46 трупов внутри потолка

18 декабря Вторник Последние полторы недели прошли просто отвратительно. Руслан хочет спрятаться в надежном месте. Там, где его никто никогда не найдет. Пусть это будет что угодно: тесная каморка, сырой и страшный подвал чьего-то дома, чердак со сломанной крышей, да хоть будка собачья, лишь бы там было безопасно.  Шатену кажется, что ему осталось немного. А может это и правда, Тушенцов уверен, что еще от силы пару дней и его тело будут искать где-то в холодной грязной реке с отходами. С чего такие мысли посещают голову парня? Ну, а зачем еще Рома преследуют Руслана? Если бы он хотел поговорить или что-то предложить, вероятнее всего уже бы подошел, а тут просто преследует несчастного парня. Зачем так делать, если это «что-то» нужно как раз таки и Ларину, а не шатену?  Тушенцов почти каждый день видел брюнета, причем в абсолютно разное время, и места были не очевидными. Ладно, если бы он караулил его у школы или дома, это было бы ожидаемо, но тот приходил (хотя вероятнее всего приезжал) за Русланом по пятам: то вдруг юноша увидит его за окном магазина, своего рабочего места, где-то в метро, через несколько вагонов, вообще в любом месте города. Шатен не знает, каким образом мужчине удастся раз за разом оказываться так близко к нему, но при этом он все равно ничего не делал. Ни подходил, ни звонил, ни кричал, а просто смотрел беспрерывно на парня с легкой улыбкой на лице, как будто старого знакомого увидел (хотя в какой-то мере так и есть). Руслан, будто уже привык к этому, хотя вряд ли к этому можно приспособиться. Благо хоть спать он стал нормально: часов пять-шесть. Да, может норма составляет около восьми, но учитывая подработку и школу, ему и этого сполна хватает.  Тушенцов сидит вместе с Колей на их излюбленной пятой парте первого ряда. Парни несколько раз перекинулись парой фраз и продолжили слушать учительницу по математике, что объясняла им новую важную тему по геометрии. Этот предмет давался парню достаточно плохо: тройка была самой частой оценкой, а четыре - какое-то счастье. Шатен чешет голову, записывая все в тетрадь под диктовку учительницу, стараясь вникнуть в суть и понять тему.  Наконец прозвенел звонок. Все одноклассники мигом подлетели со своих мест, складывая в портфели учебники с тетрадями. Коля и Руслан не стали исключением, поэтому побросав вещи в рюкзаки, вышли из душного кабинета. – Рус, щас столовая, погнали быстрее, – Ромадов машет рукой в свою сторону, начиная идти на лестницу. Шатен пару секунд сомневался, но все же последовал за другом. *** Большое помещение, обставленное столами, наполнилось толпой голодных учебников. После второго урока была столовая у старших классов: девятых, десятых и одиннадцатых. Друзья уселись за дальний стол, что был у окна. Спасибо, что к ним никто не подсел, ведь было еще куча свободных мест. Ромадов начал есть рис с каким-то мясом, в то время как Руслан попивал сильно сладкий чай.  – Ты че не ешь? Впервые нормально кормят, – Коля смотрит на соседа, кладя в рот новый кусок пищи. Шатен с омерзением смотрит на еду, думая, насколько много в ней масла и калорий. – Да я не хочу, дома похавал, – Тушенцов делает последний глоток остывшего чая, ставя стакан на поднос. Блондин с прищуром глянул на друга, но все же продолжил есть аппетитный рис. – У нас какой урок следующий? – М, бля, физра вроде, – Руслан закатывает глаза, представляя громкий свист и противное эхо в зале. – Как вообще физрук? Можно тупо в раздевалке отсидеть или на лавке? – интересуется шатен, ведь часто ходить на этот урок не собирается. Может придет несколько раз, получит оценки, а оставшуюся часть будет пропускать. – Он норм мужик, нормативы вообще почти не сдаем, максимум бег на короткие дистанции, оценки просто ставит, если на урок явился заниматься, а насчет прогулов не очень, отношения с ним лучше не портить, – проговаривает блондин, закончив с трапизей. – Блять, это, что, на уроки придется ходить? – скорчив недовольную мину, огорчается Руслан.  – Ага, пошли быстрей, надо еще переодеться успеть, – парни отнесли подносы с посудой к окошку, за которым стояли две женщины, и отправились в раздевалку.  До урока оставалось не больше пяти минут, а он все еще не переоделся. Почему никто не может выйти из раздевалки? Все будто специально собрались на него смотреть. Хоть он и понимает, что никому не сдался, но ощущение не пропадает никуда. Сглотнув вязкую слюну, парень все таки достает из сумки темно-красную футболку и спортивные черные штаны. Коля сидел рядом на скамье и беспрестанно о чем-то рассказывал, но Тушенцов не мог уловить лишь суть всего сказанного. Быстро переодевшись, шатен посмотрел на руки, где виднелись давние шрамы. Недавние царапины почти сошли, поэтому на них были кое-где наклеены пластыри. Остается надеяться, чтобы Ромадов не увидел. – А с хуев в раздевалке не только наш класс? – шатен смотрит по сторонам, только сейчас замечая, что в комнате имеются незнакомые ему люди. – Так у нас совмещенка всегда. Мы и 11а. Другие тоже вместе занимаются, а в началке так вообще где-то по три класса, – Ромадов встает с деревянной лавки, складывая телефон в рюкзак. – Заебись… – нет, конечно, у Руслана тоже иногда были совмещенные занятия, но не на постоянной основе. *** В зале стоял невыносимый гул. Ученики давно провели разминку, а теперь по очереди играли в баскетбол: сейчас занимался 11а класс, пока 10б сидели на лавках или стояли вдоль стен, ожидая конца матча.  Коля пошел в столовую, вымаливать стакан воды или чая, поэтому Тушенцов стоял у бетонной прохладной стены, облокачиваясь спиной. Сначала он наблюдал за игрой, и даже болел за какую-то команду, но теперь блаженно прикрыл глаза, желая хоть так отдохнуть перед тем, как придет из очередь играть. Сделал это парень очень не вовремя, тяжелей оранжевый мяч, пущенный кем-то с огромный силой, влетел прямо в переносицу. Звук был тошнотворный - глухой хруст и вскрик, утонувший в свистке преподавателя. Руслан резко впечатался лопатками в твердую стену и сполз по ней, закрыв лицо пальцами, между которыми моментально брызнула горячая кровь, пачкая руки и футболку. Несколько одноклассников шатена подошли, с беспокойством спрашивая, насколько все плохо. – Парень, ты там уснул что ли? – крикнул физрук, неспешно идя через зал, думая, что мяч пролетел мимо, либо попал в ногу, руку или живот. Кашин оказался рядом раньше. Он не бежал, - он шел быстрым уверенным шагом, по пути расталкивая окаменевших десятиклассников, что застыли в непонимании как реагировать и что делать. – Свалите отсюда, – коротко кинул рыжий, и толпа вокруг Руслана быстро поредела.  Даня опустился на одно колено перед шатеном. Никакого сочувствия в глазах - только холодная сосредоточенность и какое-то раздражение. – Руки убери, – приказным тоном сказал Кашин. Его голос был твердым, но не слишком громким, хотя в зале все еще велись какие-то переговоры, из-за чего слышимость была плохой.  Тушенцов, оглушенный резкой болью, только сильнее впился ладонями в лицо, что-то невнятно мыча. Даня не стал долго ждать: он жестко перехватил запястье десятиклассника своими пальцами и силой оторвал его руки от лица. – Я сказал: руки убери. Смотри на меня. Руслан поднял затуманенный взгляд. Нос уже распух, а по подбородку и шее текла густая алая струя. – Так, Кашин, дальше я сам, веди его на лавку, – начал было препод, когда увидел полную ситуацию. Данила даже голову не повернул в сторону учителя. Он смотрел только на Руслана, игнорируя авторитет мужчины, хотя знал, что ему это может выйти боком. – Я его отведу в медпункт, – отрезал рыжий. Это не было предложением, он поставил препода перед фактом. Он рывком поднял шатена за локоть. Тот пошатнулся, голова закружилась, и он невольно ткнулся лбом в плечо одиннадцатиклассника, пачкая его футболку кровью. Любой другой парень на месте рыжего выругался бы из-за испорченной вещи, но тот лишь крепче сжал его предплечье, почти до синяков. – Ноги держат? – Кашин встряхнул его, заставляя прийти в себя. – Иди прямо. И не вздумай опять вырубиться мне тут в коридоре. Руслан пытался выполнять чужие приказы, но дезориентация брала вверх, поэтому некоторое время он вообще пытался понять, почему эта школа выглядит не так, как в Ачинске. Носа он не чувствовал от слова совсем,а голова, готовая раздробиться на две части делала только хуже. Он обхватил десятиклассника за шею, по-хозяйски притягивая к себе и практически волоча его к выходу из зала. Когда они проходили мимо группы парней из одиннадцатого, кто-то рискнул отпустить шуточку: «Че, Дань, нянькой заделался?». Кашин остановился на секунду, медленно повернул голову и посмотрел на шутника таким взглядом, что тот моментально заткнулся и отвел глаза. – Завалитесь, и без меня не продолжать игру, – бросил он и толкнул дверь спортзала ногой, уводя шатена в тишину школьного коридора. Рыжий вел его жестко, почти не сбавляя темп, игнорируя то, что Тушенцов то и дело спотыкался. – Да отпусти ты, – огрызнулся Руслан, пытаясь вырвать локоть из стальной хватки. — Сам дойду. Не при смерти. Даня даже не посмотрел на него. Он только сильнее сжал пальцы, заставляя парня зашипеть от новой вспышки боли, которая теперь отдавалась и в руке, и в разбитом носу. – Сказал же: иди прямо и молчи, – бросил старший, – У тебя кровь уже по всей шее размазана, дерьма ты кусок. Если грохнешься здесь, я тебя на себе не потащу, просто перешагну и пойду дальше. Понял? – строго произнес Кашин, не ослабляя хватку. – Так и иди, – Тушенцов сплюнул кровь на пол, не заботясь о чистоте коридора. – Кто тебя просил тащиться со мной? Героя решил разыграть? Тебе не идет. Даня резко остановился, из-за чего Руслан по инерции налетел на него. Старшеклассник развернулся и впечатал его спиной в холодную стену рядом с дверью медпункта. Лицо рыжего было опасно близко, в глазах плясало раздражение. – Послушай сюда, – процедил он, понизив голос до угрожающего шепота. –  Я уже третий раз за месяц трачу свое время на то, чтобы отскребать тебя от пола. Я тебе не нянька и уж точно не обязан следить, чтобы ты не сдох по неосторожности. Мне вообще глубоко плевать, сколько дырок в тебе сделает этот чертов мяч. Но пока ты в этой школе, ты — моя головная боль. Усвоил? – Так избавься от нее, - Руслан, несмотря на головокружение, смотрел прямо в глаза Дане. – Оставь меня в покое. Я тебя об этом не просил. Старший усмехнулся - криво и зло. – Размечтался. *** В знакомом медпункте неприятно пахло хлоркой и медикаментами. Девушка сидела напротив Руслана, придерживая его одной рукой за подбородок, а второй протирала ваткой кровоподтеки. Парень иногда шипел, злобно посматривая на Кашина, будто это он кинул мяч. Хотя шатен вообще не знает виновника, но в любом случае это скорее всего по случайности прилетел мяч. Медсестра дала парню мешок со льдом, чтобы он некоторые время прикладывал его к носу. Сказала, что, вроде, перелома нет, но на всякий случай стоит сходить к врачу, провериться. Тушенцов кивнул ей, хотя понимал, что не пойдет. Удивительно, но за все время из пребывания в этом кабинете, она ни слова не сказала по поводу Кашина, что он опять приводит полуживого Руслана. Сам рыжий также молчал, не кидая колкостей, хотя никакая медсестра его бы не остановила, если бы он захотел.  И сколько им тут еще торчать? Почему Даня просто не вернется в спортзал доигрывать в баскетбол? *** Уставший шатен заходит в класс изо. На удивление, девушка отпустила его достаточно рано, чтобы он успел переодеться и прийти за несколько минут до звонка. Коля сидел за последней партой третьего ряда, каждую секунд смотря на телефон. Наверное, ждал, что Руслан вот-вот напишет ему сообщение. Но звук шатена был как всегда отключен, поэтому Ромадов все никак не мог связаться с другом. Тушенцов со вздохом направляется к своему месту второго варианта; Коля всегда уступал парню более беспалевное место у стены. Как только Руслан подошел, блондин вставил с места, обнимая за плечи товарища. – Блять, где ты был? Ты мог меня предупредить?! – парень хоть и был зол, но как только увидел заклеенный нос шатена, то сразу поменял эмоцию на растерянность, – Что у тебя с носом? Что я смог пропустить за такой короткий срок? – неугомонно болтал Ромадов, когда у Руслана голова раскалывалась от такого шума. – Пошли в туалет, я там объясню, – сказал парень, кидая рюкзак на пол у парты и хватая нахмуренного блондина за рукав. *** – Это полный пиздец, какого хера физруку было так похуй? – спустя несколько минут беспрерывного монолога Руслана, вставил свое мнение Коля, – Ну типо, как минимум, он должен был помочь как-то, тебя отвести в медпункт, а не этот «Кашин», – недовольно говорил блондин, хмуря брови и затягиваясь предложенной другом электронкой.  – Может он не заметил. Я все таки в углу был, меня несколько человек перегородили, да и Даня начал крутого строить… Ну, либо ему и правда было похуй, – грустно улыбнулся на последние слова шатен, облокачивая голову о стекло окна. – Вот почему каждый раз я пропускаю все, что с тобой случается? Это как «везти» должно?! – вздыхал Коля, посматривая на время на телефоне. Тушенцов лишь посмеялся, вставая с подоконника, чтобы пойти на урок. *** 19 декабря Среда  Был достаточно поздний вечер. Может часов десять-одиннадцать. Руслан лежал на кровати, листая ленту в телефоне. Уроки от части он сделал, поэтому сейчас спокойно отдыхал. Дома еще никого не было. Отец-то понятное дело - в командировку съебался, а мама как обычно задерживалась на работе. Иногда он представлял, как ей тяжело: почти 24/7 на работе, все части тела болят, жуткая усталость, приходишь домой, тебе никто не рад, пьешь кофе или чай, в душ и потом спать, а на утро опять все по кругу. Тушенцову было ее жаль, он, конечно, пытался ее подбадривать, разговаривать о каких-то легких темах, не связанных с работой, но понятное дело, что это полностью не улучшит ситуацию. Страшно жить такой жизнью.  Руслан устало вздыхает, откидывая мобильник на кровать. Скучно смотреть каждый день тысячи однотипных видео. Рисовать тоже не особо хотелось, а вот курить еще как. Поразмышляв пару минут, он решил спуститься к подъезду. Хоть освежиться немного, может даже прогуляется. Переодеваться он не стал, поэтому просто накинул куртку зимнюю и ботинки. Лифт также отошел на второй план, и парень пошел по ступенькам.  Достав заранее пачку сигарет, Руслан открыл подъездную дверь, замечая стоящую рядом фигуру. Незнакомец стоял, облокотившись о стену и курил. Шатен стал противоположно человеку, зажимая табачную палочку меж губ и доставая из кармана синюю зажигалку. – Ты хули тут забыл? – послышался знакомый голос слева.