Превращение моего великолепного павлина

      К двенадцати ночи я поняла: уснуть на этой твердой кровати не удастся, хотя нам и выделили комнаты в корпусе. Ботаничка Наташа давно сопела после своих излияний души. Теперь я знала всё: про её бывшего женатого богатого любовника, оказавшегося мужем другой преподавательницы, и про их бесконечные конфликты, ссоры, драмы.       Ощущение было такое, словно я одним махом посмотрела турецкий сериал. Не понимаю Наташу: зачем цепляться за занятого человека, когда у нее такая внешность? Она словно сошла с полотна художника: высокая, стройная, с небольшой грудью и тонкой талией, со светлой кожей и густыми светлыми волосами до лопаток. Даже во мне она будила желание восхищаться.       Прихватив пачку сигарет, я накинула куртку, вышла из комнаты, прошла по коридору и спустилась на улицу. Было довольно прохладно. Издалека доносились песни под гитару — студенты все еще не думали спать. Я поежилась, размяла руки, разгоняя кровь, дошагала до большого дерева и тут заметила, что в беседке рядом обнимается парочка.       Я отступила в тень, размышляя, каким образом незаметно смыться. — Кирюша, ну поцелуй меня. Ты же видишь — я с ума схожу, — раздался полный желания голос Оли.       «Эээ… чёсь?» — пронеслось в голове.       В груди неприятно кольнуло.       «А ну-ка отвали от прототипа моего персонажа, звезда балета, — возмутилась я мысленно. — Он вообще-то не тогось, а тогось». — Оль, я сейчас не хочу, — лениво тянет Кирилл. — Не те условия. На лавочке в лесу с холодной задницей… — А в машине? — не отстает Оля. — Ну разве я тебе не нравлюсь?       «Изыди, сатана! — ору я про себя. — Он любит парней, тупенькая… Хотя… интересно, что дальше. Неплохая сцена вырисовывается: к активу пристаёт бывший парень, а нынешний слышит разговор и делает неправильные выводы… хм… можно подбросить читателю стеклишка». — Оль, ты симпатичная, но правда… не доставай, — голос Кирилла звучит раздраженно. — Ну, Кирилл… — тянет она томно.       Раздаётся легкая возня, звон ремня, и я с ужасом понимаю: она решила штурмовать его ширинку.       «Никакого разврата в лагере!» — вспоминаю суровый голос декана.       Выныриваю из-за дерева, нарочито кашляю, будто чахоточная, вытаскиваю зажигалку, щёлкаю ею раз пять — и только потом прикуриваю. Демонстративно прохожу по тропинке с сигаретой в руке, а за спиной слышу недовольное Олино: — Вот же блять… — Александра Петровна, не спится? — доносится насмешливый голос Кирилла.       Я наигранно вздрагиваю, бросаю сигарету на асфальт и прижимаю носком кроссовка, изображая, будто меня застали врасплох за курением. — Ах, Кирилл… Ольга… вас не заметила, — театрально удивляюсь. — Вышла подышать свежим воздухом. Вы тоже не засиживайтесь, гоните ребят по комнатам, иначе завкафедрой сам всех уложит. — Сейчас сделаем, — откликается Кирилл. — Сладких снов, ребята, — киваю им и направляюсь ко входу в корпус. — И вам, Александра Петровна, — раздаётся за спиной его низкий бас. Слышу шаги: эти двое явно покидают беседку.       Уснула я на удивление быстро, однако сны сразу потянули меня в сторону собственных рассказов. Сначала блуждала по какому-то огромному торговому центру — коридоры сменялись залами, лестницы приводили в другие помещения, будто я попала в бесконечный лабиринт.       Наконец выбралась наружу, прошла к парковой зоне — и увидела Кирилла, обнимающего Юру. Подхожу ближе, чтобы понаблюдать, одновременно придумывая, чем его задеть… Стоило оказаться рядом, как Кирилл оборачивается. Смотрит на меня пристально; его руки тянутся вниз — пальцы расстегивают молнию джинсов. — Хотите… покажу вам, что там у меня? — тянет он томным низким голосом.       Меня охватывает паника, но в то же время странное, тянущее желание увидеть. — Где, где он?! — резкий визг Наташи вырывает меня из сна.       Открываю глаза: сердце несется вскачь, адреналин долбит в виски. Резко поднимаюсь, не понимая, где сон, где реальность.       Передо мной сидит перепуганная Наташа, обнимает подушку и лихорадочно осматривает комнату. — Кто? — спрашиваю, наконец приходя в себя. — Паук, — выдыхает она. — Ты так громко крикнула: «паук»! А я боюсь пауков.       «Какой ещё паук?» — думаю я.       В следующее мгновение вспоминаю сон. Точно. Я видела Кирилла… и назвала его тем прозвищем, которое сама ему придумала — «Паун». Наташа просто не поняла.       Хихикаю про себя. — Наташ, не паникуй. Мне просто большой паук приснился, — выкручиваюсь. — Ай, ну тебя… покоя нет, — ворчит она. — То храпишь, то своими пауками пугаешь. Ладно, давай вставать. Детей к завтраку организовать надо.       Плетусь в санузел, думая: «Ну чего я испугалась? Всё дедушка Фрейд давно объяснил. Одиночество из подсознания полезло. Да ещё переживания за героев новеллы наложились…»       Успокоившись и приведя себя хоть немного в порядок, выходим из корпуса. Птички поют, воздух пахнет влажной листвой, солнце слепит — красота…       И Кирилл, решивший провести для всех зарядку, маячит впереди, словно красный флаг: в облегающей футболке, подчеркивающей безупречные формы. Он наклоняется, приседает, отдаёт команды.       Исподтишка рассматриваю, как напрягаются мышцы спины, крепкие руки… взгляд сам скользит к упругому заду. — Сука… — шепчу еле слышно.       Разворачиваюсь и ухожу проверять порядок в комнатах, лишь бы отвести глаза.       «Я грёбаная извращенка. Это ребёнок, а я пялюсь словно голодная пиранья, обнаружившая свежее мясо, — корю я себя. — Он молодой красивый гей, а я очарована, будто мне шестнадцать. Епрст, дожила…»       После завтрака и коротких занятий все начинают собираться по домам. Ко мне подходит Наташа и, наклонившись, заговорчески шепчет: — Я договорилась. Нас с тобой Кирилл отвезет домой — он, оказывается, живет недалеко от наших районов. — Да я и автобусом добралась бы… — начинаю отнекиваться, однако тут же вспоминаю: наблюдение за Кириллом нужно мне для правдоподобного описания персонажа. — А ладно. Когда еще прокачусь на такой тачке.       С пакетами топчемся возле машины. Подходит сам хозяин — в чёрных брюках и в темно-зелёной кашемировой водолазке. На фоне одежды его глаза кажутся особенно яркими. — Дамы, рассаживаемся, — говорит он насмешливо, разблокируя машину.       Я хватаюсь за ручку двери. — Эээ, не туда, — останавливает меня Кирилл. — Вы впереди. Сзади еще трое поедут.       Лицо вспыхивает. Прямой неприкрытый намек на мою полноту. Пофиг. Пошел на хер! В полет на Луну! Такая какая есть. — Отлично, — отвечаю. — Усядусь как королевна.       Кирилл хмыкает, укладывает пакеты в багажник, пока я заталкиваюсь на переднее сидение.       Подходят еще трое студентов. Среди них нет Оли, зато есть Юра.       «Всё-таки он ему нравится», — делаю вывод, пытаясь застегнуть ремень безопасности.       Кирилл садится за руль. Его красивый профиль полностью затмевает мои старания выглядеть адекватно. Я беззастенчиво пялюсь. Аромат его духов, перемешанный с запахом теплой кожи, достигает носа. Мгновенно накрывает: кружит, дурманит. Я судорожно втягиваю воздух, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Запутались в ремне? — с лёгкой насмешкой спрашивает Кирилл. — Да сейчас справлюсь, — бормочу я, вслепую шаря по сиденью в поисках застежки. — Давайте помогу, — откликается он, наклоняясь ко мне.       Опасно. Чрезвычайно опасно близко. Я могу рассмотреть аккуратные уши, прямой нос, манящие губы…       Он протягивает руку, находит застежку, тянет ремень вниз, собирается защелкнуть — и тут нечаянно задевает кистью мою руку. Я вздрагиваю так резко, что он удивлённо смотрит на меня. — Ударил случайно? — уточняет тихо.       Я с трудом выдавливаю: — Нет. Просто… испугалась.       Кирилл коротко кивает, пристегивает ремень, заводит мотор. Его цепкие пальцы обхватывают руль.       Я не могу оторвать взгляд от этих рук. Студенты сзади о чем-то весело говорят, но я не понимаю ни слова. В голове нет мыслей, кожу словно жжет после прикосновения и тепло разливается по телу. Давно позабытое живое тепло.       Кирилл включает музыку — что-то клубно-современное — и приоткрывает кнопкой передние окна. Как только мы выезжаем на трассу, он добавляет скорость. Ветер сразу же врывается в салон, запутывается в моих небрежно сколотых шпильками волосах, освобождая пряди и трепля их, будто ненасытный любовник.       Я обожаю ветер с детства — в нём есть чувство свободы, которое ничем не заменить. На секунду я почти счастлива. И в тот же миг отчётливо ощущаю на себе взор.       Я бросаю быстрый взгляд на Кирилла. Его губы тронула игривая улыбка. Он уже повернул голову к дороге, но лицо кажется менее холодным, чем обычно. Волнистые волосы, колышимые потоком воздуха, небрежно падают на лоб. Так и тянет протянуть руку, пригладить их, почувствовать мягкость, шелковистый вес между пальцами.       Отвожу взгляд, просто наслаждаюсь скоростью. Сзади студенты подпевают модной песне, льющейся из динамиков, а я любуюсь стремительно мелькающим за окном пейзажем.