46 трупов внутри потолка

Глаза у Тушенцова округляются, смотря только на мужчину посередине, ни на что больше, сейчас все внимание было на нем. Брови, как и ресницы подрагивают, губы поджаты в тонкую полоску. Лицо замерло, веки не смыкались, одни лишь зрачки бесконтрольно бегали по силуэту.  – Чего молчишь? – Ларин встает с кровати, наклоняет голову набок, а на лице появляется эта до ужаса родная и ненавистная улыбка. Хотелось стереть ее  из памяти, вычеркнуть всего этого человека, переписать сюжет своей жизни, дабы не знакомиться с этим человеком. Зачем, зачем Илья ему предложил это?… Брюнет мелкими шагами направляется к юноше, чьи глаза прятались за темными стеклами очков, не давая взглянуть на любимые карие радужки, что часто даже не было видно, причем не из-за темного оттенка. – Зачем ты приехал? – безэмоционально спрашивает Руслан, поднимая голову на бывшего коллегу, что подошел настолько близко, что дыхание сбивалось, руки дрожали, а ноги подкашивались, – Просто, блять, нахуя… – шепчет парень, зарываясь пальцами в волосы и сжимая их. – Ты же и сам понимаешь, нахуй придуриваться? – Ларин кладет руку на чужое плечо, сжимая костяшку, а после заглаживая большим пальцем.   – Я тебе уже все говорил: не появляйся рядом со мной, – как можно тверже сказал шатен, сжимая руки в кулаки, хотя если его сейчас ударят, он точно не даст сдачу, учитывая его недавно ухудшавшее состояние, после принятой таблетки, так еще и несколько дней подряд абсолютной голодовки, лишая себя чуть ли не воды. – Ты хули ноешь как баба? Я тебе еще ничего не сказал, а уже, блять, отступаешь, – Рома крепче сжимает плечо, заставляя парня сомкнуть зубы и зажмуриться от боли. – Отъебись! Просто, блять, забудь обо мне! Что тебе еще-то надо, сука? – Руслан поднимает голову на мужчину. Повезло, что очки скрывают его скопившиеся слезы, что с секунды на секунду готовы скатиться по щекам. Шатен дрожит от страха, от понимания, что этот человек знает слишком много, даже о секретах, что Тушенцов ему не доверял, скорее всего уже знает. Его по одному заявлению можно посадить, поэтому о каком спокойствии может идти речь? Рома - человек, от которого не убежать, не скрыться, не спрятаться, даже из под земли достанет, но до конца все дела завершит.  – Я тебя, блядь, обеспечивал, работу подогнал, ты хули жалуешься? – Ларин хватает чужой воротник футболки, оттягивая его на себя. Руслан нервно дышит, стараясь опустить голову ниже, глаза учащенно моргают, бегая по всему темноту силуэту, кроме лица. Все, лишь бы не видеть эту блядскую харю, что за такой короткий срок смогла принести проблем на всю оставшуюся жизнь. Шатен понимает, что вариантов развитий событий не так много, и повлиять он может только на один.  Парень отталкивает Рому, резко срываясь с места. Вылетает в дверной проем, не решаясь проверить будет ли мужчина его преследовать. Ноги трясутся, не готовые к такой неожиданной нагрузке, дыхание сбивчивое, зрение замыленное, еще и эта долбанная музыка бьет по ушам словно колокола. Направление Руслана неизвестно даже ему самому, главное подальше от Ларина. Надо найти Колю. Куда он вообще делся и почему не пошел его искать? Тушенцов пробегает коридор, врезается в неизвестных подростков, что кидают колкости в сторону юноши и его осторожности. Очки падают на пол, скорее всего разбились, но на это похуй. Аксессуар - последнее, что могло волновать парня. Парень даже не остановился, у него нет лишней секунды на размышления или извинения, за ним может быть погоня. Вот вроде знакомые места: белая дверка со стеклянной круглой ручкой, что вела в ванную, какие-то картины на стенах, на которые он обратил всего долю своего внимания, но даже сейчас в стрессовой ситуации смог их вспомнить. Голова трещит от недостатка воздуха в легких, горло саднит, из глаз течет пару слез, что сразу стирают тыльной стороной ладони, в помещении душно, кислорода не хватает, хочется на улицу, дабы почувствовать этот прохладный ветерок и вдоволь отдышаться.  – «Так, надо идти на кухню, где мы расходились, прошло не так много времени, чтобы Коля успел съебаться,» – Руслан бежит, сердце стучит, ладони холодные и потные, челка спадает на глаза, а все вокруг будто резко начали ходить по всей квартире специально, чтобы мешать парню. Назад оборачиваться страшно, а видеть Рому еще раз - тем более. В голову лезут мысли, начиная с: «Откуда он узнал, что я буду находиться в этой квартире?», заканчивая: «Что ему от меня надо, и нахуя он вообще приехал?». Ответы узнать хочется, но это будет означать, что придется говорить с Лариным, а лучше пожить какое-то время в неведении, а потом забыть, чем начинать во всем разбираться и закопать себя в глубокую яму, без возможности выбраться.  Ноги сводит от боли, голова уже взорвалась от громкой музыки и ярких лучей, в ушах звенит, но даже этот блядский звон не перебивает всю ту попсу, что льется из колонок. Отовсюду слышатся голоса. Руслана кто-то звал? Да нет, показалось. А, вот сейчас точно зовут! Или нет? Парень смотрит по сторонам, даже не останавливаясь, но не видит ни одного повернутого на себя лица или человека, что мог его звать.  – Руслан, – слышится слева, шатен оборачивается - никого, – Руслан! – голоса становятся все громче, эхом отдаваясь в черепной коробке, Тушенцов руками затыкает уши, дабы хоть немного заглушить невыносимый звук. В глазах все темнеет, органы сжались где-то в животе в крепкий узел, колени трясутся, не позволяя передвигаться в полной мере, а Руслан продолжает бежать из последних сил, лишь бы подальше от Ромы.  – Блять, смотри по сторонам, – Тушенцов опять в кого-то врезается головой. Неизвестный поворачивается на него, почти сразу меняя с хмурого выражения лица на удивленную ухмылку. Шатен хватает одиннадцатиклассника за ткань кофты, сжимая в кулаки и плевать, что руки бесконтрольно трясутся, насрать на весь страх, что копится внутри парня, – Тебе хули надо? – Даня осматривает юношу с головы до ног: перепуганные глаза, покрасневшие от недавних слез, лохматые волосы, что спали на лицо, дрожащие руки в каких-то длинных «перчатках», нервно схватившиеся за одежду старшего, зрачки, что смотрели в чужие глаза и одним своим видом просили помощи. Тушенцов не знает, что говорить, потому и стоит как вкопанный. Оглядывается назад и по сторонам, надеясь не увидеть знакомую рожу. Лицо невольно дергается, рот широко раскрывается, а глаза по инерции жмурятся. Неприятные тики появляются в самый неподходящий момент: шатен держится за одиннадцатиклассника, что является его единственной опорой, дабы не упасть, Ромадов хуй пойми где, состояние - дерьмо, еще и Рома в этой квартире. – Ебать, это кто, Дань? – кто-то подходит в их сторону, кладя руку на плечо рыжего, тот в свою очередь хмурится, что-то проговаривает и неизвестный сразу же уходит обратно. – Че с тобой? – Кашин несильно толкает младшего, на что тот только сильнее сжимает кулаки, сминая красивую кофту, – Блять, да отъе… – Стой, п..помоги, – Руслан еле как проговаривает заветные слова, пока гул в ушах продолжает расти, а атмосфера становится все напряженней. – Ага, от тебя и так че-то дохуя проблем, давай сам справляйся, – рыжий брезгливо осматривает вспотевшие ладони, сжатые на своей груди, закусывая внутреннюю сторону щеки. – Бля, просто выведи меня от..от сюда, п…прошу, – челюсть болезненно сводит, давая понять, что следующий день, а то и два будут ноющей болью напоминать о себе и событиях этого вечера. Но то, что будет завтра - колышет в последнюю очередь, самое главное сейчас - глоток свежего воздуха. Кашин в непонимании смотрит на десятиклассника, вертит головой по сторонам. Ну вот хули именно ему выпала честь спасать жопу какому-то пацану? Он не принц на белом коне, не был им и никогда не будет. Но сейчас хотелось просто расслабиться и выпить, поэтому он по-быстрому отведет шатена из квартиры, да и бросит там.  Рыжий кивнул, наконец отдирая от себя кулаки, после которых остались складки на ткани. Чужую руку перебрасывает себе за спину, чтобы парень не ебнулся раньше времени. Благо, входная дверь была всего в нескольких метрах, поэтому дойти до нее не составила труда, если не считать вечно толкавшихся подростков, что так и норовили сбить парней с ног. Тушенцов дергался, безразборчиво шепча себе что-то под нос, но Даня не смог понять ни единого слова. Большинство были похожи просто на громкие вздохи или всхлипы, не несущие в себе никакого смысла.  – С..спаси..бо, – с трудом проговаривает Руслан, заикаясь и резко откидывая голову к верху, хотя последнее происходило не по его собственной воле. Сейчас ему было абсолютно плевать на кровно-заработанные деньги , что он въебал на вход в эту самую квартиру, на алкоголь, который выпил в меньшем количестве, чем планировал, да даже на сраную таблетку, с помощью которой хотел отвлечься от происходящего, немного отдохнуть от этой реальности и «погрузиться в лучший мир», а получилось ровно наоборот, ведь если бы он не пошел в туалет употреблять, то его бы не схватил Рома.  – Хули ты такой дерганный? – парни выходят из квартиры, закрывая за собой дверь. Наконец шум стал не таким громким, и можно было не орать как сумашедший, чтобы тебя услышали. Руслан сел на грязную плитку, облокотившись спиной о стену и поджав ноги в себе. Пальцы зарылись в волосы, сжимая их достаточно сильно, что казалось, вот-вот и оторвутся несчастные клочки. Было похуй, что рыжий может видеть его в таком состоянии, они не пересекутся больше никогда в жизни, эту минутную слабость тот точно не запомнит, может даже и не вспомнит на утро или решит, что Руслан просто набухался и приводилось всякое, с кем не бывает.  – Уходи.. – шепчет Тушенцов, опуская голову на колени. Он просто не знает, что делать. У него нет представления о возможных дальнейших действиях Ромы. Может завтра его подловит компания мужиков и отпинает до такой степени, что Руслан попадет в больницу, может сольет инфу, будет угрожать, попросит денег, а может и шантаж видеороликами или еще чем похуже. Хотя зная Ларина, он может сделать все это сразу, чтобы ты прочувствовал все страдания и сладость этой жизни.  – Ты до дома доберешься? – Кашин облокачивается о перила лестницы, доставая из кармана кофты пачку сигарет и зажигалку. Шатен кивает головой, поднимая руку к верху. Даня хмыкает с улыбкой, зажигает свою палочку, а после кладет огниво и трубочку в чужую ладонь. Хотелось задать множество вопросов парню: «Чего ты испугался?», «Кто этот человек или что это было?», «Что он тебе сделал?». Неужели и правда можно довести человека до такого убитого состояния, не причиняя при этом физический вред? Или драка была? Но следов боя (как минимум на лице) нет. Любопытность терзала изнутри, и с одной стороны Даня имел право узнать, что случилось с десятиклассником. Он его спас, пусть в ответ получит хотя бы ответы на вопросы. Но с другой рыжий не хотела докапывать парня расспросами, тот и так хуево выглядел, может, если сейчас промолчать, то как-нибудь потом получится выяснить? Вот какого хуя они так частно пересекаются?! – Уйди.. – шатен не знает, зачем и для чего прогоняет Кашина, если понимает, что он единственный на данный момент человек, что помог выбраться из квартиры, да и, когда рядом находится хоть кто-то, становится менее страшно. Руслан никогда не понимал почему, но правда, абсолютно всегда в стрессовой или пугающей обстановке становилось более спокойно, если рядом был человек. Без разницы кто: друг, родственник, знакомый, одноклассник, главное не враг. А Кашин… Вроде и противник, а с другой стороны он и помог, и проигнорировал грубость, да даже сигаретой поделился. Руслан понимает, что, если рыжий и правда сейчас уйдет, то он, наверное, расплачется от безысходности. Колян проебан, Даня вот-вот уйдет, а Рома наверняка поджидает за каждым кустом. В друзья Тушенцов не напрашивался, но иметь хотя бы не отвратительные отношения - было бы очень даже хорошо. А то не хотелось бы идти домой, и чтобы в рандомный момент тебя там поджидала шайка рыжего. – Не выебывайся дохуя, – выдыхая горький дым, дерзит Кашин. Брови моментально хмурятся, а глаза закатываются. Вот почему он все еще тут стоит? Вроде его самого прогоняют, да и он не планировал задерживаться ни на секунду, а сам стоит у перил, рассматривая дергающегося парня, что затягивался никотиновой трубочкой. Пацаны и выпивка давно ждут, но кинуть шатена… Блять. – Руслан? – справа слышится чей-то голос, на который поворачивается только Кашин. Блондинистый парень стоит снизу у начала лестницы. Расстояние было буквально ступенек пятнадцать, а Коля орал так, будто между ними километры. Ромадов, перепрыгивая по несколько ступенек, поднимается к другу, – Что с ним? Ты какого хера с ним сделал, блять?! – парень присаживается на одно колено рядом с другом, поворачивая голову к рыжему собеседнику. – Да я ебу? Скажи спасибо, что твой дружок вообще тут, когда мог быть в квартире, где ему бы уже никто не помог, – складывая руки на груди, плюет Даня, щуря глаза. Нет, ну правда, он тут помог незнакомому парню, с которым у них и так отношения не равнодушные, а этот еще и возмущаться смеет. Наглость, да и только. – «Спасибо» за что? Ты не видишь что с ним? Блять, – Ромадов вздыхает, кладя руку на плечо друга, а другой сжимает переносицу, – Спасибо, только пиздуй отсюда уже, – блондин тормошит Руслана, хлопая его по щеке. Тот находился в сознании, но ,несмотря на это, не обращал ни на кого внимание, лишь хлопая влажными ресницами и подергиваясь. – Да пошли вы нахуй! Сука, еще раз встречу его или тебя - въебу так, что ты и не подумаешь мне о таком говорить. Думаешь, что если я сделал одолжение твоему дружку, то не смогу его уебать? Сам же знаешь, что смогу, так что пиздуйте отсюда, – затягиваясь в последний раз сигаретой, рыжий кидает окурок на холодный бетон, пополняя «чужую коллекцию фильтров». Коля ничего не отвечает, хотя съязвить ой как хочется, но сейчас не лучшее время, ему еще нужно Тушенцова отвести домой.  – Рус, побудь тут секунду, я за курткой сбегаю, – Ромадов быстро забегает в помещение, пытаясь найти нужные вещи в шкафу. Спустя, наверное, минуту поисков, он достает черную куртку и шарф, возвращаясь обратно к другу. Тушенцов с помощью Коли быстро одевается, все время озираясь на дверь квартиры. Блондин перекидывает чужую руку себе за спину, подхватывая шатена под подмышку. Тот вроде поддается, и сам начинает двигать нагами, придерживаясь за друга. Руслан в который раз убеждается в своем друге, и как ему повезло с ним. Шатен вообще не верил, что дружба через интернет может продержаться дольше нескольких недель. Ну правда, вы ведь даже погулять не можете, в кино сходить, в гости, на ночевку, тупо общаетесь и все. Но вот каким-то образом они и общаются третий год. Время летело быстро, и Тушенцов даже не заметил, что тот друг «на несколько недель» стал лучшим другом на много лет. И, наверное, замену такому человеку не найти. *** – Ало, мам, привет, – Ромадов усаживает шатена на лавку возле какого-то двора, а сам отходит на пару шагов, – Слушай, я тут спросить, можно Рус сегодня у меня переночует? – парень замолкает, ожидая ответ родительницы. Ноготь большого пальца покусывает, нервно посматривая то на парня, то по сторонам. Надеется, что хотя бы за этот небольшой промежуток времени с ним ничего не случится, – Спасибо, мам, ну все, щас придем, до встречи, – блондин скидывает трубку, подходя обратно в лавке.  Руслан же, кажись, вообще не пошевелился, лишь сидел на мокрых дощечках и смотрел на землю. Вроде Рома еще ничего не сделал, да даже не сказал, но понимание того, на что он способен сразу убирали всевозможные положительные варианты исхода событий.  – Рус, пошли домой, сегодня у меня поночуешь, а на утро поговорим, – объясняет Коля, хлопая друга по плечу. Уличный мороз окутал с головой, а мысли о теплом душе и кровати только подбадривали, чтобы быстрее очутиться дома.  – Колян, спасибо тебе за все, просто пиздец как благодарен, – Тушенцов впервые говорит что-то кроме мычания, потому Ромадов даже думает, что ему послышалось. Он поднимает шатена с лавки, заключая того в крепкие объятия, что хоть и не согревали тело, но душа и сердце стали горячими как никогда. Блондин особо и не понимает, за что именно его благодарят, ведь, вроде все хорошие друзья должны были поступить так на его месте, но видимо характер «друзей» Руслана сильно отличался от близких Коли, раз за такое он благодарит.  – Рус, я ничего сверхъестественного не сделал, но в любом случае мне приятно, – в последний раз Ромадов крепко сжимает друга, прежде чем отойти на шаг назад, – А теперь пошли домой, а то я все яйца отморозил! Руслан улыбается. Искренне. Плевать, что родители будут названивать, если вообще не забыли о его существовании, а по приходу домой получит пощечины и оскорбления о том, какой он неблагодарный сын. Тушенцов понимает, что с таким человеком, как Коля, он сможет пойти куда угодно, ведь его не бросят, не оставят с беде. Точно не Ромадов. Ему он, наверное, должен будет расплачиваться на протяжении всей своей недолгой жизни, но ради него он точно готов повянуть в долгах, стоять на краю жизни и смерти, но осчастливить блондина.