Руины

Солнце в Саду Чао казалось обманчивым. Эми, быстро согревшись, снова была полна энергии, играла с доверчивыми существами и почти полностью просохла сверху. Но толстый мех на ногах и плотная ткань шорт и топов внутри сохли куда медленнее. Она и сама почти не обратила на это внимания — адреналин, смех и ощущение свободы после каменных стен были сильнее. Шэдоу, тем временем, исследовал периметр. Его острый взгляд быстро нашел то, что искал — почти невидимую глазу трещину в скале, превращавшуюся в узкую, вырубленную кем-то тропу, ведущую вверх, к следующим ярусам храмового комплекса. Путь был найден. Пора было двигаться. — Роуз, — его голос прозвучал ровно, без прежней внутренней напряженности. Он снова был сосредоточен на задаче. — Идем. Игра окончена. Она покорно кивнула, попрощалась с Чао и последовала за ним. Первое время все шло хорошо. Они карабкались по узкому уступу, преодолевали древние, хитроумные механизмы-ловушки, которые Шэдоу обезвреживал с холодной точностью, а Эми помогала ему, предугадывая некоторые трюки. Они снова были эффективным, молчаливым тандемом. Но чем глубже они уходили обратно в каменные недра горы, тем холоднее становился воздух. Сырость, вечная спутница древних руин, проникала в кости. И Шэдоу начал замечать детали. Сначала это был едва уловимый звук — легкое постукивание чего-то твердого о камень. Он обернулся. Эми шла за ним, крепко сжимая свой молот, ее лицо было сосредоточенным. Но ее плечи были чуть более скруглены, чем обычно, будто она инстинктивно пыталась сжаться. Потом он увидел, как под светом очередной светящейся руны на ее темных от влаги шортах мелькнула мелкая, частая рябь. Дрожь. Она дрожала. Не сильно, не показно, а именно той мелкой, предательской дрожью, которую тело не может контролировать, когда ему холодно и сыро. Она упрямо молчала, шаг за шагом следуя за ним, ее зубы были плотно сжаты, чтобы не выдать стука. Вспышка раздражения вновь озарила его изнутри. Но на этот раз оно было иного рода. Оно не было направлено на ее неуклюжесть или легкомыслие. Оно было обращено на ее глупое, ненужное упрямство. Опять. Ни слова. Ни жалобы. Как будто просить о помощи или просто констатировать факт — это признак слабости. Мысль о том, что она может заболеть, замедлит их, ослабит — эта сугубо практическая мысль — была на поверхности. Но под ней клубилось что-то другое, более простое и потому раздражавшее его еще сильнее: ему не нравилось видеть ее страдающей. Тихо, молча, но страдающей. Он резко остановился перед очередным поворотом, заставляя ее чуть не наткнуться на него. — Хватит, — его голос прозвучал резко в каменной тишине. Эми вздрогнула от неожиданности и быстро выпрямилась, стараясь скрыть дрожь. — Что? Мы почти у цели, я чувствую сквозняк сверху... — Не о пути речь, — он повернулся к ней, и его темно-красные глаза пристально изучали ее лицо, бледное от холода. — Ты дрожишь. Твоя одежда не просохла. Она отвернулась, смущенно покраснев. — Я в порядке. Это просто... прохладно. Продолжим. — «В порядке»? — он шагнул ближе, и его тень накрыла ее. В его движении была не угроза, а нетерпение. — Твое тело говорит об обратном, Роуз. Эта упрямая бравада бесполезна. Ты ослабнешь, замедлишь нас, или, что более вероятно, просто упадешь в обморок от переохлаждения в самом неподходящем месте. Ты хочешь снова оказаться на краю пропасти, но без сил, чтобы удержаться? Его слова были жесткими, но в них, сквозь шипы сарказма, проглядывала простая, грубая забота о эффективности миссии. И о чем-то еще. Эми посмотрела на него, и в ее зеленых глазах мелькнуло что-то сложное: обида на его тон, но и понимание, что он прав. Она обняла себя руками, и теперь дрожь стала заметнее. — Ну и что ты предлагаешь? Развести костер тут, в каменном мешке? — в ее голосе прозвучала усталая нотка. Шэдоу на мгновение задумался, его взгляд скользнул по ее мокрым шортам и плотно прилипшему к теллу топу. Идея с костром была абсурдной. Но была другая. Более простая и, черт возьми, снова вовлекающая его в нежелательную близость. Он сдержанно вздохнул, словно делая что-то крайне неудобное. — Хаос Энергия, — сказал он отрывисто. — Она может генерировать тепло. Контролируемое. Ненадолго. Он не стал ждать ее ответа или протеста. Сделав шаг вперед, он протянул руку, не касаясь ее. Ладонь была повернута к ней. Между его белой перчаткой и ее дрожащим телом возникло легкое, золотистое свечение. Оно не жгло, а излучало плотное, сухое тепло, словно луч самого концентрированного солнца в Саду Чао. Эми замерла, глаза ее широко раскрылись. Волна тепла обволокла ее, проникая сквозь мокрую ткань прямо в озябшие мышцы. Дрожь начала стихать почти мгновенно. Она невольно сделала шаг ближе к источнику тепла, к нему, и закрыла глаза на секунду, с благодарностью погружаясь в это ощущение. Шэдоу наблюдал, как напряжение покидает ее плечи, как цвет возвращается к ее щекам. Он чувствовал легкое, почти незаметное сопротивление своей энергии — влага, испаряющаяся под ее воздействием. И снова, против его воли, его сознание зафиксировало контуры ее тела, теперь уже подчеркнутые струящимся от нее легким парком. — Спасибо, — тихо сказала она, не открывая глаз. Он не ответил. Он просто стоял, удерживая поток тепла, борясь с двойным раздражением: на ее упрямство и на собственное, настойчивое внимание к деталям, которые не должны были его волновать. Но, по крайней мере, теперь она не дрожала. И это, как он пытался себе доказать, было единственным, что имело значение.