46 трупов внутри потолка

Руслан возился с кухонными шкафами, пытаясь найти аптечку. После переезда прошло не так много времени, поэтому местонахождение некоторых даже базовых вещей он не знал. Кашин сидит в комнате парня, дожидаясь его возвращения. – Чай или кофе будешь? – кричит шатен, видимо заваривая чайник. – Чай, – в ответ горланит рыжий, надеясь, что его слышат. – Любой, – на всякий случай уточняет он, решив рассмотреть комнату, пока ее хозяин не вернулся. Кровать, что стояла в углу была довольно-таки удобной: в меру мягкая, в меру твердая; шкаф, стоящий напротив местами потертый, несколько каких-то картинок висели на нем, но, что именно там изображено Даня не смог понять. Справа обычный рабочий стол: компьютер, кресло, ну и само собой сам стол, на котором в добавок лежало кучу тетрадок, учебники, подарочный пакет (видимо с дня рождения остался), коробка карандашей, даже пара каких-то фигурок вроде, хотя может это небольшие цветочки в горшках, рыжий не определил из-за отсутствия освещения, так как шторы были задернуты, а лампу никто не включил. На полу возле кровати криво лежал коврик, что согревал ноги. Другие комнаты Даня не особо успел рассмотреть, увидел лишь край кухни, но она выглядела обычно, без выпендрежа, как у всех в общем.  – Я нашел аптечку, главное, чтобы там хоть что-то нужное было, – больше для себя размышляет шатен, что зашел в комнату. Он ставит кружку на стол, там же включает настольную лампу, чтоб видеть хоть что-то. Сам он садится на стул, открывает коробку и рыщет, пытаясь найти перекись, левомеколь, мазь для синяков и бинт, свои запасы тратить не хотелось. Даня отпивает горячий напиток, полноценно согреваясь после морозной погоды. Обратно идти по такому холоду не был никакого желания. Тушенцов радуется, он сумел найти все необходимое. – Дай руку, – требует младший, открывая баночку перекиси. Тот недолго ворчит, но все же протягивает ладонь. Руслан отрывает небольшой кусок марли, складывает несколько раз и обильно поливает жидкостью. – Щас может щипать немного, – парень прикладывает кусок к израненным костяшкам, касаясь то одной фаланги, то другой, отмывая их от крови. – Да че ты мне как ребенку объясняешь-то, – недовольствует рыжий, закатывая глаза. Тушенцов и сам не знал ответа, он прекрасно понимал, что Даня знает эти ощущения, но почему-то все равно хотел предупредить. Откинув на стол грязный бинтик, Руслан откручивает колпачок мази, выдавливая обильное количество на указательный палец. Растирающими движениями, он, еле касаясь, двигается по ссадинам на костяшках, стараясь нанести крем на все ранки. Кашин молча сидит, смотря на все происходящее, на секунду задумываясь, как он дошел до того, что пацан, который раздражал его одним свои видом, сейчас спокойно обрабатывает его руки, после того, как сам Даня защищал Руслана от странного мужика. Этот опыт он долго не забудет. – Готов, – сообщил шатен, замотав чужую ладонь бинтом. Рыжий лишь мельком глянул на нее. – Поверни голову направо, – Тушенцов откручивает гепариновую мазь, вновь выдавливая ее на палец. – Я и сам могу, не калека же, – злится рыжий, скрещивая руки на груди. Ну правда, он же не ребенок какой-то, чтобы не справится с такой простой задачей, почему с ним возятся как с маленьким? – Голову поверни и не умничай, – Руслан вздыхает, готовый самостоятельно врезать старшему. – Да в другую сторону, ты не знаешь, где право, где лево? – шатен рукой хватает чужой подбородок, разворачивая его в другую сторону. Кашин моментально успокаивается, не издавая ни звука. Тушенцов наносит мазь на скулу, размазывая более крупную площадь, чтобы уж наверняка. – Спасибо, – шепчет Даня, чувствуя легкое смущение от такого требовательного Руслана. Не каждый день он видит парня, что старательно и со всей осторожностью обрабатывает ему синяки. Шатен решает, что когда-нибудь позже уберет аптечку, ибо сейчас делать это было слишком лень. Он садится на стул, смотря на Даню и отпивая чай из своей кружки. Тот как-то напряжено сидит, две не притрагиваясь к своей чашке. – Э, ну, как день прошел? – спрашивает Руслан, чтобы не сидеть в тишине. Черный чай обжигал горло, но зато отлично согревал. – Да че рассказать-то? Писали контрошу по геометрии, понятия не имею, что за пиздец понаписал, я нихера не понял, – все же Даня нашел, что рассказать, притрагиваясь к напитку. – По русскому ща сочинение зато пять получил, хоть что-то адекватное за день произошло, – хмыкает он, переводя взгляд с пола на парня напротив. – А твой как? – Ну, – Тушенцов задумывается, вспоминая школьный день. Скучные уроки, редкие разговоры с Колей и… блять, рисунок! – Кхм, неплохо, – он чуть смущается, до сих пор не понимая, зачем ему понадобилось изобразить Даню. – Тест по английскому был недавно, заебись написал, без ошибок, – парень глотает чай, размышляю, что можно еще спросить. – Что ты вообще на ЕГЭ сдавать будешь?  – Хочу профильную матешу и физику. «Ну прям истинный физмат» – думает про себя Руслан, улыбаясь уголком губ. – С физикой вроде хорошо дела идут, а вот математика так себе, – признает я Кашин, почесывая затылок. – Надеюсь, перед экзаменом сумею несколько тем разобрать, а то они мне сложно даются, – рыжий ставит кружку на стол и откидывается назад. – А ты уже определился с предметами? – Вроде того, – шатен качается из стороны в сторону на кресле, смотря в потолок. – Хочу английский и обществознание. – Ебать наборчик. – Кто бы говорил. Парни смеются со своих же слов. *** Рома Пизда тебе и твоему дружку. Я у подъезда, выходи 18:47 Руслан смотрит на сообщение уже несколько секунд. Блять, что делать? Даня ушел от него минут десять назад, они же не пересеклись, правда? Парень сидит на месте, не двигаясь уже пару минут.  Рома Через две минуты не выйдешь - твоему рыжему пиздец 18:50 Тушенцов даже не переодевается, только кофту первую попавшуюся надевает с кроссовками и выбегает из квартиры. Уже там жалеет, что это всего лишь зипка, а не куртка, но он же ненадолго выйдет, так ведь? Дверь громко пищит, оповещая весь двор, что кто-то вышел. Первым делом парень видит злого Ларина с запекшейся кровью у носа. Видимо тот сразу поехал к дому шатена. Мужчина хватает за предплечье парня, уводя того в машину, припаркованную в нескольких метрах от подъезда. Тот усаживает младшего спереди на пассажирское сидение, а сам садится за руль. Руслан только сейчас замечает сидящего сзади Даню с видимо завязанными руками. – Что ты делаешь, отпусти его, он не виноват ни в чем! – шатен кричит, смотря в глаза мужчине. Паника окутывает полностью, заставляя замереть на одном месте и тупо пялиться. – Да? А это кто сделал? – ботнет пальцем указывает на лицо, что, мягко говоря, выглядело не очень. – Ты мне так и не ответил: он тебя пребывает, я прав? – Тушенцов мотает головой, твердит, что все это не правда и они простые знакомые, но его даже не слушают. – Как же ты меня заебал! Я ведь по-хорошему хотел, – Ларин хватает своими руками чужие, сжимая из со всей силой, когда видит, что шатен потянулся в ручке двери. – Куда блять собрался, мы не договорили. – Че происходит? – Кашин поднимает голову, жмурясь после «сна». Flashback  Даня выходит из подъезда, вдыхая морозный воздух. Костяшки уже не так сильно болели, благодаря помощи Руслана. Он думал по дороге домой зайти купить сигареты, а то свои запасы он почти полностью растратил, пока они шли к квартире шатена. – Попался, нахуй, – неожиданно слева появляется Рома, резко закрывая нос и рот какой-то тканью с неприятным запахом. Кашин тянется руками к лицу мужчины, бьет ногами, но тот только крепче сжимает парня, надавила я на лицо платком. Еще несколько попыток отбиться не увенчаются успехом, и Даня перестань брыкаться, чувствуя как тело теряет контроль. Flashback Одиннадцатиклассник ерзает на сиденье, пытаясь полностью отогнать остатки сна. Голова трещала, но страх за свою безопасность был куда больше. – Отпусти, отпусти, блять! – Руслан кричит на весь автомобиль, когда к его глазам подступают слезы. Парень жмурится, руки адски болят, напоминая о его слабости и глупости, раз он позволил всему дойти до этого: Даня, который сидел сзади и ничего не понимал о происходящем, брюнет, который так и не смог отпустить Тушенцова и теперь мучает его одним своим присутствием. Шатен тяжело и часто дышит, ком встал в горле, а голова болела от тревоги и неизвестности, что будет дальше. – Ты же любишь такое? Я не прав? – Рома сильнее сжимает руки парня, делая «крапивку», что доставляет еще больше боли. У того уже текут слезы, а раны под кофтой и рубашкой открываются, пачкая одежду. – Что ты с ним делаешь?! Выпусти нас живо! – Даня кричит, пытаясь руками, что были заклеены скотчем за спиной, разрезать изоленту об острый уголок ремня безопасности. Спасибо, что брюнет не замотал ему и ноги, иначе он без понятия, как в таком случае разматывал бы их. – Ты вообще ебальник свой закрой, нашелся защитник херов, – Ларин не отпускает Тушенцова, наоборот: его слезы побуждают сжимать кулаки сильнее, даже несмотря на кофту, рукава которой уже, кажется полностью, пропитались кровью. Руслан пытается сдержать крики, кусая губы и брыкаясь ногами, но голова жутко болела, а зрение замылилось, поэтому он даже не понимал, а попадает ли он вообще по Роме. Кашин наконец освобождает руки, сразу же накидываясь на мужчину. Он сдавливает его шею, от чего тот сразу выпускает Руслана и хватает за ладони Дани, царапая их и стараясь убрать. Тушенцов не теряет времени и жмет на кнопку разблокировки дверей, моментально выскакивая из машины. Кашин замечает действие младшего, повторяя за ним. Он видит, как тот стоит у подъездной двери, пытаясь найти ключи, поэтому сразу подбегает, берет крепко за ладонь и уводит в противоположную сторону. Ларин понятное дело знает, где живет Руслан, поэтому прятаться там - ужасная идея. Брюнет оставляет автомобиль во дворе, в сам преследует парней. Они бегут через неизвестные дворы, всеми обходными путями, лишь бы запутать свои следы. Кашин резко заворачивает за угол, заходя в какой-то тонкий проход между домами. Тушенцов утыкается лицом в чужую куртку, дабы заглушить громкие всхлипы. Даня свободной рукой при обнимает парня, приближая того еще ближе к себе, а второй все также держится за ладонь младшего. Краем глаза он видит, как Рома убегает куда-то вперед, совершенно в другую сторону. Они не попались, слава богу. Через пару минут ребята вышли из укрытия и направились в сторону дома Кашина. – К..куда мы идем? – Руслан еле стол на ногах: холод пробирал до костей, а он в школьных штанах, рубашке и кофте. – Ко мне, – твердой сказал парень, торопя младшего, чтобы тот шел быстрее,  ибо кто знает, где сейчас может быть Рома.  *** – Руслан, что, блять, происходит, это уже не шутки! – ребята быстро заходят в квартиру. Даня усаживает парня на стул на кухне, а сам идет в ванную, попутно крича на весь дом, чтобы шатен уж точно его услышал. – Из..извини, – Тушенцов заикается и дергается, слезы градом падают на кофту, оставляя еще больше мокрых пятен. До сих пор было ужасно стыдно и страшно. Ему теперь точно крышка. Рома его найдет везде, он же ничего с ним жестокого не сделает, да? Хотя смотря на свои руки, парень уже сомневается в этом. – Руслан, вот хули ты извиняешься, ты этим ничего не решишь, нужно меры принять, нельзя все это оставлять так, – Кашин возвращается из ванной комнаты, держа в руках большой пластиковый контейнер с различными медикаментами. – Кофту снимай. – Давай я сам, ты мне итак помог сильно, – шатен весь сжался. Нельзя, чтобы Даня видел его руки. Это позор. Это мерзко, тот подумает, что Руслан совсем с катушек слетел. Кто поверит, что Ларину подобное нравится, а школьник просто терпит такое отношение к себе? Да это де бред. – Блять, не заставляй меня самому это делать, кофту снимай и не выебывайся, – Кашин хмурится, не понимая, почему Тушенцов просто не выполнит его просьбу. Он вообще ничего не понимает, что происходит и почему Руслан успел пострадать. – Дань, сука, ну п..пожалуйста, дай сраную аптечку, я сам справлюсь, – шатен паникует, не зная, куда себя деть. Руки трясутся и жутко болят, все щеки мокрые от слез, которые все не перестают идти. – Да хватит уже пререкаться, у тебя вся кофта в крови, давай ты блять не будешь сейчас возмущаться как маленький! – Даня оставляет коробку на столе, подходит к парню, насильно расстегивая его зипку. – Хули ты делаешь?! Не трогай меня! – Руслан вырывается, размахивая руками из стороны в сторону, но сразу же понимает, что этим самым приносит жуткую боль себе, из-за чего он прижимает конечности к себе, тихо всхлипывая от этой муки. – Я тебя щас тресну, ты вообще нихуя не понимаешь чтоли? – Даня сбивчиво дышит, на время отпуская школьника. Он нихуя не понимает. А поведение шатена еще больше вводило в ступор. – Я же просто хочу помочь, что же ты… – Кашин выдыхает, решив, что раз разговоры не дают никакого эффекта, то придется вновь насильно помогать, как бы странно это не звучало.  Рыжий хватает чужую кофту, стягивавшее с рук парня. Тот уже намного слабее отбивается, видимо смирившись со своей участью. Кинув на пол ненужную одежду, Даня видит некогда белую рубашку, рукава которой еще пару часов назад были идеально белые, а сейчас по локоть почти полностью были красные. – Ты мне потом все объяснишь, – приказывает одиннадцатиклассник, не слыша ничего в ответ.  Даня тянется к пуговицам на рукавах, но Тушенцов на эти действия только сильнее прижимает конечности к себе, не разрешая что-то делать с собой дальше. – Я тебя очень-очень прошу, дай я д..дальше сам, умоляю, – шатен тихо шепчет слова, вздрагивая толи и холода, толи от боли, толи от болезни, но Кашин все слышит отчетливо. – Я не хочу из-за этого портить наше общение, – парень закрывает лицо руками, всхлипывая. – Это позор, ты просто не поймешь, я не смогу объяснить… – Тушенов еле слышно говорит, сильнее надавливая ладонями на глаза, будто это ему чем-то поможет. Было уже плевать на раздирающую боль в руках, лучше бы он пошел к себе домой, вот что ему теперь делать.. – Руслан, – рыжий тяжело вздыхает. Он присаживается на пол, кладя ладони на чужие колени и смотрит на закрытое лицо шатена. – Я не знаю, почему ты так против, чтобы я тебе помог, у тебя буквально все в крови, но просто пойми: я не отвернусь, наша дружба не прекратится из-за того.. да я вообще не понимаю из-за чего, честно говоря. Поэтому прекращай отмахиваться, и давай уже обработаем тебе руки, – Кашин говорит как можно более мягко, не давя, чтобы Руслан ему доверился и не думал себе лишнего, сейчас это не к чему. Он вновь тянется к алым рукавам, расстегивая пуговицы. – Обещай, что сейчас ты не будешь задавать вопросы, – Тушенцов задает условие, убрав ладони с лица. Он весь растрепанный, глаза красные, ресницы подрагивают, на щеках видна влага, а губы поджаты. – Обещаю, но тогда потом ты все расскажешь, – в ответ Руслан кивает головой. Даня аккуратно расстегивает последнюю пуговку, закатывая рукава школьной рубашки. Глаза округляются, когда он видит открытые раны, шириной в пару-тройку сантиметров и глубиной до жира. Все предплечье на обеих руках покрыто запекшейся кровью, а также виднелись и старые шрамы: некоторые небольшие, другие крупнее, но ни один даже близко не стоит с теми, которые останутся от новых, свежих ран. Рыжий, как и пообещал, ни слова не сказал, но про себя задал уже около десятка вопросов. Он кое-как отводит взгляд от изрезанных рук, встает с корточек и подходит к столу, принимаясь искать нужные препараты в аптечке. Вынув перекись и бинт, он понимает, что понятия не имеет, чем нужно обрабатывать такие глубокие порезы. – Рус, а, какая мазь нужна вообще? – он не поворачивается к школьнику, не хочется видеть его таким потерянным. – Ну, у тебя есть левомеколь? – шатен уже намного реже всхлипывал, он лишь чихал и шмыгал иногда. – Должен быть, щас проверю, – Даня подходит к холодильнику, выглядывая нудную вещь на полочках на дверке. – А разве такое не надо зашивать? Может к врачу поедем? – парень достает медикамент, закрывая светлую дверцу и возвращаясь к раненому. – Я не знаю, может быть и надо, но я никуда не поеду, заживет, – Тушенцов категорично против этой затеи. Раньше все заживало, вот и сейчас все нормально будет, да, до этого, конечно не настолько плачевно все было, но он никуда не поедет и точка. Даня ничего не отвечает, но этот вопрос они решат позже. Он насквозь промокает кусок марли, сначала вытирая кровь вокруг ран, а после бережно касается прорезов. Слышно, как Руслан пытается сдерживать шипение, но выходит плохо, рыжий даже представить не может, насколько это неприятные ощущения. – Сильно болит? – парень дует в надежде, что это хоть немного поможет. Но вновь переводя взгляд на раны, создается ощущение, что легкий поток воздуха не сыграет никакую роль. – А сам-то как думаешь, бля, – Тушенцов откидывает голову назад, чувствуя приятный холодок по коже. – Терпимо. Одиннадцатиклассник проворачивает те же манипуляции и со второй рукой, приводя их в более-менее презентабельный вид. Даня открывает мазь, выдавливая почти пол тюбика на порезы. Продолжая дуть на раны, он со всей аккуратностью размазывает крем, стараясь не касаться самих порезов. В конце он в несколько слоев заматывает руки бинтом достаточно крепко, чтобы они держались, но и не туго, дабы не принести парню дискомфорт. – Готово вроде, ну как? Нормально? – Кашин встает с пола, смотря на проделанную работу. Получилось неплохо: кровь остановил, все замазал-помазал, перебинтовал. – Да, спасибо, – смущенно отвечает парень, разглядывая свои руки, что болели намного меньше. – Что теперь? – он поднимает взгляд на старшего, что доставал кружки и чайные пакетики. – А ты как думаешь? Чаевничать будем. *** Ребята сидели на кровати в комнате Дани, вновь глотая горячий чай. – Ты же понимаешь, что с этим надо что-то делать? Ты не можешь просто бегать от него и вечно получать пизды? Мне не в кайф оказываться у него в машине, не представляя, что он может натворить. Мы же можем на него заявление написать спокойно, – хозяин комнаты заваливал младшего кучей вопросов и предложений, которые тот пропускал мимо ушей. – И что все-таки с твоими руками? Он же просто держал тебя, или я что-то упустил, пока был в отключке?  – Все нормально, – единственное, что выдал из себя шатен. Все силы он потратил, пока они добирались до дома Кашина, а нервы вытрепать он успел на протяжение всего дня. Жутко хотелось спать, еще и чай прямо-таки заманивал лечь на подушку и укрыться одеялом. Вот был бы он сейчас дома… – Руслан, блять, даже не пытайся что-то скрыть, ты же понимаешь, что я в ваших странных отношениях теперь тоже замешан?! – Даня ругался, не понимая, почему тот все терпит и не хочет ничего с этой всей ситуацией делать. – Мы договорились, что потом ты все объяснишь. – Я с ним поговорю, он отстанет от тебя, прости, что из-за меня ты под его руку попал, – Тушенцов не смотрит на рыжего, что ходит из сторону в сторону, стыдно за всю эту ситуацию. Тот наверняка места себе не находит после всего случившегося. Руслан успокоился, всхлипы давно закончились, но руки до сих пор подрагивали. Хотя может быть это из-за холода. Видимо он все же простыл. Заболеть перед Новым годом, да и в принципе на кануне каникул - не самое приятное событие в жизни школьника. Хотя шатен не думает, что это ему сильно помешает. Он две не знает, чем будет заниматься на должных выходных. Погуляет с Колей, отпразднует любимый день в году… да и все, наверное? Остальное время проведет за компом и поможет маме перенести оставшуюся мебель с квартиры тети. – Нет, Руслан, это не решение. Ты тоже не должен страдать от его выходок, – Даня выдыхает, присаживаясь обратно на кровать рядом с парнем. – И не увиливай от вопроса. – Просто.. Можешь сделать вид, что ничего не видел? Я правда не знаю, как это правильно объяснить, – Тушенцов щурит глаза, но на рыжего не смотрит. Ну невозможно все объяснить без лишних подробностей. Он понятия не имеет, что с этим делать. Он не расскажет все как есть. Никому. – Блять, я соучастник, я должен знать, – Даня поворачивает к младшему, положив руку на его плечо и снизив тон. – Попытайся хотя бы часть рассказать, прошу, – он просящими глазами смотрит на чужое лицо, желая узнать хотя бы долю всей ситуации. Естественно хочется знать все о Роме и странном прошлом шатена, но пока будет достаточно и небольших подробностей, чтобы начать складывать пазл. – Ладно, – шатен тяжело вздыхает, уже представляя, что о нем подумает Кашин. А может это будет к лучшему? Тот решит, что Руслан больной, они перестанут общаться, зато Ларин не будет трогать Даню. Это был бы более выигрышный вариант событий для рыжего. – В общем, если кратко, то, когда мы еще крепко дружили с рому, ну, в Ачинске, то я был готов буквально на все ради него, потому что мне казалось, что он ахуенный друг, да и плюс он взрослый и раз возится со мной, то я тоже становлюсь якобы взрослее. И в один день он намекнул, что ему нравится причинять другим боль и всё такое. Ну и в итоге это все вышло в то, что он меня немного поцарапал ножом. Я естественно ничего против не сказал, ведь боялся, что Рома перестанет со мной дружить. Потом это повторилось, а после еще раз и еще раз, но до этого все было не так херево, как недавно. Он хотел все больше и все вылилось в это, – шатен поднял руки, показывая, что он имел в виду. Конечно, это лишь малая часть всей правды, но тем не менее он не солгал, а Дане должно хватить и этой информации. – Рус, я с каждым разом удивляюсь все больше. Представить не могу, насколько нужно привязаться к такому уроду, чтобы выполнять все его требования, – Кашин сидел, широко раскрыв глаза от шока. Такие истории он далеко не каждый день слышит. – Я и сам не мог предположить, что буду так унижаться ради кого-то. Тем более ради Ромы. Благо хоть сейчас понял, что с ним моя жизнь явно пойдет на дно. – Руслан поджимает губы, смотря куда-то в пол. В голове не было ни одной мысли, как можно избавиться от этого человека, что приносит столько проблем. – Ты же понимаешь, что теперь мне еще больше хочется посадить его или хотя бы заставить исчезнуть, – рыжий треплет парня по волосам. – Что-нибудь придумаем, все будет хорошо, – успокаивает его Кашин, приобнимая за плечо, чего обычно он не делал, но сейчас почувствовал, что без этого не обойтись. – Спасибо за помощь и поддержку, я наверное пойду, уже поздновато, – Руслан делает последний глоток остывшего чая, оставляя кружку на столе. Он нехотя встает с теплого места на кровати, чувствуя покалывание в ногах. – Куда ты собрался? Ща выйдешь, а там этот Рома поджидать будет, – Кашин хмурится, раздумывая план действий. – Отпрашивайся у мамки своей ко мне на ночь, сегодня ты точно никуда не пойдешь, – выдает вердикт старший, поднимаясь и толкая парня обратно на кровать, давая понять, что это финальное решение и претензии не принимаются. – Но Дань.. – Нет, Руслан. Ты понимаешь насколько это небезопасно? – рыжий подходит к шкафу, роясь внутри на полках, в поисках одежды. – Вещи я тебе дам, а твои постираю, будет странно, если ты домой вернешься весь в крови. – Хорошо, – шатен недовольно вздыхает, но все равно улыбается. Такую настойчивую искреннюю заботу он редко получает. А Кашин в отражении зеркал видит выражение лица парня и сам невольно лыбится.