After the Silence

Первая скованность быстро сошла на нет. Меня не гнали, не избегали. В какой-то момент я просто… стала частью. Мама вскоре тоже присоединилась к нам, сев по другую сторону от Оли, ближе к Гарри. Гарри — вот кто был здесь загадкой. Может ли человек так измениться? Конечно может. Особенно когда на него не смотришь. Но сейчас я смотрела. Он стал очень осторожным в своих словах. Там где раньше были ругательства или грубый комментарий, — сухой юмор. Возможно всему виной было его профессорское я? Он улыбался шуткам, не закрывался. Он был живым. Обед пришел и ушел. Мы снова собрались в гостиной. Рассадка, словно запланированная заранее, держала меня на расстоянии от Гарри и, в этот раз, мы лишь поменялись креслами. — И так, Гарри, появились ли в твоем классе уникальные дети в этом году? Я помню ты говорил, что те, особые девочки, выпустились. Это привлекло мое внимание. Работа всегда была удобной темой в любое время. Она не была личной, болезненной. Что-то простое всегда хорошо. — Сола и Ила? Выпустились, да. Обе обещали прислать мне сову. — с мягкой улыбкой сказал он. — После их разделения они наконец стали самостоятельными, но все еще держали вместе. — Разделения? — удивилась я. — Они, что, сиамские близнецы? — В какой-то степени. Вы помните Фреда и Джорджа? — я кивнула и тут поняла о чем идет речь, но это. — Да, я вижу, что вы поняли. Близнецы Уизли, как и девочки Самерс, были связаны с детства, связаны душой. Это замечательно, в какой-то степени, но очень опасно. Он сел глубже, а я впервые осознала, что так и не узнала, чем же он занимается? Какая у него позиция в школе? Я просто предположила… — И в чем же опасность? — я решила отложить другие вопросы. — Помимо очевидного, как это случилось с Джорджем, есть и другие риски. Это на удивление похоже на связь душ описанную в мифах. Из-за такой близкой связи они теряли индивидуальность, личные цели, приходя к общему. Это хорошо в детстве, неплохо во время подросткового возраста, но… Это мешало им взрослеть, как и Уизли. Ограничивало… Казалось он пытался объяснить лучше, но так и не смог. Не уверена, что именно его остановило. Было это незнание деталей или сложность конкретной терминологии. Он просто замолчал на несколько секунд. — И да, есть один. К нам поступил метаморфомаг. У него в крови есть след ликантропии, но единственным последствием стало получение аниформы с пеленок. — он перевел взгляд на меня. — Вы его должны знать — Тед Люпин. Я шокировано посмотрела на парня. Как я могла забыть? Но он же? — Но… — Андромеда запретила мне приближаться к нему и влиять на его будущее. — просто ответил парень. — Я сильно был удивлен когда он появился в моей школе. — Это что, твой крестник? — с удивлением спросила мама и я невольно кивнула. — Как он воспринял эту новость? — Никак. — Гарри пожал плечами. — Я не собираюсь ему говорить. Его отстраненность меня, в какой-то степени удивила, но я не стала лезть. От меня не ускользнул тот момент когда родители переглянулись и на их лицах промелькнула тень чего-то, чего я не смогла понять. — Гарри, а ты… — начала было я, но тут в комнату вскочил белый, прозрачный заяц. — Гарри, ты мне нужен. — заговорил отдаленно знакомый, женский голос. — Сейчас! Патронус развеялся, а Гарри вскочил на ноги. — Извините. Надеюсь я скоро вернусь. — он взмахнул не пойми откуда взявшейся палочкой и к нему выскочил маленький саквояж, который он тут же подхватил. — Не смотрите без меня «Ночь перед Рождеством». С этими словами он снова махнул рукой. Плащ из прихожей влетел и окутал его, а на ноги прилетели ботинки. Осмотрев себя с ног до головы, оправив одежду, он вздохнул и исчез. Только сейчас я поняла чей голос услышала. Это был тот самый голос, который часто появлялся в моих кошмарах. Голос, который вызывал у меня озноб. Луна. — Что?.. — Видимо работа. — безразлично ответил отец и включил телевизор. — Ночь перед Рождеством. Хах. Словно другие фильмы его и не волнуют. Отец усмехнулся чему-то на экране, а я терялась в догадках. Работа? Какая работа? Профессор, на Рождество? Что? — Кем работает Гарри? — сдавшись угадать спросила я. — Вообще-то, Гарри доктор или по вашему — целитель, дорогая. Он ведёт курс исцеления в школе и является штатным целителем. Мои глаза распахнулись. Что? Тот самый, могучий и великий Гарри Поттер, которому пророчили карьеру квиддича или мракоборца стал целителем? Сюрпризы вообще заканчиваются или это только у меня так? — Ага. Теренс упал с метлы и дядя Гарри быстро его починил. — улыбнулся Оливер. — Кстати, говорят, что старшие девочки часто ходят в лазарет, только чтобы его увидеть. Зачем? Мама хихикнула и подмигнула отцу, который тоже сдерживал смех. — Мы потом тебе расскажем, малыш. — она сверкнула глазами. — А что еще говорят о дяде Гарри? Следующие полчаса, брат рассказывал слухи вокруг Гарри, а я, все еще шокированная, внимательно слушала. Гарри — целитель. Это не укладывалось в голове. Как вообще так случилось, что он из искусного дуэлянта стал начальником лазарета? Чем больше я слышала о парне, которого, мне казалось, я знала, тем больше я понимала, что это невероятно далеко от правды. И мне было обидно. — Удивлена? — спросила мать и я заметила, что отец и Оливер вышли из комнаты. Я кивнула. — А я нет. — самодовольно выпалила она. — Но. Он же хотел стать мракоборцем! — не выдержала я. — Я… я словно и не знала его. — Ты не знала… — просто подтвердила мама. — Ты знала ребенка на острие атаки. Человека над которым навис клинок, как у Дамокла. С другой стороны, по какой-то причине, ты мало что замечала. — О чем ты? — спросила я, хоть и чувствовала, что не хочу получить ответ. — Ты же понимаешь, что он все нам рассказал, не так ли? — я невольно кивнула. — И то, из-за чего он ушел тоже. Понимаешь о чем я? Я покачала головой. — Я прокручивала тот день в своей голове так и сяк, но ничего. Словно и не было тогда ничего. И это хуже всего. Все твердят, что знали, что он рассказал всем, но… Я ничего из этого не помню. Я даже обращалась к целителю разума — но и это никак не помогло. — Он так и думал. — печально покачала головой мама. — Ты знаешь, он тебя не винит. Он принял это на свой счёт, не на твой. Принял и пережил. — последнее она добавила совсем печально. Я откинулась в кресло и впервые с того самого дня задумалась. И меня это удивило. Я всегда зацикливалась на одном единственном факте. Мне все твердили, что мы пара. Но, что именно я испытывала по поводу самой мысли об этом? Я прикрыла глаза. Тогда шла война, а Гарри был в самом ее эпицентре. Но не это важно. Что я чувствовала к нему? Погружаясь все глубже в себя, меня переполняли образы. Мягкие улыбки, теплые объятия. Легкое пожатие ладошки, когда я волновалась. Когда вообще мы начали держаться за руки? Где-то на шестом году, подсказало мое подсознание. Утро перед отъездом на Рождество и цветы в его руках. Множество образов, коротких фраз, прикосновений. Я прикрыла рот рукой. Что бы ни случилось в том классе, что бы я не сказала — Гарри воспринял это как согласие. Я же… я принимала его как должное?! Мерлин. Я почувствовала как по моей щеке скатилась слеза. Я вспомнила как каждый такой момент грел меня изнутри, но я, словно подсознательно, отстранялась от этих непонятных чувств, невольно отталкиваясь его. — Ты что-то поняла? — мягко спросила мама и я кивнула. — Не говори ему, пока не будешь уверена. — я в замешательстве посмотрела на нее. — Он сейчас мне почти как сын, понимаешь? И я люблю этого мальчика. Я не хочу, чтобы моя дочь разбила ему сердце. Снова. Я молчала, хоть мне и хотелось кричать. Осознание ударило изо всех сил с тяжестью наковальни. Хуже того, я чувствовала себя настоящей стервой. Слепой, глупой… пустой. Все встало на свои места. Как бы мне ни хотелось верить во вселенский заговор, это было не так. Я сама… я сама закрыла глаза на его чувства, приняла его робкие ухаживания за странную норму. «Просто Гарри такой милый»… Идиотка. Мать похлопала меня по плечу и ушла на кухню, оставив меня совсем одну… наедине со своей глупостью.