46 трупов внутри потолка

– Привет! – Коля чуть не сливает друга с ног, обнимая его обеями руками. – Привет, привет, – Руслан моментально улыбается, отвечая на объятие. – Короче, медлить не буду, поэтому вот, это тебе, с днем рождения! – Ромадов протягивает самый очный подарочный пакет с надписью «с днем рождения!», которые обычно всегда передаривают знакомым, и он путешествует из рук в руки. Шатен смотрит внутрь, на ощупь доставая самый крупный предмет. – Колян, блять, спасибо огромное! – Руслан лыбится, разглядывая новенький набор разноцветных карандашей, о котором так долго мечтал школьник. Может показаться не таким уж и классным подарком, но для Тушенцова, который частенько рисовал, это было лучшее, что он получал на праздник. Парень тянет руку дальше, вытаскивая три пачки его любимых сигарет: Мальборо с шоколадом, вишней и дабл икс. – Бля, ты сколько потратил на это всё? Сука, я не знаю, как тебя благодарить еще! – парни вновь обнимаются, пока блондин посмеивается, хлопая друга по спине. – Я рад, что тебе зашло. *** Ребята уже попрощались; Коля отправился домой, а Руслан сидел на лавке у подъезда, вспоминая всю из прогулку. Было грустно, что время пролетело так быстро, хотелось бы и сейчас сидеть на лавке да разговаривать с Романовым, но увы, уже почти шесть часов вечера.  Днем ребята зашли в магазин «Домашний», где купили по банке пива и пошли на излюбленную детскую площадку, которая успела природниться за столь короткий срок. Парни долго сидели на потрепанных жизнью качелях, не спеша раскачиваясь из стороны в сторону и глотая холодный напиток. Блондин предлагал отметить Новый год вместе, а Руслан так-то и не против, но там уже как получится: может мать заставит сидеть дома с кучей родственников или вообще, как обычно, его позовет Рома, которому Тушенцов не сможет отказать. Останется надеяться на лучшее, и что Елена про него забудет на ночь, а мужчина не станет доставать лишний раз. Во двор заезжает знакомая иномарка темного цвета, паркуясь рядом с домом. Ларин коротко бибикает, намекая, чтобы Руслан сел в авто. Нехотя, парень поднимается с прохладной лавки, подходит к машине и залезает внутрь, где во всю включены обогреватели. – Привет, Русик, с днем рождения тебя, – брюнет улыбается, коротко чмокая парня в уголок губ. Со стороны это может и выглядело мило, но если знать всю ситуацию, становилось мерзко. – Привет, спасибо, – Тушенцев поудобнее усаживается, снимая шарф и растегивая куртку. – Куда мы поедем? – юноша откидывает голову, смотря на темное заснеженное небо за окном. – Ко мне, я приготовил небольшой сюрприз, – Рома не отводит взгляда с дороги, но одну руку умудряется положить на чужое колено. – Подарок там вручу, ты же все-таки именинник. Тушенцов понятия не имеет, что ему подарит Ларин. Учитывая, что тот может достать почти что угодно, по телу невольно пробегают мурашки. Ну это же вряд ли будет что-то грандиозное, может браслет какой или фигурка. Парень вздыхает от прикосновения, решая не обращать особо внимания. Он лишь отворачивается к окну, разглядывая зимний пейзаж. – Как Новый год праздновать будешь? – спрашивает Рома, дабы разбавить тишину. На фон он негромко включает песни, которые они частенько слушали в Ачинске. – Пока не знаю, наверное с родственниками, хотя после планирую сходить погулять, – делится планами школьник, даже на секунду позабыв, кто рядом сидит. Будто это обычная дружеская беседа. – Скучновато, но живя с родителями, вероятнее, по-другому не получится, – печально завершает Ларин, задумываясь на пару минут. – А со мной не хотел бы встретиться? – Нет, – резко отвечает парень закатывая глаза, – и не получится в любом случае, не факт, что я вообще из дома смогу выйти. – Жаль. Через двадцать с лишним минут, ребята наконец подъезжают к многоэтажному дому, припарковавшись посреди других автомобилей. Парни выходят, и Руслан двигается за Ромой, не желая идти с ним рядом. Дверь в подъезд открывается, встречая себе теплым воздухом. После пары минут на холоде, он ощущается как глоток свежего воздуха. Лифт быстро поднимается на одиннадцатый этаж, и уже через несколько мгновений Тушенцов оказывается внутри квартиры Ларина. Прихожая убрана, все чистое, ровное, будто с картинок в интернете. Очевидно, что мужчина ее не купил, но видимо снимает за дорого, раз внутри такой хороший ремонт и мебель. – Раздевайся, справа ванна с туалетом, я сейчас подойду, – заканчивает Рома, уходя вглубь квартиры.  Куда именно пошел брюнет, известно ему самому, поэтому парень решает поступить указанию и снять куртку с кедами. В ванной он моет руки с мылом, которое приятно пахнет, хотя на этикетке не написано ни о каких ароматизаторах. Вытерев по-быстрому руки об полотенце, Руслан выходит, встречая мужчину с подарочным пакетом и букетом к руках. – Держи, милый, – мужчина протягивает красивый букет с гармонично подходящими друг к другу цветочками. Руслан улыбается, забирая композицию и вдыхая аромат растений. От них приятно пахло пыльцой и чем-то сладким. В другую руку он берет пакет, вынимая оттуда коричневую кофту с небольшим принтом. – Бля, Ром, ну зачем столько всего дарить… – Тушенцова смущает такая щедрость от мужчины, тот будто подкупает его. Складывая цветы и пакет на тумбочку, стоящую рядом. – Но, спасибо. – Для любимого и не такое могу, не за что, – мужчина тянет шатена к себе, берет за подбородок и целует, покусывая чужие губы. Руслану хоть и приятно, но он считает, что на него не стоит столько тратится. Да и целовать необязательно. – Пошли на кухню, все готово, – брюнет берет младшего за руку, ведя за собой в следующую комнату. Интерьер особо ничем не отличался: светлые тона, идеальный порядок и аккуратно расставленные предметы мебели. На небольшом столе находились по тарелке с пастой, которые сверху украшены зеленью, приборы по бокам, два бокала с янтарной жидкостью, бутылка вина, этикетку которого парень видит впервые, а значит оно недешевое и пару свечей в центре. Свет на кухне был выключен, остались только настольные лампы, что стояли у дивана и свечки. – Нихуя себе, – единственное, что выпалил Руслан. Эта картина его действительно удивила. Он думал далеко не об этом, когда вспоминал слова Ромы о неком сюрпризе. – Я постарался сделать уютную атмосферу, надеюсь вышло, – улыбка с лица Ларина будто никогда не спадала, все время виднелись его светлые ровные зубы. Парни прошли за стол и сели. Мужчина начал что-то рассказывать про свои планы на Новый год и ближайшие дни. Руслан слушал вполуха, иногда кивая или кратко отвечая. – Русик, ты чего не ешь? Я же старался, – брюнет свел брови к переносице, с прищуром глядя на юношу. – Да я до встречи уже поел, не хочу, – отнекивался шатен, понимая насколько много калорий в этой пасте со сливками и креветками. – Сладкий, ты что, до сих пор так волнуешься о весе? Я думал ты прошел уже это, – Рома незаметно закатывает глаза, кладя в рот спагетти. – Съешь хоть немного, на день рождение-то можно. Тушенцов еще несколько секунд сидит смирно, но все-таки берет вилку, наматывая аппетитно пахнущее блюдо. Оставалось надеяться, что рвотные позывы не появятся от небольшого количества еды. Шатен более-менее влился в беседу, сам задавая вопросы и даже посмеиваясь. Время летело незаметно, прошло наверное с полчаса, вино было почти допито, но единственное парню не давало покой: еда. Желудок неприятно сводило, голова начала кружиться, а желание блевать увеличивалось с каждой секундой. – Я отойду на минуту, скоро буду, – сказав это, Руслан быстрым шагом прошел коридор, заворачивая в туалет. Дверь закрывает на щелчок, тут же припадая к унитазу. По обычаю одна рука держится сбоку, а вторая уже оказывается во рту. Пиша будто сама простилась выйти наружу, поэтому не приложив особых усилий, весь ужин оказался в туалете. Парень на дрожащих ногах поднимается, нажимает на смыв и споласкивает рот и руки в умывальнике. Черепная коробка давила непонятно отчего, вроде выпил е так много, даже не на пустой желудок. Но ноющая боль все равно неприятно давила. Открыв дверь уборной, школьника моментально хватают за ворот футболки, утягивая на себя. – Сука, да как же ты заебал со своими вечными голодовками! Я нахуй для кого старался, готовил, а ты как всегда, блять! Да ты что блюешь, что нет, все равно жирным остаешься! – Ларин на эмоциях кричит, произнося далеко не самые приятные слова, которые мог получить Руслан в свой адрес. Тот в свою очередь хватает ладонями чужую руку, пытаясь отцепить ее от одежды, но кулак сжимается еще сильнее. – Я до последнего не хотел этого делать, но своим, блять, поведением напрашиваешься, – мужчина волочит за собой Тушенцова, что еле стоит на ногах, в спальню. Кидает на кровать, навесная сверху. Руслан дрожит всем телом, надеясь, что Рома одумается, и они просто продолжат ужинать, или он и вовсе уедет домой.  – От..твали! – язык начал заплетаться, голова трещала, а сознание стало мыльным, будто он не пару бокалов вину выпил, а бутылку самогона. – Ты всегда все портишь, – Ларин останавливается, минуту молча рассматривая лежащего под ним парня. – Хотя может еще не все потеряно. Знаешь, мне не хватает тех видео, я их уже наизусть запомнил, давай обновим? – гнев перешел в хитрую ухмылку. – Нет, Ром, прошу, я завязал, – Тушенцов, насколько это возможно, отползает на другой конец, планируя, как он сможет выбежать из квартиры. – Русик, ну кому ты врешь, – мужчина хватко юношу за рукав, аккуратно приподнимая. – Да тут невооруженным глазом видно, что они относительно свежие, малыш, зачем обманываешь? – Отъебись, я не буду делать это снова! – Тушенцов одергивает руку. Нет, блять, только не это снова… – Я буду нежен, – брюнет в мгновение оказывается у рабочего стола, доставая из ящичка маленький коробок. Залезая обратно на кровать, младший видел, как в чужих пальцах поблескивает лезвие. – Прошу, ну пожалуйста, сука, я не хочу это делать, тольк не опять, – Тушенцов сжимается, тихо всхлипывая от накопившихся слез. Воспоминания из прошлого резкими обрывками вонзаются в память. Движения парня словно в замедленной съемке: долгие и неаккуратные. Тот пытается оттолкнуть мужчину ногами, но из-за скорости это, мягко говоря, выходит скверно. – Русик, не забывай, что я сделаю, если ты будешь выпендриваться много. Просто слушай меня и у нас все будет прекрасно, – шатен знал, что «прекрасно» в паре с Лариным - это что-то за гранью разумного. Тот меньше, чем за полгода растоптал школьника, поливая его дерьмом, но вечные перемены настроения давали парню надежду, что у Ромы сейчас просто тяжелей период, и он исправится. Глупо было верить в это. Тушенцов вспоминает весь день: как он весло погулял с Колей, потом относительно адекватный вечер с Лариным, который действительно проходил неплохо, но в один резкий момент он его испортил. Этот он - это и Рома и Руслан вместе. Брюнет снимает с заторможенного парня  футболку, а после расправляется с водолазкой. – Ру-у-усик, ты стал еще более красивым, – старший тянется к вялому парню, что вообще не подает признаков жизни, кроме морганий и всхлипываний, и жадно впивается в губу. Надавливает на подбородок, заставляя его приоткрыть рот, и сплетает языки. Свободная рука наощупь изучает тело: сдавливает горло, проводит по выпирающим ключицам, задевает соски, трогает впалый живот и ребра. – Такой тощий, мм, ради меня стараешься? Похвально. Паутинка из слюны растягивается между ртами. Старший достает телефон, удерживая его одной ладонью. Садится напротив младшего, вытягивает его руку, укладывая себе на ногу. Лезвием он легонько проходит по внешней стороне руки. Порез мелкий, но пару крошечных капель крови появляется. Делает еще пару, быстро проводя по коже с большей силой. Виднеется белый слой - дерма. Кровь от самый краев ранки перетекает к центру. Несколько капель стекают, падая на постельное белье. – Русик, будь добр, дальше сам все сделай, – брюнет передает лезвие в дрожащую ладонь, что еле держится на весу. По щекам текут слезы, но не от физической боли, вовсе нет, это мелкие порезы - цветочки для опытного школьника, тяжело внутри, от осознания, что все происходящее сейчас никак не отличается от событий в Ачинске. Он надеялся, что в Питере его жизнь станет лучше, как минимум без Ромы, но этот ублюдок даже здесь смог найти младшего. Руслан быстро вытирает слезы, размазывая их по бледным щекам. Он подносит лезвие к руке, быстро проведя три раза по одному и тому же порезу. Перед тем, как пошла кровь, было видно желтые пузырики - жир. Тушенцов в основном делал порещы до такой глубины, но никак не больше, иначе их уже надо зашивать, а самостоятельно делать этого он не умел. Парень тихо шипит от жгучей боли, а Ларин только пристально смотрит на кровавую конечность, улыбаясь и облизываясь.  – Все? – шатен тихо шепчет, надеясь, чтобы эта мука покорнее закончилась. – Сделай еще несколько таких, только глубже, тогда получишь награду и будешь хорошим мальчиком, – Рома исподлобья смотрит на младшего, слезы которого безостановочно катились из глаз. Проверяет камеру - записывает. Отлично. Руслан ведет новым острием по прошлой дерме, делая сделать ее просто глубже. Не рассчитав силу, рана выходит длинной и глубокой. Парень вскрикивает, тихо вздыхая и постанывая от боли. Кровь льется на голый трос, по руке, пачкает матрас вместе с чистым белым постельным бельем. Слезы льются градом, но уже и от физической боли. Голова гремит, в ушах слышится звон, а мужчина напротив только шепчет что-то неразборчивое да ухмыляется. Тушенцов не медлит - лучше все сделать быстро, чем растягивать невыносимую боль. Два порезка также до жира оказываются рядом, но значительно мельче. Кровь уже которую минуту не останавливается. На руках старая жидкость засыхает, а сверху льется новая, яркого алого оттенка. – Ром, я больше не могу, пожалуйста, давай прекратим, – тихий жалобный голос Руслана слышится со стороны подушек, куда тот положил тяжелую голову. – Ты у меня такой умничка, ради меня трудишься, люблю тебя, – мужчина останавливает съемку, отбрасывая телефон на край кровати, а сам тянется к обкусанным, но таким манящим губам. Нависая сверху, он медленно трется пахом о чужой, принося себе еще большее удовольствие. – Знаешь, меня очень завела эта картина. Ты до этого не делал еще таких глубоких порезав, я польщен, – брюнет горячим языком облизывает холодную кровь, которая запачкала его светлую рубашку. Все вокруг больше походило на место убийства: куда не повернешь голову увидишь красные пятна. Шатен морщится. Ему мерзко. Мерзко от Ромы, от себя, от ситуации, которая сейчас происходит не по его воли, от всего. Хотелось блевать от такого ужасного вида да сделать все что угодно, но не находится тут с этим человеком. – Можно я уже пойду домой? – Тушенцов очень надеться на положительный ответ.  – Ну как же, даже не соизволишь помочь своему парню, – брюнет кивает на стояк, который выпирал из брюк, а на ткани уже образовалось небольшое темное пятно. – А потом я тебе вызову такси и уедешь, – приободряет Рома, щуря глаза и ехидно улыбаясь. Не видя никакого сопротивления, мужчина по-быстрому снимает свои штаны с боксерами, откидывая их куда-то на пол, а после расстегивает ширинку младшего. – Э, стой, мне не надо, я тебе помогаю и все, – Руслан сводит ноги вместе, указывая на то, что у него, в лилии от Ларина не встает на кровь и ранения. – Малыш, ты иногда такой глупый. Ну а как ты мне помогать собрался? Ты мне уже вчера сосал, сегодня я хочу другого, – разводя колени, старший продолжает махинации, стягивая джинсы и белье до колен. Руслана он двигает ближе к себе, да так, чтобы видеть его лицо. Одну ногу закидываю себе на плечо. Лезвие от забирает себе, но далеко не откладывает, а лишь бросает к телефону. В прикроватной тумбочке нащупывает тюбик смазки, выдавливая на пальцы и анал младшего. Немного потерев вязкую жидкость между фалангами, он недолго думая, вставляет сразу две. Снизу послышался тихий стон, который заставил Рому продолжить его действия: он делал базовое движение ножниц, растягивая парня, пока тот пальцами сжимал простынь. Вскоре добавился третий палец, заставив парня громко вскрикнуть. Ощущения были болезненными, а живот неприятно ныл. Руслан почувствовал пустоту, на время выдохнув, но уже через мгновение ее заполонил член. Ларин вошел сразу полностью, отчего младший выгнул спину и зажмурив глаза. Губы он закусил, чтобы не издавать громких звуков. Мужчина продолжил двигаться, не останавливаясь ни на секунду. Толчки были быстрыми и грубыми. Не чувствовалось абсолютно никакой нежности, которую обещал Рома. Было только лишь отвращение и боль. Брюнет сильно сжимал ягодицы младшего, шлепая по ним, после чего оставались красные следы. Он кусал кожу с внутренних сторон бедер, оставляя алые засосы, а после тянулся к кровоточащим губам, еще больше кусая их и зализывая языком.  У Тушенцова получалось сдержать далеко не все звуки, все же стоны вырывались из губ при грубых толчках. Пальцы на ногах то сгибались, то выпрямлялись от неприятных ощущениях. Кулаки сжимали испачканное в крови постельное белье, оставляя за собой кучу складок. – Хватит, блять, я не могу.. – бесконечно шептал себе под нос парень, шмыгая носом и вытирая горячие слезы. Ларин не зря оставил лезвие под рукой. Он взял его меж пальцев одной ладони, второй придерживая младшего за правую руку. Прекратив движения бедрами он услышал сдавленный плачь школьника, что вытирал лицо от слез, но пачкая его в собственной крови. Этот вид приносил мужчине еще большего наслаждение. Он провел лезвием по правой руке, шрамов на которой был значительно меньше, так как Руслан правша, то большую часть царапин он оставлял на левой. Но Ларин без лишних усилий может это исправить. Проведя три раза по одному порежу, показались уже такие родные пузыри жира. Кровь быстро заполонила рану, стекая большими каплями по конечности. Толчки продолжились, но более медленные, чтобы рука нижнего не тряслась из стороны в сторону и удобнее было ее уродовать. Брюнет быстро проводит три раза с разных местах, прикладывая большую силу. Руслан кричит от боли. Ему никогда в жизни не было так больно и мерзко одновременно. Господи, его трахает, даже скорее насилует Рома, одновременно с этим калеча руку. Не понятно каким образом на слезы все еще хватало сил, ведь лицо итак было все мокрое и испачканное.  Ларин наконец отпускает руку, которая уже без сил падает на матрас, обливая его новой порцией крови. Долгожданные последние толчки и брюнет изливается внутрь.  – Я безмерно рад, что мы снова сошлись, ты делаешь меня счастливым, как никто другой, Русик, – старший коротко целует юношу в губы, отстраняясь, дабы надеть потерянные вещи.  Парень закрывает глаза руками, не в силах ничего ответить. А надо ли это было вообще? Отвращение сковывает, не давая пошевелиться и взглянуть на комнату, грязную кровать и Рому. Глаза красные от слез стекают на подушку, что пропиталась всеми возможными жидкостями. В юношу прилетает его верхняя одежда, которую тот постепенно надевает. Руки трясутся, и плевать, что водолазка пропитается кровью, что, кажется, не остановится никогда. Облегающая одежда неприятно липнет к ранам, заставляя шатена зашипеть и жмуриться. – Я такси тебе вызвал, оно оплачено, будет через пять минут, около того, давай помогу встать, – даже не услышал ответ, Ларин придерживает Руслана, натягивая на него джинсы. Быстро застегивает молнию и шлепает по ягодице. – Как-нибудь обязательно повторим, – улыбается мужчина, выходя в прихожую.  Тушенцов еле стоит на ногах, которые три дело подкашивались. Кое-как совладав с телом, он обувается, напяливает темную куртку и шарф. Сумка оказывается перекинута через голову, а Рома сует ему в руки букет с картонным пакетом. – До встречи, малыш, еще раз с днем рождения! – коротко целует в губы и закрывает за парнем дверь.  Руслану до ужаса мерзко от себя. Как же все это отвратно: брюнет, сам Тушенцов, этот чертов праздник. Ну вот как он смог испортиться за такой короткий срок? Вспоминая начало дня он невольно грустно улыбается, понимая, насколько прекрасную компанию ему составил Коля. Темная улица встречает недоброжелательным холодным воздухом, который заставляет тело промерзнуть. Красивое черное небо с парой звезд, голые деревья с давно опавшей листвой, снег, что лежал на каждом углу - все это завораживало. Белая машина подъезжает к подъезду, останавливаясь рядом. Руслан сразу понял, что это такси по логотипам на автомобиле. Не медля, он садится внутрь, пока по телу проходят мурашки от быстрой смены температуры. – Добрый ве… Господи! Вам в больницу не надо? – встревоженно спрашивает мужчина, увидев лицо школьника в зеркало заднего вида. Блять, Тушенцов ведь даже не вытерся от крови. Спасибо, что хотя бы футболка чистая, а на черной водолазке не видно пятен. – Нет, но было бы здорово, если дадите салфетку, у меня кровь из носа пошла просто, – тихо отказывается парень, в любом случае понимая, что в таком виде предстать перед мамой нельзя. – Да, конечно, – водитель поется пару секунд в бардачке, вытаскивая большую пачку влажных салфеток. – Возьмите. – Спасибо, – младший достает сразу две штуки, наощупь вытирая все лицо от засохшей липкой алой жидкости. Салфетки моментально становились грязными, из-за чего приходилось часто их менять.  Потратив пол дороги на очистку, Руслан наконец выдохнул, возвращая упаковку. Все поверхность лица теперь пахла чем-то свежим, но запах был настолько ярким, что голова закружилась. Тушенцов не знает, что делать, как бороться с Ромой, и сможет и ему кто-то помочь с этим? Но с другой стороны тот никому и не рассказывает, следовательно остается надеяться лишь на себя. – Приехали, – оповещает незнакомец, поворачиваясь к школьнику. – Спасибо, до свидания, – шатен задирает букет вместе с пакетом, поспешно покидая машину. Время 21:07, мама наверняка готовится ко сну, так как встает на работу она ну уж очень рано. Парень быстро, насколько это возможно в его состоянии, направляется к подъезду, не желая долго оставаться на морозе. Руки нестерпимо болят, а букет с пакетом только давят сильнее. Хотелось выпить что-то, что избавило бы его от этих мучений, но все таблетки и порошок были давно в в самом парне. – С днюхой, малой, – слышится где-то справа. Руслан разворачивается, лицезрея улыбающегося Кашина. – А, эм, спасибо? – парень не ожидал вновь увидеть здесь рыжего, ведь тот живет в другой стороне. – Тебе так нравится травить моих соседей? – щурясь, шутливо спрашивает Тушенцов, кивая на сигарету в руках старшего. Ему бы щас тоже покурить… Но перво-наперво хотелось обработать руки. Вспоминая порезы и их глубину, Руслан невольно вздрагивал. Такие наверняка необходимо зашивать, но шатен не умеет. тем более делать это левой рукой. – Ха, типо того, – Даня видит в руках парня букет, хмыкает, но ничего лишнего не спрашивает. Может маме несет. Вряд ли, конечно, но зачем пацану на праздник дарить цветы? – Ладно, я пойду, вымотался, пока, – неловко прощается шатен, подходя ближе к входной двери. – Пока.