46 трупов внутри потолка

9 декабря Наступила всеми любимая пятница, когда можно прийти со школы, завалиться на кровать и отдыхать. Не повезло лишь людям, учащимся в субботу, вот их и правда жаль. Ну какой нахуй один выходной? Это когда надо успевать домашку делать, гулять и заниматься своими делами? Изверги - те, кто устанавливают такие правила в школах. Но сейчас Тушенцов идет по темной улице с нового репетитора. Настя все таки написала ему про учителя, которого многие нахваливают. Цена оказалась немного выходящей за бюджет, но парень все таки решил сходить на занятие и потому поблагодарил девушку. Та же сразу начала будто оправдываться: «ой, это мелочи», «обращайся еще», «да мне не трудно» и все такое. Очень непривычное общение для Руслана, но он потерпел и попрощался с одноклассницей, надеясь, что она его побеспокоит в самом крайнем случае.  В наушниках, что были воткнуты в уши, воспроизводились любимые песни парня, которые он мог, наверное, переслушивать вечность. Дом репетитора находился достаточно далеко, пешком наверное около часа идти. Поэтому ему пришлось передвигаться на общественном транспорте. Обратно же он высадился за несколько остановок до нужной, чтобы зайти в один двор и забрать необходимый товар.  День в школе прошел относительно нормально: никто не доебывался без причины, удалось даже поговорить с несколькими одноклассниками, что оказались весьма приятными собеседниками, в туалет выходил наверное пару-тройку раз и устраивал там ебаную дымовую завесу. Домашки навалили, конечно, от души, так что один из выходных дней придется полностью посвятить делам. С класса восьмого-девятого к этому надо было уже привыкнуть, а разгильдяй-Тушенцов взялся за голову только в середине прошлого года.  Абсолютно незнакомый двор встретил его старыми девяти, а где-то и пятиэтажными домами. Руки дрожали от холода и даже дышать горячим паром из рта не особо помогало. Руслан достал телефон, надеясь, что он не выключится на морозе. Посмотрел десятый раз на фотографии, осмотрелся по сторонам, подходя в похожему месту. На картинках была изображена доска объявлений, которые висели у каждого второго подъезда, а внизу красным кругом обведен каркас деревяшки. Тушенцов подошел к подъезду номер три, около которого висели похожие визитки, рекламы и прочие бумажки. Оглянувшись по сторонам, чтобы никто не видел, чем именно он тут промышляет,  парень начал водить пальцами за рамкой, выискивая клад. Обычно товар ему передавали прямо в руки, и когда рядом был хоть какой-то человек, то становилось менее страшно, а сейчас, стоя под чужими окнами, в полуприседе, рыская рукой за деревянной таблицей, в полной темноте было достаточно жутковато, учитывая, что из подъезда мог выйти абсолютно кто угодно даже в такое позднее время. Руслан ощущает небольшого размера сверток, отдирая его вместе с кусочком скотча, на который тот был приклеен. В ладони оказывается прямоугольный зип-пакет, сложенный в несколько раз, обернутый в черную изоленту, от чего форма стала маленькой. Даже не проверяя наполнение, Тушенцов в последний раз смотрит на доску объявлений: ремонты бытовой техники, мебели, какие-то детские конкуры, продажи квартир, визитки нотариусов. – «Ха, ебать, иронично,» – усмехается парень, читая объявление: «Помощь алко и наркозависимым». Карие глаза проходят по разноцветным бумагам, заостряя внимание на одной. Взгляд резко останавливается на белой рекламе, где черным шрифтом написано:  «Сильно устаете на работе? Жена не уделяет вам должного внимания?  Зачем такая женщина, если можно купить на несколько (на ваше усмотрение) часов прекрасного друга-помощника Руслана Тушенцова! Звоните по номеру +7-9**-***-**-**!» Тушенцов с прищуром смотрит на данное мерзкое сообщение. В голове сразу всплывают различные личности, что чисто гипотетически могли вытворить такую хуйню. Шатен думает слишком долго, шанс, что его могут заметить возрастает с каждой проведенной на месте секундой, поэтому не замедляясь он срывает со стены листовку, сминая ее в комок, и кидая в карман.  – «Надо это сжечь к хуям,» – парень сжимает объявление в одном из кулаках, пряча их поглубже в куртку. Сначала стали закрадываться мысли, что это сам поставщик решил подъебать, но это как-то слишком бессмысленно, чтобы рушить отношения с покупателям, хотя возможно для них один Руслан ничего не будет значить, а лишний раз поржать никто не против. Но нет же, на фотографиях с местоположением закладки не было этой рекламы, это точно. Ну, вроде… Так, блять, она точно не висела. Тушенцов быстрым шагом направляется домой, желая забыть этот вечер, что за несколько секунд смог испортить наверное ближайшие несколько дней. Не хочется об этом думать, но стекающая слеза все выдает за себя. *** 10 декабря Шатен бегло осматривал шкаф, вытаскивая пару вещей, что были постираны и даже сохранили запах свежего порошка: какая-то темная футболка с ярко-красным принтом, узкие джинсы с порванными коленками и однотонные носки. На руки парень надевает черные митенки и перчатки без пальцев.  Куда же так выряжается Тушенцов? *** Ранее: – Бля, а мы по времени успеем? – интересуется шатен, прикидывая в голове сколько надо будет потрать денег за вход и минут на дорогу. – Да не ссы, они только в 16:00 начинают, мы можем так-то еще позже прийти, но нам может уже нихуя не достаться, так что лучше примерно к четырем часам, – говорит по ту сторону трубки Коля, чиркая шариковой ручкой в тетради. Выходные выходными, а уроки делать надо. – Мы же ненадолго? – Тушенцов попутно складывает в рюкзак нужные учебники, что придется нести с собой в понедельник. Уроков задали не то, чтобы дохуя, но свободное время у него появится, наверное, только в воскресенье часам так к трем-четырем, учитывая, что несколько часов они с Ромадовым будут у кого-то в квартире, плюс еще время на дорогу… – Да не, буквально часа полтора, думаю, – блондин замолкает, о чем-то задумавшись, а после резко продолжает, – Я подойду к тебе к трем часам, будь готов, – после короткого «окей» парень сбросил трубку. *** Руслану просто необходимо сейчас проветриться, выпить алкоголя, отвлечься, лишь бы не думать о вечере пятницы. Это просто, блять, невозможно. Про такое не забыть, буквально каждую секунду, пока шатен делал домашнюю работу, он отвлекался на мысли, что даже в новом городе, что в тысячах километров от Ачинска его настигнут проблемы, которые, как казалось до этого события, прошлого. Видимо он глубоко ошибался, раз думал, что на этом вся история закончится: он переедет, перейдет в новую школу, где никто о нем ничего не знает, начнет жизнь с чистого листа. Но видимо этому не бывать. Тушенцов стоит около подъезда, кутаясь лицом в теплым шарф, который не смотря на дешевую цену не был колющим или неприятным на ощупь, а наоборот теплый и мягкий. Перчатки хоть немного спасали ситуацию, из-за чего рукам было не так холодно, в отличии от голых колен, что покраснели и щипали от мороза.  – Здарова, – Коля наконец пришел к месту встречи, приобнимая друга за плечо, – Погнали быстрее к метро, а то тридцать минут ждать придется, – протараторил блондин, широкими шагами отдаляясь от подъезда, от чего подскользнулся и чуть не упал в грязь. Смех Руслана тут же раздался по улице, а вот Ромадов начал говорить, что случившись такое с ним, он бы помог и поддержал друга, а не начал над ним угорать. Ну да, конечно, так мы, блять, и поверили. Спустя минут десять, ребята зашли в нужный транспорт, выискивая свободные кресла. Руслан занял место у окна, облокачиваясь о холодное стекло. Даже через куртку по коже прошли мурашки. По словам Коли, путь должен составить минут сорок, так что они как раз приедут к началу вечеринки. Перекинувшись пару словами, парни залезли в телефоны, ведь завести тему для разговора не получилось. Может по дороге о чем-нибудь поговорят, но пока есть задача поважнее - просмотреть имеющиеся сообщения. О том инциденте шатен не стал рассказывать другу, ведь тот не знает абсолютно никаких подробностей о его жизни в Ачинске. Да, он не рассказывал где работал и как именно получал деньги, что он зависим далеко не только от сигарет; о людях, что входили в его узкий круг общения и причину переезда, а точнее как в этом замешен сам Руслан, подробностей не раскрывал. Не посчитал нужным, видимо. Тушенцов не хотел грузить проблемами своего друга, у которого и без того на носу были экзамены, куча потраченных нервов и лишняя запара ему точно не нужна. Шатен сам во всем разберется, без чьей либо помощи. И хоть он и считал Ромадова своим лучшим другом, но такое ему и вправду знать необязательно. Может когда-нибудь в будущем, а может и никогда, как карты лягут, так и пойдет.  *** – Бля, да ты можешь быстрее? Я щас себе всевозможные места отморожу к хуям! – кричит чуть ли не на всю улицу блондин, натягивая шапку пониже, а лицо пряча в вороте куртки, пока Тушенцов шел к товарищу от остановки по ебучему гололеду.  – Да не ори ты, нахуй, подожди, – Руслан старается шагать быстро, но аккуратно, дабы лишний раз не наебнуться на твердый асфальт. Парень напротив лишь подзывает к себе ладонью, чтобы тот ускорился. Время то еще есть, да и какие-нибудь десять минут опоздания ничего не сделают плохого, но вот ебучий холод никто не отменял, а отморозить себе все конечности не хотелось.  Наконец, друзья оказались рядом, а гололед остался позади. Идти до дома, в котором находилась нужная квартира было недалеко, может, минут пять. Ребята двинулись в сторону, куда указал пальцем Ромадов, ведь он единственный из них, кто приблизительно знал маршрут и удосужился его посмотреть по картам. Не, ну, а зачем тогда Руслану лишний раз напрягаться?  – Ты вообще знаешь, кто из знакомых может там быть? – шатена было плохо слышно, ведь говорил он в шарф, так еще и ветер свистел, но Коля понял. – Честно, не ебу, думаю компашка Кашина будет, они обычно не упускают возможности напиться в левой хате. Так прикинь, им еще и платить за вход не нужно! Типо «авторитет имеют», – последние слова он сказал, скорчив недовольную мину. Пнув льдинку под ногами, блондин стал прыгать на одной ноге, схватившись руками за грязную подошву ботинка, – Сука! Да что за нахуй?! – Руслан усмехнулся, задумавшись. – А че за Кашин и его компания? Расскажи по подробнее, – Он его видел уже в школе? А за пределами? Может даже разговаривал с ним? Они какие-то интересные ребята? Хотя по выражению лица Ромадова так особо не скажешь.  – Бля, я же тебе рассказывал - это одиннадцатиклассники, которые еще пиздятся часто, ты хули такой забывчивый? – Коля закатывает глаза, разъясняя все как маленькому ребенку, – Там четыре чувака: Онешко Юлий, Гридин Никита, сам Данила и еще какой-то тип кудрявый, но его имени я не знаю. Его вообще в последнее время в школе не видно, но это и славно, а то заебет каждого ученика пугать, – блондин хмурит брови, вспоминая, как однажды он и к нему пристал. Да, это было всего лишь небольшая стычка, да и до драки самой не дошло, но отношения у них так себе. Хотя, учитывая со сколькими людьми вздорила вся компания, про Ромадова наверняка забыли.  Руслан задумывается, вспоминая все, кого он видел в школе за последние дни учебы. Блять, точно! – Погоди, это мы с этим «Кашиным» встретились у магазина? – шатен вспоминает свой первый день в новой школе, а точнее за пятнадцать минут да этого самого дня. – Да, и ты не представляешь каких мы могли бы получить пиздюлей, но уже ладно, все обошлось, – блондин театрально вздыхает со звуком облегчения и протирает лоб от вымышленного пота.  Тушенцов понимает, что его принес в медпункт Данила, что он подслушал разговор рыжего с кем-то, и видимо, очень секретный диалог, хотя по факту Руслан ни слова не разобрал, да и особо не горел желанием подслушивать, простое стечение обстоятельств. А если они пересекутся в квартире? Ну, он же по сути никому ничего не рассказывал, да и нечего как-то, лезть без причины в драку или словесную перепалку не станет, так хули к нему должны приебаться.  Коля нажимает на панельке номер квартиры, ожидая, пока ответят на вызов. Дом, к которому они пришли был ничем не привлекателен: четырнадцатиэтажное здание, кирпичи покрашены местами в коричневый, бежевый, серый цвета, что еще не выцвели и не потрескались; может быть их только недавно перекрасили или сам дом - новостройка.  *** Блондин наливает другу алкоголь в стакан, разбавляя его газировкой. Парни сидят на высоких стулья на кухне у стола. На столе располагается множество бутылок пива, вина, рома и множество других различных высокоградусных напитков, что были явно недорогие. Руслан облокотился о край столешницы, подпирая кулаком щеку. Музыка громко долбила по ушам, хотя вечеринка началась только минут пятнадцать назад. Честно, это даже сложно музыкой назвать, какое-то подобие в стиле кальянного рэпа. Тушенцову вообще не нравились песни в подобной стилистике, ну, правда кровь из ушей чуть ли не идет.  Ребята после нескольких шотов вливают в себя бутылки с пивом. Народ уже приличное время не добавлялся, да и наверняка уже не будет и так дохуя. В гостиной на диване разместились небольшие компашки из ребят, девушки танцуют друг с другом под дебильные треки со стаканами в руках, на балконе курит несколько человек, разговаривая о чем-то и наблюдая за красивым уже потемневшем небом.  – Колян, подождешь меня здесь? Я отлучусь отлить, – кивнув в знак согласия, Ромадов продолжил пить свой напиток, пока к нему не подошел какой-то парень лет шестнадцати на вид. Что было дальше - Руслан уже не видел, ведь развернулся и пошел с сторону уборной. Несмотря на большое количество народу, в туалете не оказалось никого, что не могло не радовать шатена. Закрыв на щеколду за собой дверь, он начал искать заветный товар в карманах. Да, он принес таблетки сюда с собой, и что теперь? Ему нельзя просто отвлечься и забыться? Тушенцов считает, что можно. Зип-пакетик оказывается в руках, быстро вытащив одну таблетку, он кладет ее на край раковину, осматриваясь вокруг. Надо чем-то измельчить препарат. Не находя ничего лучше, чем стаканчик из под зубных щеток, он полоскает его под водой, дабы хоть немного стерильно было и протирает полотенцем. Стучит по светлой таблетке, превращая когда-то твердое тело в порошок. Из под чехла достает банковскую карточку, ровняя из общей массы несколько тоненьких дорог. Парень хватается за сердце, сжимая в руке ткань футболки, чувствуя, как внутри все отдает бешенный ритм. Вроде не впервые, а страшно, что аж руки дрожат. Из кармана вынимает смятую купюру, про которую забыли уже как лет сто. Сворачивает в трубочку, поднося один конец к дорожке, а второй прислоняя к ноздре. Еще секунду думает, а стоит ли, но понимает, что зашел слишком далеко, точка невозврата поставилась еще несколько месяцев назад. Вдыхает первую, вторую и на последок третью. Жжение в носу неприятно отрезвляет, шатен хватается пальцами, сжимая ноздри. Но эта боль уже слишком приелась, он достаточно к ней привык, чтобы это было чем-то в новинку. Запрокидывает голову вверх и шмыгает пару раз. Ноги не держат толи от выпитого алкоголя, толи от только что принятой таблетки, но Руслан садится на крышку туалета, хватаясь руками за голову. Ту будто со всех сторон сжимают прессы, не давая нормально глотнуть свежего воздуха. Каждый гребаный раз он жалеет и обещает себе, что это точно последний, но все равно возвращается к этой хуйне. Хотелось бы верить, что это действительно последний раз, но парень лишь усмехается этим мыслям, понимая, что это нихуя не так. *** Руслан не помнит сколько времени он уже сидит в ванной. Может пять минут, а может и все сорок. В дверь без перерыва долбят, наверное еще пару ударов и она точно вылетит с петель. Парень встает, хватаясь за край раковины. Пытается держать равновесия, да вот выходит скверно. Перед глазами все мутнеет и плывет, не получается сфокусироваться ни на едином предмете в комнате. Тушенцов подходит к двери, поворачивая замок в левую сторону. Ее тут же резко распахивает, толкая шатена в бок. Кричат на него, обзывают, буквально выталкивают из уборной, запираясь внутри. Но парню все равно, он облокачивается о стену спиной, глядя в потолок. Из сумки, что держал все это время в руках, достает солнцезащитные очки, быстро напяливая их на лицо. Так и от ярких лучей хоть немного спасется, и зрачки свои никому лишнему не покажет. Хотя тут все «лишние». Даже Коля не должен видеть. Тем более Коля. Насчет него. Парень вспоминает, что за все это время даже не оповестил сообщением Ромадова, что он в норме и не стóит переживать, что шатен сорок минут хуй пойми где шляется. Наверняка блондин уже весь на нервах. Вот блядство. Руслан срывается с места, озираясь по сторонам и пытаясь понять в какой вообще стороне они в последний раз виделись. Вроде кухня… Сука, а где она? Не успевает шатен опомниться, как его хватают за запястье, буквально утаскивая в неизвестном направлении. Кто это и что ему нужно парень не знает, он пытается вырвать руку, что выходит достаточно плохо, учитывая, что его чуть ли не по полу тащат. Тушенцов кричит на неизвестного, перетягивает зажатую конечность на себя, но тому будто и вовсе все равно. Таким же быстрым темпом двигается куда-то в глубь квартиры. Парень уже успел пожалеть сто раз, что так долго тупил на одном месте, что кинул Колю и пошел в этот долбанный туалет. Из-за резкой остановки Руслан чуть не врезается в стену какой-то комнаты. Он смотрит на неизвестного, что в темноте помещения не был виден от слова совсем.  – Ты че, блять?! – шатен спиной прижимается к холодной стенке, будто она сейчас сможет его каким-то образом спасти. – Эй, не кричи, хорошо? Я не хотел, чтобы вышло так, просто тебя из толпы сложно было выловить, извини, если напугал, – неизвестный отходит подальше от юноши, поднимая руки вверх, – Ты между прочим тоже неожиданно съебал… – шепотом добавляет мужчина, хмуря брови. – Что ты сказал? – Руслан с прищуром осматривает силуэт: темная мешковатая одежда, вроде кофта и джинсы, хотя возможно спортивки, капюшон на голове и черная маска, что носят при болезни. Странный аутфит достаточно. – А что, я не прав? – неизвестный садится на кровать, даже не решив закрыть дверь для более хорошей слышимости, а музыка, между прочем доносилась даже до этой комнаты. – Как тебя зовут? – повышая тон, спрашивает Руслан, не готовый услышать явно неположительный ответ. Сердце будто только увеличивало частоту ударов, что не давало покоя. Это же не может быть… – Рома.