюда, — Сириус тянет его за руку к себе и Ремус поддаётся. Он всегда поддаётся. — Если я сейчас лягу, то точно усну. У нас нет на это времени, — противореча своим же словам, он просто разваливается рядом на кровати. — У нас точно есть четыре часа для отдыха. Сейчас восемь, поспим до двенадцати. У нас останется ещё два часа для всего остального. — Этого мало, — на выдохе почти стонет Ремус. Мерлин, он как ребёнок, уже еле себя контролирует. — Ты устал. Нам нужен сон. — У меня болит голова, — он проводит ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя. — Нужно выпить зелье. — Где оно? Я принесу. Сириус уже встаёт с кровати, и оборотень разочарован от потери контакта. — Нижний ящик стола. Оно подписано, зелёный флакон. Бродяга не заставляет себя долго ждать, возвращаясь. Ремус залпом выпивает зелье, отставляя флакон на тумбочку. — Нам нужно поставить будильник. — Уже, — Сириус снова утягивает его за собой, как в омут. Они плавно перемещаются по кровати, забираясь под лёгкое одеяло. Сириус снова обнимает его точно так же, как и в лесу, утыкаясь носом Ремусу в шею. Они переплетаются всем – ногами, руками, дыханием. Чёрт. Теперь они пахнут одинаково, Бродяга пахнет им и своим естественным запахом тела. А ещё – спокойствием. Лучший аромат на свете. Трёх вдохов хватает, чтобы Ремус провалился в сон.

***

Пробуждение было не таким мягким, как хотелось бы. Звон будильника слишком резко вырывает их из сна. Ремус тупо смотрит в потолок, прежде чем осознаёт, что ему вдруг стало холодно. Он поворачивает голову и видит подскочившего с кровати Блэка. Тот сделал это почти бесшумно, а сейчас стоит и крутит головой, оценивая обстановку. Люпин слышит, как бешено колотится его сердце. — Сириус? Ты в порядке? Он подсаживается ближе и за руку тянет парня к себе на кровать. Тот поддаётся, делает пару шагов и оседает на краю, у него всё ещё немного дикий расфокусированный взгляд. — Ты в Хогвартсе, помнишь? В безопасности, — Ремус говорит тихо, ровно. Когда-то он так же успокаивал новообращённых детей в их первые полнолуния. Это — одни из самых болезненных воспоминаний со времён его нахождения в стаях. Но, очевидно, полезные. Он не уверен, стоит ли сейчас трогать Блэка: тот выглядит почти безумно, чувствуется как адреналин пульсирует в его венах. Люпину нужно как-то его заземлить, вернуть в реальность. — Сириус, — Ремус медленно и аккуратно подносит ладонь к лицу парня, пытаясь не напугать. Тот немного дезориентировано прослеживает этот путь, пока рука Ремуса не касается его скулы, нежно оглаживая. И только тогда Сириус выдыхает, сам слегка ластится к руке, чувствуя тепло. Напряжение понемногу уходит. — Лунатик, — он смотрит прямо в глаза. — Да, я здесь. Второй рукой Ремус гладит его по волосам. Под руками чувствуется гладкая прохладная кожа, а волосы слегка щекочут пальцы. И всё же — худоба. Слишком впалые щёки, острые скулы. Он весь какой-то острый. Поломанный. Ремус не выдерживает взгляда и убирает руки. Им обоим нужно пространство. Сириус слегка усмехается, потупив взгляд, а потом встаёт и потягивается как будто ничего не произошло. — Вот теперь я готов поесть. И Ремус с ним абсолютно согласен. Сон действительно помог организму расслабиться и прийти в себя. — Тики, — зовёт он и в ту же секунду эльфийка появляется перед ним с негромким хлопком. Сириус на это даже не дёрнулся. — Да, профессор Люпин. Чем Тики может вам помочь? — Можешь организовать нам небольшой обед на двоих и чай, пожалуйста. — Конечно, профессор Люпин, Тики сейчас же всё сделает, — с тем же хлопком она исчезает. — Как удобно, профессор Люпин, — подначивает Сириус завязывая волосы, которые растрепались после сна, в пучок. — О, перестать. Ремус встаёт и идёт прямо в ванную, ему нужно в туалет и умыться. Взглядом он натыкается на сложенные вещи и когда заканчивает, берёт их с собой. За эти пару минут в комнате уже накрыт стол у камина, а Сириус устроился в кресле. Он сразу замечает вещи в его руках и смотрит с немым вопросом. Ремус как ни в чём не бывало подходит и бросает лохмотья в камин, доставая волшебную палочку из кармана. — Инсендио, — пламя с лёгкостью охватывает их. — Итак, что тут у нас? Ремус садится на диван и осматривает еду — пастуший пирог, тушёная фасоль и сосиски, а также шоколадное печенье к чаю. Он берёт себе большой кусок пирога, чувствуя, как рот наполняется слюной. Мерлин, как он проголодался. И тогда он замечает, что Сириус всё ещё смотрит на него нечитаемым взглядом. — Ты же вроде был голоден? — Он не может объяснить почему, но сейчас чувствует небывалую лёгкость. Он улыбается Блэку и тот моргает пару раз, а потом тоже начинает есть. — Итак, ты уже знаешь, где будешь скрываться? — Начинает Ремус через пару минут. — Буду менять места, как и до этого, лучше не оставаться нигде надолго. Официально аврорат ещё не знает, что я анимаг. Буду скрываться в виде Бродяги. — Долгое нахождение в анимагической форме сильно изматывает и может быть небезопасно для здоровья. Особенно если учитывать твоё истощение. — Я буду в порядке. Я уже это делал. — Знаю. Я не сомневаюсь в твоих силах, но как долго это сможет продолжаться? Сколько потребуется времени этим бюрократам чтобы довести дело до суда? — Ремус тихо вздыхает. Это всё его нервы, он знает. — Просто... Через неделю я буду свободен, как и где мы сможем встретиться? — Твой дом отслеживают с момента моего побега, я не смогу прийти туда, — Сириус произносит эти слова с сожалением. — Какой ещё у меня выбор? Конечно, может они немного ослабят поиски, но что с того? Ты знаешь какое-то абсолютно безопасное и магически защищённое место кроме Хогвартса? Ремусу нечего на это ответить. Ничто не может дать стопроцентной гарантии. О каком месте никто ничего не знает? Даже чары фиделиуса подводят. Они доедают в тишине. Люпин просит эльфийку забрать ненужную посуду, после чего они садятся пить чай. — Чисто теоретически, какое это может быть место? Какие критерии? — Ремус старается мыслить логически, чтобы решить проблему, нужно разложить её по полочкам. — Лучше всего в магловских районах. Но они будут следить за тобой и если ты пойдёшь туда – они узнают, — Сириус откидывается на спинку кресла, улавливая его настрой. Хорошо. — Если мы не берём в расчёт меня, лучше всего какая-то квартира или дом в магловском районе, но с камином. Тогда я смогу прийти к тебе из школы, и никто об этом не узнает. — Пока я официально считаюсь преступником, у меня нет доступа к счетам в Гринготтсе. Я могу только воровать или выпрашивать еду и вламываться в чужие заброшенные дома. — У тебя есть деньги в Гринготтсе? Что-то ещё осталось от дяди Альфарда? — В том числе, но вообще-то, если ты не забыл, на данный момент я единственный живой прямой наследник моей безумной семейки. И Слава Мерлину. Чего только стоит Бэлла. Она окончательно слетела с катушек в тюрьме. Ремус цепляется за эту мысль, чувствует, что это оно. Единственный наследник семьи Блэк. — Сириус. — Мерлин, его сейчас разорвёт от восторга. — Мм? — Скажи мне, где тебя никогда не додумаются искать, учитывая твою ненависть к семье? К семье, у которой есть целый особняк в магловском районе под сильнейшей магической родовой защитой. — Ремус, нет. — Звучит как предупреждение. Сириус вмиг теряет свой шутливый тон. Напрягается. Это тяжёлая тема. Раньше Люпин бы с лёгкостью сказал, что именно там прошли самые ужасные и болезненные года в жизни Сириуса Блэка. Сейчас он не был бы так уверен. — Я поклялся, когда сбежал, что ноги моей там больше не будет. — Я знаю, знаю. Но просто подумай, этот дом пустует, твоей семьи там больше нет. А ты, как наследник, имеешь полное право переделать его по своему усмотрению, стереть все следы боли и жестокости с его стен. Вытравить всё чёрное и грязное, что в нём есть. Сириус уходит мыслями в себя и Лунатик его не торопит. Это должно быть его собственное решение. — Моя мать была бы в ярости. Да – Ремус видит по глазам. Это может быть даже полезно, думается ему, и нести в некотором роде терапевтический эффект. Травма, нанесённая семьёй Блэк их старшему сыну, как тень преследует его. Люпину хочется вылечить её, но он не может, это может сделать только время и сам Сириус. — Как ты думаешь, там есть какие-то ловушки? Дом пустит тебя? — Должен. Даже если и есть — это не важно, пустит по праву крови. Хоть какое-то преимущество от повёрнутости Блэков на чистокровности. И ни слова Дамблдору. Вообще никому. Наконец-то он искренне улыбается. — Ты пойдёшь туда сразу? — Я всё равно должен запутать следы, пару раз появиться то тут, то там, увести их подальше. Думаю на это уйдёт дня три минимум. — Хорошо, это разумно. Мы будем как-то связываться? — Ремус заранее знает, что это глупый вопрос. Но он хочет быть на связи, хочет знать конкретику, хоть что-то. Он хочет понимать, что будет происходить. — Не думаю. Но знаешь что, когда я попаду в дом и подключу камин – я свяжусь с тобой по каминной сети. — Тогда нужно выбрать точное время. Сегодня вторник, тебе нужно три дня, возможно, плюс ещё один день. Давай в воскресенье ты выйдешь на связь. — Хорошо, в воскресенье вечером, часов в семь, мы поговорим. Заодно расскажешь, что будет слышно в школе и Пророке. — А если что-то случится? Нам нужен план Б, на всякий случай. Если с домом будут проблемы. — Он начинает теребить рукава рубашки. Вредная привычка даёт о себе знать – он чувствует, как нарастает тревога, времени мало, а решить нужно очень много чего. — Если в воскресенье не получится – жди письмо, я пошлю тебе сову. Всё будет нормально. Ты же ещё следующую неделю будешь в школе, за это время мы точно успеем выйти на связь, — Сириус говорит уверенно и спокойно. В этот момент они слышат, как в дверь тихо стучат. Они переглядываются, Ремус уж точно никого не ждёт. Он поднимается с дивана и медленно подходит к двери, принюхиваясь. И сразу же успокаивается, одними губами говоря вскочившему Сириусу «Гарри», а после приоткрывает дверь. — Здравствуйте, профессор. Я хотел поговорить... С вами.  — Проходи, Гарри, — Ремус впускает его, осматривая коридор прежде чем закрыть дверь. Его апартаменты находятся в отдалённой части замка, тут редко кто-то бывает, но всегда лучше перестраховаться, — Мы как раз пьём чай. Обернувшись он застаёт весьма забавное зрелище – Гарри стоит посреди комнаты и удивлённо рассматривает Сириуса, который, улыбаясь, непринуждённо пьёт чай в своём кресле. Ремус может его понять – сейчас внешний вид Блэка разительно отличается от вчерашнего безумия. Он выглядит до жути нормально. — Пожалуйста, присаживайся на диван. — Лунатик пропускает мальчика вперёд, давая возможность сесть ближе к Сириусу. — Привет, Гарри, — радостно здоровается тот.   — Привет. Я надеялся успеть поговорить с тобой, прежде чем ты уйдёшь. Директор сказал мне утром, где тебя можно найти. Ремус в это время берёт со стола свою личную, недопитую ещё со вчера чашку, и очищает заклинанием, после чего протягивает её их неожиданному гостю. — Не стесняйся. И угощайся печеньем если хочешь. — Спасибо, я буду чай. Я как раз только с обеда. Люпин бросает взгляд на часы – 12:40. Время бежит слишком быстро. — Ты выглядишь намного лучше, — Гарри улыбается крёстному. — О да. Душ сделал из меня человека, — Сириус как всегда посмеивается. Его глаза с теплотой смотрят на младшего Поттера. Он действительно маленький Джеймс — Ремус пару недель привыкал реагировать на него спокойно, не проявляя особенного внимания и заботы. — Как ты, Гарри? — Немного посерьёзнев спрашивает Бродяга. — Честно? — он смотрит на Сириуса в ответ, а потом переводит взгляд на Люпина. Делает глоток чая. Вздыхает. — Почти не спал всю ночь. Когда мы пришли к директору и рассказали, что происходит – он, также, как и вы, расколдовал Петтигрю. Тот начал нести какой-то бред, а я был так зол и растерян. Дамблдор, конечно, сказал, что всё будет хорошо и что он разберётся. Но, когда мы уже уходили, в кабинет ворвался разъярённый Снейп. Не знаю, о чём они там говорили, но уверен – это из-за вас, профессор. У Ремуса в груди растекается тепло от осознания, что Гарри волновался. Он тоже прикипел к мальчику, и не только из-за их прошлого, но и как к личности. Он, по сути, ещё ребёнок, но сколько ему уже пришлось пережить, а он умудряется оставаться хорошим человеком, достойным своих родителей. — Не переживай за меня, Гарри. Насколько мне известно, я всё ещё преподаватель ЗОТИ. Как минимум до конца этого года. — Это хорошо. Вы же знаете, что вы – лучший профессор по ЗОТИ из всех, кто у нас был? — Конечно лучший, — подаёт голос Сириус. — Лунатик даже организовал свой репетиторский кружок, когда мы учились в Хогвартсе. Студенты со всех курсов его обожали. — И до сих пор обожают. Надеюсь вы разорвёте проклятие этой должности. — Спасибо конечно. Я бы тоже этого хотел. Ремус чувствует, как краснеет и ему становится неловко. К тому же он вспоминает, что хотел сказать кое-что важное. — Гарри, — он мягко кладёт свою руку тому на плечо. — Тебе действительно не стоит переживать из-за Петтигрю. Его арестовали и уже точно не отпустят. — Откуда вы знаете? Всегда что-то может пойти не так. Он нервничает, это очевидно. Но они с Сириусом здесь как раз для этого. Гарри нужна поддержка. — Вы сегодня должны давать показания, — мягко подводит он. — Да. Дамблдор утром нас подготовил. Я знаю, что нужно говорить. Просто… я не хочу всё испортить. Сириус ставит чашку на стол и придвигается ближе. — Ты ничего не испортишь, — говорит он спокойно. — Я знаю это. Всё пройдёт хорошо, ведь так и было – ты первый, кто заметил на карте имя Питера. Благодаря тебе, — Сириус смотрит Гарри в глаза с абсолютной уверенностью, — у меня теперь есть настоящий шанс очистить своё имя. Именно благодаря тебе, Гарри, я буду оправдан и по-настоящему свободен. Ремус чувствует насколько это важные слова для них обоих. И это – чистая правда. Гарри запустил цепочку событий, которая привела их к этому моменту. Гарри кивает, понимая. И немного расслабляется, возвращаясь к чаю. — Ты помнишь о чём мы говорили перед тем, как… — он осторожно смотрит на Люпина. — Про лето. — Я звал тебя жить с собой, конечно я помню. И я сказал, как только это будет безопасно. Возможно после суда? Что ж, это новая информация для Ремуса. Хотя и ожидаемая. Он замечает, как Сириус вопросительно приподнимает брови, спрашивая не против ли он. Мерлинова борода, насколько это ужасно и неправильно, если он чувствует лёгкое возбуждение из-за этого? Сириус вообще не ставит под сомнение, что они будут жить вместе. Как пара. И спрашивает не против ли Ремус, чтобы Гарри жил с ними. Как с крёстным и его партнёром? Но Гарри не знает, что они партнёры. Видимо Бродяга читает что-то на его лице, ведь после этого он добавляет, — Мы с Ремусом уже нашли безопасное место. Это дом моей семьи, он защищён всеми возможными чарами и никто не подумает меня там искать. — Но это дом твоей семьи? — Удивляется Гарри. — И я ненавижу его всем сердцем. А ещё он под чарами фиделиуса – никто, кроме меня не сможет его найти.  — Значит ты будешь там уже сегодня? В безопасности? — Нет. Но я буду в безопасности, не переживай. Как только я доберусь в дом и освоюсь – ты узнаешь об этом от Ремуса. А после суда мы будем там тебя ждать. Только Гарри, — он делает паузу, — никому не слова. Сириус ослепительно улыбается и Лунатик видит это будущее своими глазами: они вдвоём встречают Гарри с вещами у них дома и начинают свою новую жизнь. Это прекрасная картина, правда. И Ремус искренне хочет воплотить её в реальность. Но он понимает, что есть один нюанс. И он обязан его озвучить, чтобы Гарри потом не так сильно разочаровался. — Гарри, мы действительно были бы счастливы жить с тобой, но, боюсь, Дамблдор будет против. Он считает, что ты должен жить с родственниками Лили. — Лунатик видит, как вмиг потухают глаза подростка и от этого больно. Но они должны быть реалистами. Ему жаль. — Да, я знаю. Это для защиты. И ему не важно, что Дурсли абсолютно ужасны, — эти слова так и пропитаны обидой. Это несправедливо. — Но я считаю, что ты всё равно должен спросить – заявить о своём желании. Ведь если их не озвучивать, их и не будут учитывать. — Ремус надеется, что это хоть немного приободрит мальчика. — Ты имеешь полное право выбирать, где тебе жить. Имеешь право хотеть семью, где тебя любят. — А ещё ты имеешь право не послушаться, — со значением говорит Сириус. И, с лёгкой улыбкой, добавляет, — даже если взрослым это не всегда нравится. Хах. Ремус знает, что он делает. Но видно, как Гарри приосанился, а губы дёрнулись в усмешке. Намёк он точно понял. Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет. — Рону это точно понравится. А Гермиона будет в ужасе. — Хм, — задумчиво тянет Сириус, снова откидываясь на спинку кресла. — Гарри, а ты можешь передать кое-что Рону? — Конечно. — Передай ему, пусть скажет родителям обратиться к адвокату. И чем быстрее, тем лучше. — Что. Почему? Его же ни в чём не обвиняют, — непонимающе и немного шокировано спрашивает Гарри. Честно говоря Ремус в таком же недоумении. — Ха, нет. Не для этого. Семья Рона имеет полное право на компенсацию. Не знаю, как сейчас, но раньше, когда мы были в Ордене, Уизли жили не особо богато. Уверен, им не помешает помощь, ведь у них много детей. Просто пусть сходят к адвокату и опишут ситуацию с Петтигрю и судом. Дальше он сам им всё расскажет. — Сириус, если честно, я ничего не понимаю, — Гарри чешет затылок, тем самым лохматя свои волосы. — Уизли – чистокровные волшебники в доме которых двенадцать лет незаконно проживал беглый пожиратель смерти скрывая свою личность. И он при этом – незарегистрированный анимаг. А в доме Уизли живёт куча детей. Это угроза несовершеннолетним, посягательство на магическую неприкосновенность жилища, нарушение родового суверенитета чистокровной семьи, угроза частной жизни и моральный ущерб, — пока Сириус перечисляет, у них с Гарри всё больше округляются глаза. — Это столько преступлений в одном, что министерство может разориться. Ты понимаешь? Ремус понимает. Срань господня. И Сириус взял и так просто увидел эту возможность. Возможность, которая спасёт Уизли от нищеты. О Мерлин, он опять возбуждён. — Я передам Рону, — Гарри точно в шоке. И впечатлён. — Хорошо. Я надеюсь, что они послушают, несмотря на то, что этот совет от меня. — Послушают. И спасибо. Это невероятно. Гарри встаёт, окрылённый пониманием, что его лучшему другу и его семье больше не придётся переживать. Сириус тоже поднимается и заключает радостного подростка в медвежьи объятия. Это вызывает у Ремуса нежную улыбку. Когда они отстраняются, Гарри смотрит на время. — Наверное, мне пора идти. Осталось десять минут. — Всё будет хорошо, не переживай. И до встречи, — на последних словах Блэк подмигивает. — Удачи, Гарри, — приободряюще прощается Лунатик. Они проводят Гарри к выходу и напоследок снова обнимаются, уже все втроём. Когда за ним закрывается дверь, они понимают, что их время закончилось. Ремус надевает пиджак, пытаясь взять себя в руки. Сириус прячет свою палочку в карман брюк. Они смотрят друг на друга. — Тебе ещё что-нибудь нужно, ничего не забыл? — Всё, что мне нужно – уже со мной. — Может возьмёшь какие-то зелья? Укрепляющее или бодроперцовое? У меня есть ещё флакон экстракта бадьяна, — Ремус параллельно достаёт всё вышеперечисленное. — Укрепляющего будет достаточно, спасибо. Сириус забирает флакон себе, пряча во второй карман брюк. Что ж. Они выходят в коридор. Бродяга идёт рядом, навострив уши. Сейчас середина пятого урока, студенты сидят по классам. Отдалённо слышно голоса преподавателей, а где-то вдалеке эхом раздаются чьи-то удаляющиеся шаги. Некоторые портреты на стенах переговариваются о чём-то своём. Замок живёт своей размеренной жизнью. Когда они выходят на улицу, в глаза резко бьёт солнечный свет. Ремус чувствует, как слабый ветер колышет его волосы, обдувает лицо. Это приятно. Хочется щуриться. Тут тепло. Погода на самом деле прекрасная. Они доходят до границы Запретного леса в тишине. Только птицы щебечут. Ему даже как-то спокойно. Пахнет знакомо – травой, чистым воздухом и хвоей. Сириус обращается назад, заходит немного вглубь, прячась за деревом. Ремус следует за ним. — Хэй. — Хэй. Серые глаза смотрят в карие. — Будь осторожен, — Ремус нежно обводит скулу Блэка ладонью. Сразу же убирая руку. Сириус только улыбается. Всё это так умиротворённо, как будто нереально. Они стоят очень близко. Глаза в глаза. Улыбка к улыбке. И тут Сириус подаётся немного вперёд, припадая к губам Ремуса своими. Это нежно. Тепло. Ласково. Всего пару мгновений. Только губы и тишина. Они разрывают поцелуй припадая лоб ко лбу. Делят дыхание. Люпин отстраняется первым. Чувствует, как в груди всё трепещет и поёт. Он прислоняется к тому же дереву, рядом, и они вместе смотрят в глубину леса. Через мгновение Сириус обращается и исчезает в ней.