46 трупов внутри потолка

11 декабря Руслан курит нервно у своего подъезда. Сейчас ранее утро, где-то часов семь, а он уже у дома. Очень не свойственно ему, но что поделать, если уснуть он смог только к четырем, да и поспал чуть больше часа. Теснить друга, а уж тем более его маму не хотелось, поэтому он собрался и ушел. Правда Колю предупредить пришлось, ведь оставлять входную дверь открытой не очень-то и хотелось. Но тот вроде обратно спать пошел, воскресенье как никак. Разговор все таки прошел. Не на утро, как планировали, а ночью: Руслан уснуть не может, все ерзает на кровати, подминая под себя половину одеяла, хотя почти все забрал себе хозяин комнаты. В голове все неспокойно, кажется, что сейчас позвонит или напишет Рома и начнет угрожать. Хотя, зная его, он может вломиться в квартиру мамы Коли и достать Тушенцова даже отсюда, ведь с ним безопасного места нет нигде. Видимо, от постоянного шума, что создавал шатен своими телодвижениями, Ромадов проснулся. Сначала он вообще не понял, что Руслан делает у него в постели, а потом, видимо дошли события вчерашнего вечера.  – Ты чего не спишь? – сонно спросил блондин, прикрывая рукой рот во время зевка. – Не получается, – парень отворачивает голову, рассматривая сквозь темноту светлый шкаф, – Сори, что разбудил. – Да похуй, сам уже спать не хочу, – Коля приподнимается на кровати, облокачиваясь спиной и бортик, – Ты, ну, хочешь поговорить? – Не особо, но надо, – Тушенцов грустно хмыкает, выдавливая глупую улыбку. – Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, – «Но я был бы благодарен» уже в мыслях договаривает блондин, поворачиваясь к другу. – Рано или поздно все равно бы пришлось, – будто прочитав мысли говорит Руслан, сгибая одну ногу в  колене, – Там длинная история, поэтому я вкратце, – делает небольшую паузу парень, набирая воздух, а вместе с ним и смелость, – Ты же помнишь Илью? Так вот, он познакомил меня с Ромой. Мы, ну так, чисто гуляли, общались, все такое, а потом он мне предложил работу, а мне нужны были деньги, да и, типо самостоятельным стать хотелось, вот я и согласился. Где-то год все шло нормально, мы и сблизились побольше с этим Ромой, а потом, узнав о моем переезде, он будто с цепи сорвался и начал меня обвинять в этом, матом покрывать и все такое, хотя это пиздец несвойственно ему. Ну я и подумал, что хуй с этим Ромой. Но буквально через пару недель он слил очень постыдную инфу. Я пока не могу сказать, что именно, извини. Ну и короче там пиздец был: Илья отвернулся от меня, в школе озирались, хуйню про меня говорили и все в этом роде. Продолжалось это, спасибо, не так долго, ведь в скором времени я, как раз, и уехал. Думала, мол, вот, новая жизнь, все дела, но вчера на той квартире я опять встретил его. А ты не представляешь, насколько много инфы он про меня знает. Я не ебу, что он будет требовать и нахуя приехал, но мне точно пиздец, – почесывая макушку, завершил свой рассказ Тушенцов. Да, он не сказал очень много, но основную суть доложил. К сожалению, даже Коля не должен знать все. Никто не должен. Кроме Ларина, тот и сам все знает, без помощи Руслана. Дальше Ромадов стал успокаивать друга, говоря, что, несмотря ни на что, поддержит и поможет с этим Ромой. Вот только втягивать в это блондина не хочется от слова совсем, ведь брюнет может нагадить и ему, а этого надо избежать. Руслан мнется еще возле подъезда: смотрит то наверх, то на землю. Но понимает, что домой он пойдет в любом случае. Сейчас или через час - разницы никакой, ведь пизды получит все равно, а растягивать это дело не хочется. Тушенцов в последний раз вдыхает морозный воздух, после чего прикладывает ключ и открывает подъездную дверь. Та с громким мерзким скрипом поддается и впускает парня внутрь. Он проходит мимо лифта, сразу шагая к лестнице. Подниматься на шестой этаж не так долго, учитывая, что шатен не останавливается на передышку и перешагивает по две ступени. Вот и нужный этаж. Коридор, на потолке которого мигают лампочки, хотя это даже удача, обычно они не работают вообще. Темная дверь «родной» квартиры. Вдох, выдох. Ключ просовывать в скважину, поворачивая два оборота вправо. Как можно тише открывает дверь, надеясь, что родители спят, и может быть, не узнали о пропаже сына. Хотя о чем идет речь, они весь день субботы были дома, поэтому оставалось надеяться на обычные ругани и серьезный разговор. Тушенцов проходит в прихожую. Свет выключен в квартире. Спят? Как можно тише снимает промокшие кеды, оставляя их на ковре. Куртка летит на крючок, а шатен аккуратно на цыпочках проходит по коридору.  – Явился не запылился, – слышится голос отчима со стороны зала. Парень жмурит глаза, понимая, что его все таки заметили, – Ты где шлялся?! – кричит родитель, стоя посреди комнаты. Тушенцов младший не оборачивается,. Страшно. – Я у друга ночевал, забыл предупредить, – отговаривается парень, хотя по факту даже не врет. Просто рассказывает не всю ситуацию. – Ага, «у друга», ты знаешь, как мать волновалась? – кричит мужчина, подходя ближе, – В глаза мне смотри, я с кем разговариваю?! – шатен поднимает взгляд, нервно перебирая пальцами край футболки. Руслану хочется спокойно пойти в комнату, запереться и лечь спать. Он и так почти всю ночь бодрствовал, а тут еще отчим приебался. – Не хочешь - не верь, я правду сказал, – Тушенцов шмыгает, поворачиваясь в сторону комнаты, но все еще стоит на месте. Чувство такое, что, если он сдвинется, то получит пулю в затылок. Хотя кто знает, на что способен его-то отчим. Парень не знает на кой хер его мать связалась с этим мудилой. Неужели все было настолько плохо? Чего ей не хватало? Денег? Моральной поддержки? Близкого человека рядом? Руслан не знает. На эту тему он пытался заводить разговор, но та вечно отмахивалась, что так все сложилось, а судьбу не изменишь. Только самый отбитый и безнадежный человек будет верить, что судьбу не изменить. Кем все предначертано? Это твоя жизнь и либо ты не хочешь ничего изменять, либо не можешь. Но она же могла… – Да как ты смеешь так разговаривать со мной?! – мужчина сокращает расстояние между сыном, хватая того за воротник футболки, – Одеваешься как блядь последняя, да что ты за выродок-то?.. – шепотом добавляет отчим последние слова.  Руслан улыбается от осознания, что мужику, которому он никогда не был рад, приебывается к нему из-за одежды. Его впрочем это касаться не должно, Тушенцов не маленький и сам вправе распоряжаться собой. Одно дело, если бы мать ему что-то сказала, тут еще может и другая реакция была, но на мнение Владимира глубоко похуй. – Нет, ты посмотри, он еще и смеется надо мной, щенок! – в следующую секунду Руслан чувствует громкий хлопок и жжение на правой щеке. Зубы смыкаются вместе, а лицо невольно подергивается. – Вова, перестань, ты что делаешь?.. – мать с криком вскочила с табуретки, что стояла на кухне. Ладонями она прикрыла рот от шока, таращась то на сына, то на мужа.  – А пусть знает, что надо дома ночевать, а не шляться как последняя… – мужчина отпускает парня, не договаривая последнее слово, – И пусть одеваться по-нормальному станет, а не как телка. Вот поглядишь, щас еще немного, а он ногти красить будет и юбки носить, прости господи! – отчим подходит к столешнице, беря из верхней полки рюмку. Шатен ничего не говорит, не хочется еще больше злить Владимира. Но как же он, блять, заебал. С ним нет свободы никакой, ты будто вечно на цепи. Парень заходит в комнату, закрывая за собой дверь на замок. От несправедливости хочется волосы рвать на голове. Родители кричат друг на друга, что уже вошло им в привычку. Парень не помнил и недели без ссор с момента, когда они поженились. Хотя, ладно, первые семь дней действительно шли спокойно как в любящей семье, а потом Владимир, видимо, решил показать настоящую натуру. Сначала он начал ругаться по пустякам: не приготовили поесть к его приходу, не помыли посуду, не убрались в квартире, мусор не вынесли, но после он стал это делать постоянно. Буквально без повода. Хорошо, на нескончаемый бред можно просто не обращать внимание и игнорировать, но когда на тебя поднимают руку, то это становится куда сложнее. Вечные синяки на теле, а иногда и лице выглядели нелепо и каждый раз напоминали о собственной слабости. Он сдачи даст не может чтоли? Владимир и так ему не приходится родным человек, не смотря на их свадьбу с матерью. Отчимы действительно могут заменять людям отца: быть добрыми, заботиться, поддерживать, помогать и вести себя как любящий родитель, но для Владимира это являлось чем-то за гранью разумного. Что? Любить ребенка своей жены? Что? Любить жену? «Нет, спасибо» – примерно так бы и ответил мужчина, если бы кто-то поинтересовался. К сожалению или счастью всем было похуй, поэтому подобные вопросы никто не задавал.  Руслан подходит к столу, облокачиваясь о край. Злость кипела внутри, от чего голова неприятно побаливала. За такое время стоило и привыкнуть, но каждый раз не получалось не реагировать, хотя он даже не знает, а можно ли к такому привыкнуть? Ко всему возможно, нужно лишь время.  Тушенцов вздыхает, прикладывая холодную ладонь ко лбу. Моментально стало приятно, и если бы его лоб умел говорить, он бы сказал: «Спасибо», ведь еще немного и тот бы расплавился от духоты. Парень садится за табуретку, кожу на пальце кусает от нервов. Что делать - не знает. Спать он уже не ляжет, поэтому для начала решает переодеться. Быстро снимает уличную одежду, натягивая футболку и мешковатые штаны. С коротким рукавом было прохладно, но искать сейчас кофту теплее он не собирался. Было очень лень что-либо делать, но иначе он сам потом пожалеет. Из-за чего шатен начинает разбирать школьный рюкзак, доставая оттуда все немногие учебники и тетради. В телефоне пытается найти расписание на завтра и прикинуть в голове насколько сильно придется ебаться с домашней работой. Замены не сильно обрадовали парня, потому что придется делать еще и сравнение характеров у двух персонажей из произведения, что они сейчас проходят. А Руслан, к слову, даже названия не знает, не говоря уже о качествах персонажей. Учебники и тетрадки летят в рюкзак, а приличного размера стопка, что осталось на столе - домашнее задание, которые предстоит выполнить Тушенцову.  *** Время летело на удивление быстро. Не смотря на множество мыслей, что кружились в голове шатена, он все равно смог продолжить делать работу. Повезло, что темы по русскому и геометрии были не такими сложными, поэтому он справился даже без подсказок интернета. Что не скажешь о литературе, которую он списывал подчистую со всяких источников. Ну, а что поделать, если в произведении страниц двести, а у него на сегодня еще свои планы. Правда в эти «планы» входил по возможности сон, посиделки в телефоне и, может быть, прогулка за сигаретами. Все таки в последнее время они заканчивались слишком быстро, что не нравилось Руслану, ведь на это уходили кровно заработанные деньги, а скидки в ларьках, на подобии тех, где он покупает сигареты, не бывает. А это, между прочим, очень неуважительно по отношению к любителям табачных изделий.  В 16:38 с уроками было покончено. Тушенцов облегчено выдохнул, вытягивая руки кверху и потягивая спину, что замлела от долгого положения без движений. Шатен сам не понимает, каким образом он смог столько часов делать домашнее задание, почти не на что не отвлекаясь. Для него это было редкостью, но зато в течении недели будет меньше напрягаться (хотя бы по поводу уроков). Ну, теперь можно и отдохнуть. Парень берет телефон, наушники, кидая их на кровать. Рукой рыщет на дне рюкзака, пытаясь найти заветную электронку. Хотелось бы сигарет или чего посильнее, но первые заканчивались да и в комнате бы сильно пахло, а для второго не лучшее время. Руслан нащупывает одноразку и ложится на кровать, приподняв подушку так, чтобы голова лежала не горизонтально, а под углом. Дверь закрыта, а значит, что можно расслабиться и покурить под музыку, думая в это время о чем-то своем. Наушники оказываются в ушах, а провод воткнут в разъем телефона. В приложении, где он уже сто лет слушает музыку, включает плейлист с достаточно грустными песнями. Их нельзя назвать лирическими, ведь там есть множество других жанров, но все они тем или иным образом погружают шатена в бесконечные мысли, показывая серость вокруг. Эти чувства сложно описать кому-либо, такое можно понять лишь самому прочувствовав подобное.  Удобно устроившись на постели, парень затягивается желанным сладким дымом. После такого усердного труда эта затяжка была как спасательный круг. Руслан прикрывает глаза, закидывает ногу на коленку и думает о следующей неделе: в понедельник на работу, ранние подъемы в 6:30 утра, школа, уроки, ебучая домашка, еще и возвращаться поздно будет из-за репетиторов и подработки. Надо было съебывать после девятого. Парень прикидывает сколько нужно будет делать устных уроков, чтобы получить хотя бы одну оценку за пересказ, а потом ебланить всю четверть.  Интересно как там Коля. Руслан не заходил ни в какие чаты, ведь был «увлечен» домашним заданием. Блондин наверняка мучился от похмелья, а потому за домашку он сядет либо поздно, либо не сядет. Возможно будет просить списать у Тушенцова, но тот не против помочь другу, учитывая, что у него есть причина. Да даже если бы ее не было, то скинул, какая разница. Из-за того, что сам Руслан особо-то и не успел выпить алкоголя вчера, то и голова не болела. Да, ему друг, конечно, дал таблетку от головной боли, но она была выпита, чтобы после истерики или нервного срыва (Тушенцов сам не понимает, что это было) ничего не болело. Но в любом случае самочувствие на утро было относительно нормальным, если, конечно, не считать почти что бессонную ночь. Для приличия стоило бы сходить на улицу проветриться и купить сигарет, а может, даже позволить энергетик, но страшно до дрожи в коленях. А если за первым же углом появится Рома? Что в таком случае делать? Бежать? Кричать о помощи? Звонить в полицию? А поможет ли кто-то? Даже, если идти не одному, а, к примеру с Колей, то Ларину это не помешает. Руслан каждую секунду будет оборачиваться, думая, что сейчас выскочит Рома, да и Ромадова не хочется беспокоить в последний выходной и втягивать в это. Хотя он уже подверг друга опасности, рассказав о прошлом. А в школу как идти завтра? Ну прогуляет он один денек, и то, получит выговор от матери, а на следующий уже и брюнет появится. Это безвыходная ситуация.  Тушенцов вздыхает. Понимает, что сам виноват, раз втянулся во все это. Но это никак не помогает. Как избавиться от Ромы он в душе не ебет. Хотелось бы узнать, что ему надо. Если деньги, то это лучший из вариантов, ведь он попробует накопить, работая на пвз. Но неизвестно какой ему дадут срок, сумму и отстанут ли вовсе. Так еще из-за этого придется ограничивать себя по максимуму: сигареты, одежда, таблетки, репетиторы и другие потребности. Еще одну работу он не потянет, просто навсего времени не хватит на уроки и сон. Руслан и так еле поспевает за этой жизнью, куда еще-то? Насчет других запросов Ромы, Тушенцов и предположить не может. Может их будет несколько, может один, но невыполнимый, а может он не отстанет от него. Хотя Руслан никак не поймет на кой хер двадцати двух летнему мужику нужен одиннадцатиклассник? Почему его так разозлил уход парня с работы, если он не подписывал контракт, что всю жизнь будет верен этим людям.  Тушенцов протирает уставшие глаза, хмурясь на собственные мысли. Зачем об этом думать, если он никак таким образом себя не спасет. Тянет себя за волосы, не чтобы вырвать, а скорее направить мысли в другое русло. Парень встает с кровати, двигаясь в сторону рабочего стола. Так и останавливается на месте, смотря на пенал, что спокойно лежал на столе. Грудь учащенно вздымалась, будто пытаясь перевести на себя внимание. Пальцы держатся за деревянный край, готовые проломить его. Глаза бегают по канцелярии, что рассыпалась внутри обычного черного, местами испачканного, пенала. Костяшки на руках уже побелели от твердой хватки Тушенцова, что переминался с ноги на ногу и грыз внутреннюю сторону щеки. Давняя привычка кусать губы, заусенцы и щеки, которая абсолютно бессмысленна. Пользы она не приносит, особого удовольствия тоже, но и остановиться не получается. Руслан с прищуром смотрит еще несколько секунд, а потом сдается, хватает пластиковую часть канцелярского ножа, обещая себе, что это точно последний раз.