Под полярной звездой

Морозный декабрьский вечер. За окном мягко падал снег, окутывая мир тишиной и предпраздничным покоем. Анон, парень девятнадцати лет, сидел за столом в своей комнате, карандаш лениво водил по листку бумаги. Уголки его губ дрогнули в улыбке — детская, почти забытая шалость. Письмо Санте. Он знал, что Санты не существует, знал, что это письмо, скорее всего, найдут родители и посмеются, а на праздник подарят очередной свитер или, в лучшем случае, плюшевую игрушку. Но что-то в душе щемяще просило вернуться в то время, когда магия казалась реальной. «Дорогой Санта! В этом году я вёл себя хорошо. Очень. Подари мне, пожалуйста, дракона. Настоящего. В качестве домашнего питомца. С уважением, Анон». Он сложил листок, сунул в праздничный конверт с оленями и оставил на видном месте, на комоде в прихожей. А потом забыл. Забыл о письме, о детской просьбе, погрузившись в предпраздничную суету. Рождество наступило стремительно. Утром — спешка, подарки родным, визиты к бабушкам и дедушкам, потом встречи с друзьями. Весь день в движении, в смехе, в традиционном изобилии еды. Вернулся он домой уже затемно, усталый, но с приятной теплотой внутри. В прихожей, снимая куртку, услышал голос матери из гостиной: — Сынок, мы с папой едем к твоей бабушке, она плохо себя чувствует. Переночуем там. Ты не против остаться один? Еда в холодильнике есть. — Конечно, не против, — ответил Анон, целуя маму в щеку. — Передавайте привет. Родители уехали, и в доме воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием гирлянд на ёлке. Анон прошёл в гостиную, намереваясь поваляться на диване перед телевизором, но его взгляд упал на полузабытую красоту под ёлкой. Среди мелких коробочек с бантами лежал один, большой, размером с дорожную сумку, завёрнутый в роскошную тёмно-синюю бумагу с серебряными звёздами и перевязанный широкой зелёной лентой. «Что это? — мелькнуло в голове. — От родителей? Но они же сказали, что основные подарки уже подарили утром». Любопытство пересилило усталость. Он опустился на колени перед коробкой. Бумага хрустела, разрываясь под его пальцами. Лента распустилась. Крышка коробки была не заклеена, а просто прикрыта. Сердце почему-то забилось чаще. Анон откинул крышку. И плюхнулся на задницу, отпрянув. В коробке, на подушке из тёмного бархата, лежало… существо. Существо из легенд. Дракон. Небольшой, размером с крупную собаку, но однозначно живой. Его — нет, её — тело было покрыто мельчайшей, переливающейся как сапфир под светом гирлянд чешуёй. Длинная изящная шея, морда с умными, чуть раскосыми глазами цвета молодой листвы. Крылья, сложенные за спиной, тоже отливали синевой. Но состояние её было… вызывающим. Передние и задние лапы были элегантно, но прочно связаны той же зелёной лентой, образующей сложные узлы на запястьях и щиколотках. В пасти был зажат кляп из тёмной кожи, а сам взгляд, хоть и спокойный, казался усталым и немного насмешливым. Анон замер. Мозг отказывался воспринимать. Он медленно, трясущейся рукой, протянул палец и коснулся чешуи на боку. Она была тёплой, твёрдой и живой. Существо вздрогнуло и издало приглушённый звук сквозь кляп. «Боже правый… это… настоящее». — Т-ты… — голос Анона сорвался на хрип. — Ты в порядке? Разум, наконец, заработал. Он рванулся вперёд, торопливо развязывая узлы на лентах. Пальцы плохо слушались. Наконец, лапы были свободны. Он осторожно вынул кляп из пасти драконихи. Та сглотнула, пошевелила челюстью и вздохнула с явным облегчением. — Фух… наконец-то. А то конечности уже онемели. Почему ты так поздно? Я тут с самого утра торчу. Анон снова отпрянул. Голос был… женским. Низким, немного хрипловатым, но однозначно женским и разумным. — Ты… говоришь? Зелёные глаза сузились в подобии улыбки. — Да, Анон, я говорю. Давай по порядку. Приведи в порядок свой мозг, я вижу, он сейчас перегревается. Парень сел на пол, обхватив голову руками. Это был сон. Галлюцинация. Переутомление. — Ладно, — прошептал он. — Ладно. По порядку. Кто ты? — Меня зовут Зара, — ответило существо, осторожно вылезая из коробки и потягиваясь. Каждое движение было полно кошачьей грации, несмотря на необычную анатомию. — И я твой рождественский подарок. Твоё письмо, как ни удивительно, попало прямо к Санте. И да, он существует. Прочитав его, он решил исполнить твоё желание. Ты, оказывается, много лет подряд был в верхней части его списка «хороших детей». Видимо, он решил, что ты заслужил нечто… экстраординарное. Анон уставился на неё. Его детская шутка обернулась… этим. — Санта… подарил мне… живого, говорящего дракона. — Самку дракона, если быть точным, — поправила Зара, проходя мимо него в сторону гостиной, её хвост извивался за ней. — И да. Теперь я твоя. — Она обернулась, и в её взгляде мелькнуло что-то неуловимое. — Во всех смыслах. Анон встал, следуя за ней. Его мысли путались. Магия? Реальность? Безумие? — Что… что дальше? Ты хочешь есть? Пить? — спросил он, пытаясь вернуться к чему-то практичному. — О, да! — Зара оживилась. — Я просидела в этой коробке целый день! Почему ты не открыл её утром? Они прошли на кухню. Дракониха запрыгнула на стул у стола, устроившись на нём, как большая ящерица. Анон машинально открыл холодильник, достал остатки запечённой курицы, сыр, налил в миску яблочного сока. — Знаешь, после девятнадцати… — начал он, ставя еду перед ней. — Ты перестаёшь воспринимать Рождество по-детски. Исчезает тайна. Ты больше не веришь, что добрый старик пролезает в трубу и оставляет подарки. Остаются только гонки по магазинам, готовка и визиты к родне. Магия испаряется. Зара ловко подцепила кусок курицы когтистой лапой и отправила в пасть. Она ела аккуратно, почти изящно. — Именно поэтому Санта и решил напомнить тебе, что магия никуда не делась, — сказала она, проглотив. — Она просто становится… другой. Более взрослой. Более личной. Анон сел напротив, наблюдая за ней. Синяя чешуя отливала при свете кухонной лампы. Она была… красивой. Странно, непривычно, но красивой. — Кстати, об этом… — он запнулся. — Почему ты была… связанной? И с кляпом? Зара отпила сока, затем медленно облизнулась, её раздвоенный язык скользнул по чешуйчатым губам. — Письмо, Анон, — начала она тихо. — Ты написал «дракон в качестве домашнего питомца». Но желания… они считываются глубже. Санта — волшебник. Он почувствовал подтекст. Ты не просто хотел питомца. Ты хотел… связи. Близости. Возможно, партнёрства. Даже сексуального. Не сознавая этого до конца. Так что мой внешний вид и… состояние… были подсказкой. Возможностью. Анон почувствовал, как жар разливается по его щекам. — Нет! Я не это имел в виду! Я… — Не лги себе, — прервала его Зара. Её зелёные глаза смотрели прямо в его душу. — Если тебя привлекают драконы, если в твоих фантазиях были подобные сцены… это нормально. Я не осуждаю. Наоборот. Я здесь, чтобы исполнить и это желание тоже. Я твой подарок. — Но… это неправильно! — воскликнул он, вставая. — Ты же… личность! Ты говоришь, мыслишь! — Я также обязана подчиняться воле дарителя, — голос Зары звучал ровно, но в нём появилась стальная нотка. — И если ты хочешь, чтобы я была просто вещью… я буду ею. Анон замер. Его собственные слова, брошенные в сердцах, вернулись бумерангом. — А если… если я буду плохо с тобой обращаться? Бить? Оскорблять? — спросил он, испытывая её. Зара опустила взгляд на стол. — Тогда я буду терпеть. Я подарок. Вещь. Без права голоса. В её голосе прозвучала такая покорная горечь, что у Анона сжалось сердце. Он быстро подошёл, присел рядом со стулом и положил руку на её плечо. Чешуя была прохладной и твёрдой, но под ней чувствовалось живое тепло. — Никогда, слышишь, никогда больше не говори так о себе, — сказал он страстно, глядя ей в глаза. — Мы можем быть знакомы всего пару часов, но я вижу — ты добрая, умная, сильная. Ты не вещь. Ты личность. Со своими желаниями, страхами, мечтами. И я не собираюсь причинять тебе боль. Если то, что происходит сейчас… если тебя ЗАСТАВИЛИ это сделать… скажи. Я найду способ отослать тебя обратно, к чёрту Санту и его подарки. В глазах Зары что-то дрогнуло. Она уставилась куда-то в сторону, и вдруг по её морде, из уголков тех прекрасных зелёных глаз, покатились две крупные, прозрачные слезы. Они скатились по чешуе и упали на стол с тихим стуком. Анон растерялся. Он не ожидал слёз. Он осторожно обнял её за шею, притянул к себе. Она не сопротивлялась. Её тело слегка дрожало. Он чувствовал лёгкий, пряный запах, исходящий от неё — корица, дымок и что-то ещё, неземное. — Прости, — прошептал он. — Я не хотел тебя расстроить. — Это… — её голос прервался. — Это были самые добрые слова, которые я слышала за всю свою жизнь. Меня… меня всегда рассматривали как инструмент, как средство. Как дракона — сильного, опасного. Или как подарок — красивого, экзотичного. Но никогда… никогда как личность. Она отстранилась, вытерла морду тыльной стороной лапы. — И нет, меня не заставляли. Я сама… хочу этого. Видишь ли, среди моих сородичей я тоже была… не такой. Меня привлекали другие существа. Люди, эльфы… Мне нравилась их форма, их нежность. Санта, предлагая мне стать твоим подарком, описал тебя. Твою доброту, твоё одиночество, твои скрытые желания. И я согласилась. Добровольно. Она посмотрела на него, и теперь в её взгляде не было ни насмешки, ни покорности. Была надежда. И желание. — И я вижу, что не ошиблась, — тихо добавила она. — Ты хочешь этого так же, как и я. Не так ли? Анон замер. Все барьеры, все запреты, все условности рушились под напором этого взгляда, этой близости, этой невероятной реальности. Он медленно кивнул. — Да, — выдохнул он. — Боже, да. Она улыбнулась, и это было самое очаровательное и странное выражение на драконьей морде, которое он мог представить. — Тогда веди меня в свою комнату, Анон. Пора открывать подарок полностью. Он взял её за лапу — её пальцы с мягкими подушечками и острыми, но сейчас поджатыми когтями — и повёл по коридору. Его сердце бешено колотилось. В комнате он закрыл дверь. Зара прошла мимо него и лёгким, грациозным движением взобралась на его кровать, устроившись на спине. Её положение, с расставленными в стороны задними лапами, было откровенно вызывающим. Внезапно он осознал, что у неё между бёдер, под хвостом, нет привычной драконьей анатомии. Там была… щель. Покрытая более мелкой и нежной, почти бархатистой чешуёй лилового оттенка. Она была влажной и слегка приоткрытой. Анон смущённо отвернулся, чувствуя, как кровь приливает не только к лицу. — Смотри, — мягко сказала Зара. — Не отворачивайся. Я твоя. Всё моё — твоё. — Но… — он обернулся. — Мы… мы только познакомились. Ты дракон! Я человек! Это… — Это магия, — прервала она. — Магия Рождества. И наше взаимное желание. А теперь… раздевайся. Полностью. Приказ, произнесённый её хрипловатым голосом, зазвучал как заклинание. Анон, почти не осознавая своих действий, начал снимать одежду. Свитер, футболка, джинсы, боксёры. Он стоял перед ней обнажённый, его член уже напряжённый и готовый, поднимался в полной эрекции, реагируя на невероятность и эротизм ситуации. Зара оглядела его с одобрительным интересом. — Красивый, — прошептала она. — Теперь… подойди. Он подошёл к кровати, стоя между её расставленных задних лап. Вид её влагалища вблизи заставил его задержать дыхание. Оно было инопланетным и невероятно соблазнительным. — Ты… ты уверена? — последняя попытка сопротивления. — Больше, чем когда-либо, — ответила Зара, и её хвост обвился вокруг его икры, ласково поглаживая. — Пользуйся мной, Анон. Я хочу этого. Он глубоко вздохнул. Детские фантазии, тайные мысли из интернет-закоулков — всё это стало реальностью. Он больше не мог сопротивляться. Он наклонился и поцеловал её. Её губы были твёрдыми, чешуйчатыми, но податливыми. Потом он почувствовал прикосновение её раздвоенного языка. Он ответил взаимностью. Поцелуй стал глубоким, влажным, полным страсти и взаимного исследования. Вкус её был пряным и сладким, как мёд с перцем. Затем Зара мягко отстранилась и одной передней лапой притянула его голову ниже, к своей промежности. — Начни отсюда, — прошептала она. — Дай мне почувствовать твой язык. Анон не заставил себя просить. Он опустился на колени перед кроватью, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её драконьего влагалища. Запах был интенсивным, животным, возбуждающим — мускус, специи и что-то электрическое, словно после грозы. Он высунул язык и медленно, осторожно провёл им по всей длине щели. Зара вздрогнула и издала тихий, гортанный стон. Её чешуя вокруг входа была удивительно нежной. Он начал работать языком более уверенно, лаская и проникая внутрь. Внутри она была горячей, влажной и пульсирующей. Её соки имели тот же пряный вкус. Он чувствовал, как её бёдра напрягаются, как её хвост бьёт по матрасу. Он сосредоточился на небольшом бугорке выше входа — аналоге клитора, покрытом особенно чувствительной чешуёй. — Да… вот так… — задыхалась Зара, её лапы сжимали простыни. — О, боги… не останавливайся… Анон ускорился, вводя язык глубже, одновременно посасывая и лаская бугорок. Тело Зары изогнулось. Раздался сдавленный крик, и её внутренности сжались вокруг его языка волной мощных спазмов. Прозрачная, тягучая жидкость хлынула ему в рот. Он проглотил, не прекращая движений, пока её судороги не стихли. Она лежала, тяжело дыша, её зелёные глаза полузакрыты от наслаждения. — Теперь… — прохрипела она. — Теперь я хочу почувствовать тебя внутри. Весь. Анон встал, его член был твёрдым как сталь и пульсировал от желания. Он поднялся на кровать, став на колени между её лап. Он направил свой член к её влагалищу. Вход был узковатым, но очень влажным и податливым. — Медленно, — попросила Зара, глядя ему в глаза. — В первый раз… медленно. Он надавил. Головка прошла через мышечное кольцо. Оба застонали одновременно. Она была невероятно тесной и обжигающе горячей внутри. Он входил дальше, сантиметр за сантиметром, погружаясь в её пульсирующую, инопланетную плоть. Чешуя вокруг входа растягивалась, принимая его. Наконец, он вошёл полностью, их тела соединились. Он чувствовал каждый сантиметр её внутренностей, каждую складку, каждое биение. — Боже… — выдохнул он. — Ты… невероятная. — Двигайся, — попросила она, обвивая его бёдра своими задними лапами с осторожными когтями. — Подари мне себя. Анон начал двигаться. Сначала медленно, осторожно, вытягивая почти полностью и снова погружаясь. Каждое движение вызывало волну новых ощущений. Её внутренности, казалось, приспосабливались к нему, лаская его член особым, волнообразным движением. Скорость нарастала. Похотливые, влажные звуки наполнили комнату, смешиваясь с их тяжёлым дыханием и стонами. Зара отвечала на его толчки, поднимая бёдра навстречу, её хвост бился о кровать, её крылья расправились и затрепетали. — Жёстче! — потребовала она, её голос стал низким и рычащим. — Я не сломаюсь! Анон потерял последние остатки контроля. Он встал на ноги, вытащил член и резко перевернул Зару на живот. Та послушно встала на колени, приподняв зад. Её спина изгибалась, хвост был отведён в сторону. С этой позиции её влагалище выглядело ещё более соблазнительно, а ниже виднелось другое отверстие — её анус, окружённый более тёмной чешуёй. Анон снова вошёл в её киску с сильным толчком. Зара вскрикнула от удовольствия. Он схватил её за бёдра, упираясь в её чешуйчатые ягодицы, и начал долбить её с животной силой. Каждый удар доводил её до крика. Комната наполнилась звуками их страсти: шлёпанье плоти о плоть, его хриплое дыхание, её драконьи вопли. Он чувствовал, как нарастает оргазм, неумолимый и мощный. — Я… я кончаю! — зарычал он. — Внутрь! — крикнула она в ответ. — Наполни меня! Последние несколько судорожных толчков, и он вонзился в неё до самого основания. Волна жара прокатилась по его телу, и он излился в её нутро мощными потоками спермы. Его крик смешался с её воплем, когда она снова достигла пика, её внутренности сжимали его член, выжимая из него всё до последней капли. Он рухнул на неё сверху, тяжело дыша. Его член, всё ещё твёрдый, выскользнул из неё, покрытый смесью их соков. Зара перевернулась под ним, её глаза сияли удовлетворением. — Ух ты, — прошептала она, глядя на его член, который, казалось, и не думал успокаиваться. — На второй раунд готов? Ты… выносливый. Анон, всё ещё опьянённый оргазмом и невероятностью происходящего, посмотрел на неё, затем на своё влажное, возбуждённое достоинство. Желание никуда не ушло. Оно лишь трансформировалось, стало более осознанным, более целенаправленным. Он потянулся рукой к её анусу, смазанному естественными выделениями. Он осторожно надавил пальцем. — А здесь? — спросил он хрипло. Зара вздрогнула, но кивнула. — Тоже твоё. Будь… аккуратнее вначале. Он взял свой член, смазал головку в луже их смешанных жидкостей у её входа, и направил к более тёмному, туго сжатому отверстию. Он надавил. Было теснее, гораздо теснее. Зара закусила губу, издав сдавленный стон, но не сопротивлялась. Медленно, с упорством, он преодолел сопротивление. Он вошёл в её задний проход. Ощущение было иным — более плотным, сжимающим, почти пугающим. — Всё хорошо? — прошептал он, замирая. — Да… — она выдохнула. — Двигай… только медленно. Он повиновался. Ритм был медленным, почти медитативным. Каждое движение заставляло её внутренности растягиваться, принимая его. Постепенно её тело расслабилось, и стеснение сменилось тугой, горячей влажностью. Он ускорился. Анальный секс с драконихой оказался на грани болезненного и невероятно возбуждающего. Зара стонала, её когти впились в его спину, оставляя царапины. Он чувствовал, как снова нарастает волна. На этот раз быстрее. — Я… снова… — простонал он. — Кончай! — взвыла она. — Где хочешь! Он вытащил член из её зада и, встав на колени над её грудью, начал лихорадочно дрочить. Зара поняла его намерение. Она открыла пасть, высунула раздвоенный язык. Первая толстая струя спермы ударила ей прямо в морду, перемазав чешую вокруг глаз. Вторая и третья попали на шею и грудь. Он кончал долго и обильно, покрывая её синее тело липкими, белыми потоками. Наконец, его член задрожал и начал опадать. Он опустился рядом с ней, совершенно опустошённый, его тело дрожало от напряжения и удовольствия. Они лежали молча, слушая, как их дыхание приходит в норму. Затем Зара повернула голову и начала медленно, как кошка, слизывать сперму со своей морды и груди. Её длинный язык ловко собирал каждую каплю. — Вкусно, — заметила она с лёгкой усмешкой. Анон слабо рассмеялся. Он потянулся, обнял её за шею и притянул к себе. Она прижалась к его груди, её крылья мягко обняли его с двух сторон, как тёплое одеяло. Запахи их тел, пота, секса и пряной драконьей сущности смешались в странный, но приятный аромат. — Это было… — он искал слова. — Невероятно. Сюрреалистично. Лучший подарок в моей жизни. — Мне тоже понравилось, — прошептала Зара, её голос стал сонным. — Ты… хороший хозяин. И партнёр. — Не хозяин, — поправил он, целуя её в макушку между рожками. — Друг. Как минимум. Она удовлетворённо урчала, звук, похожий на мурлыканье огромной кошки. — Только вот как мы объясним меня твоим родителям? — спросила она через некоторое время. — Думаю, у нас есть несколько дней, пока они у родственников, — сказал Анон, глядя в потолок. — Завтра… давай испечём рождественский кекс. Вместе. Познакомимся получше. Зара подняла голову, её зелёные глаза светились в полумраке. — Звучит идеально. Он улыбнулся, чувствуя странное, тёплое спокойствие. — Счастливого Рождества, Зара. Она хотела поправить, что у драконов свои праздники, но вместо этого просто прижалась к нему крепче. — Счастливого Рождества, Анон. За окном тихо падал снег, гирлянды на ёлке в гостиной мигали разноцветными огнями. В комнате, в тёплой постели, человек и дракониха спали в объятиях друг друга, а под кроватью лежала разорванная синяя упаковка с серебряными звёздами. Магия Рождества, взрослая, странная и прекрасная, наполнила этот дом, и Анон знал — он снова поверил в чудо.